Екатерина Кариди – Попаданка под прикрытием, или Невеста для генерала (страница 30)

«Боже, что за глупые мысли у меня в голове», — одернула себя Женя и потянула его за руку.

— Пойдемте, пойдемте, поручик, нужно обязательно осмотреть вашу рану! Давайте вы присядете, — еще один рывок в сторону стула. Но тут она немного растерялась — куда его тянуть. Заминку надо было тут же прикрыть и оправдать. — Нет, наверное, вам лучше прилечь. Да, прилечь, несомненно, прилечь будет лучше…

«Что я несу⁈» — пискнул разум.

Но она продолжала тарахтеть, развернула Малоша и теперь тянула его к кровати. А тот не сопротивлялся, но, похоже, с интересом. Женя очень надеялась, что он ничего не понял. И да, переигрывать нельзя.

Поэтому она немного сменила тональность.

— Простите, поручик, я так разнервничалась, — прикрыла лоб ладонью. — Сама не знаю, что говорю.

На кровать она его все-таки усадила. И тут же отскочила от него, а Малош едва заметно прищурился, склонив голову набок, такой цепкий взгляд, изучающий. Но Женя выдержала. Кажется, не догадался. Потому что в следующую секунду он повел рукой и сказал:

— Ну что вы, леди. Право, ничего страшного. Это просто царапина.

И вроде бы незаметно, но повернулся так, чтобы ей не было видно его окровавленный бок. Из чего она сделала вывод, что, возможно, Малош и не ранен. А это чужая кровь.

Женя похолодела.

То самое чувство, когда вдруг обнаруживаешь себя в клетке с чудовищем.

У нее непроизвольно вырвался глупый смешок. В следующий миг она уже сложила руки умильным жестом и проговорила:

— Ах, поручик, вы так скромны. Настоящий образец мужественности.

Неизвестно, что тот подумал, но у нее была небольшая передышка. А разум работал как часы, сознание кристально чисто. Раз уж у нее есть такая возможность, почему бы не спросить.

Женя сделала круглые глаза и лицо понаивнее:

— А куда они водили вас допрашивать? Это далеко?

Малош странно (или, может, ей это уже казалось) на нее глянул и проговорил, понизив голос и оглядываясь на дверь:

— Нет, леди, это было здесь же. В подвале. Но я точно не могу сказать, потому что… кхм… — Малош прокашлялся. — Терял сознание.

Вот сейчас он либо врал, либо прощупывал ее.

Она внезапно решилась на провокацию.

— Ах!.. — Женя натурально зажмурилась и закрыла ладонями глаза. — Вдруг меня тоже поведут на допрос в подвал?

Но тут же взглянула не него снова и зашептала:

— А я как раз случайно вспомнила одну особую примету генерала Хантера…

Малош неуловимо изменился. Или это ей показалось. Потому что в его лице не изменилось практически ничего, только во взгляде мелькнуло что-то и тут же исчезло. Взгляд стал ясным, как поверхность зеркала. Но именно это и настораживало.

И еще чуточку изменилась поза. Он подобрался, теперь в нем читалось скрытое напряжение. Но опять же, Женя не могла ни за что ручаться. Ведь если слишком пристально вглядываться, всегда можно найти кучу разных признаков, которых на самом деле нет.

Но тут он быстро оглянулся на дверь, а потом едва слышно спросил:

— Какую?

Черт… Вот сейчас Женя почувствовала себя мышкой в западне. Нужно брать себя в руки и вживаться в образ глупенькой барышни.

Она постаралась сделать круглые честные глаза и зашептала:

— Вы ведь помните, что я жила в апартаментах генерала Хантера и была его личной помощницей?

Вот сейчас опять что-то промелькнуло в глазах поручика. Или ей все-таки показалось. Он вскинул ладонь, снова оглядываясь на дверь.

— Да, леди, конечно помню. Но тише, вас может услышать враг.

А потом склонился к ней еще ниже, а на губах обозначилась выжидающая улыбка:

— И что же это?

