Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки страсти (страница 22)

Он внимательно следил за другом, и от него не укрылась тень, набежавшая на лицо Карла.

– А мы готовы к разрыву дипломатических отношений? – горько осведомился король. – Или к возможной войне?

Рейнард вспомнил о стопке документов, лежащих у него на столе, и покачал головой:

– Мне нечем тебя порадовать, мой друг.

– И ты… – Карл снова плеснул себе в бокал. – Рей, я устал… ты просто не представляешь себе, как я устал…

Он вздохнул и одним глотком опорожнил бокал.

– Впрочем… ты-то как раз знаешь…

– Да, и даю слово разобраться с этим, – герцог не любил пустых обещаний, но сейчас, видя состояние друга, готов был сделать все, что в его силах.

– Мне нужно время, – попросил он.

– Сколько?

– Полгода. Максимум год, – Рейнард знал, что обещал почти невозможное, но ведь перед ним был его друг. А еще король. Правитель, которому нужен наследник.

Карл смерил его мрачным взглядом и снова плеснул в бокалы.

– И что потом?

– Я разберусь с потенциальными врагами… усилю Сен-Кантен, заручусь поддержкой союзников. С женой будешь разбираться сам.

– Чудесная перспектива! – мрачно усмехнулся король, залпом допивая коньяк.

– Извини, другой не будет, – инквизитор покрутил бокал в руках и отставил. – Мне