Это опять можно было толковать двояко. Либо это просто любопытство и его интересуют сальные подробности, ведь в штабе все знали, что она спит в покоях Хантера, и наверняка были уверены, что она спит не где-нибудь, а именно в постели генерала. Либо тут интерес совершенно другого свойства.

Поручик Малош смотрел слишком уж пристально, чтобы можно было соскочить с темы и прикрыться смущением. Но именно это Женя и сделала. Она невинно покраснела и, прикрывшись ладонью, прошептала:

— Ах, право, поручик… вы вгоняете меня в краску… Вы, наверное, думаете, что я легкомысленная женщина?

— Ну что вы, леди Эжени! — отреагировал он сразу же. — Как вы могли подумать такое обо мне? — И с легкой заминкой все же спросил: — Так что же вы заметили особенного ?

Далась им эта особая примета! — подумалось Жене.

Что там может быть такого⁈ Ну генерал и генерал. Доблестный, красивый, умный, ревнивый, как… дракон из сказки.

Это сейчас было совсем не к месту. И незачем отвлекаться.

Но Женя нутром чувствовала: если они раз за разом задают ей один и тот же вопрос, значит, это ВАЖНО. Им почему-то крайне важно узнать ЧТО-ТО о Хантере. Знать бы еще, что это, чтобы не сболтнуть лишнего.

А поручик Малош все-таки враг. Агент, которого столько времени искали, а он все это время постоянно был под носом. Смотреть в его глаза и четко понимать это?

Однако что-то говорить надо было, слишком уж заинтересованно он ждал ее ответа, и интуиция подсказывала, что «шрам от аппендицита» тут не прокатит.

— Кхмм, — смущенно прокашлялась Женя, стрельнув в него глазками.

С этим тоже надо было осторожно. Следует помнить, что она одна тут в плену и совершенно беззащитна. Переигрывать нельзя. Выбалтывать какие-то секреты нельзя. Что ж ему выдать-то???

Она еще раз прокашлялась и многозначительно проговорила, прикрыв рот ладонью:

— Знаете, поручик, мне кажется, что у генерала Хантера дальтонизм.

В первый момент Малош был похож на коршуна.

А Женя застыла, глядя на него и ощущая легкую панику. Вдруг она что-то важное о генерале выболтала? Но, в конце концов, что в этом такого важного, даже если у него дальтонизм? Не в тяжелой же форме. И вообще, на личных и командирских качествах генерала это никак не отражается.

Но Малош уже совладал с собой, его улыбка снова стала доверительной. Сейчас он был похож на кота, играющего с мышью.

— И почему же вы так решили?

— Э… — «как по минному полю», мелькнуло у Жени в голове. — Просто он как-то раз спутал розовые и желтые цветы.

То, что отражалось сейчас в глазах поручика, ей совершенно не понравилось.

— Подумайте еще, леди Эжени, — проговорил он уже совершенно другим тоном.

Потому что, кажется, игры кончились.

И надо же было, чтобы именно в этот момент ей вспомнилось абсолютно все. Мгновенно и в ярких деталях. Все, связанное с Хантером с самой первой секунды ее появления в этом мире.

Все нюансы его поведения, странные оговорки…

Воспоминаний было так много, но неожиданно на поверхность всплыло только одно. Момент прощания. Как Хантер сказал ей перед началом наступления, когда она по какому-то наитию назвала его коротким именем Ан:

«Ты не знаешь, что это значит для меня. А я сейчас не имею времени объяснить. Но это, — он коснулся булавки с драконом, спрятанной у нее под одеждой, — ни в коем случае не снимай. Поняла? Это должно быть на тебе».

Сейчас Женя внезапно похолодела. Вот оно, то, о чем нельзя говорить. Об этом даже думать нельзя, чтобы этот тип не догадался.

Она выжала из себя улыбку и сказала:

— Я постараюсь.

Глава 19

Теперь главное было — вести себя естественно и из образа не выходить. Но это и было самое трудное. Потому что одно дело врать, не зная, какой информации от тебя хотят добиться, и другое — знать и скрывать правду.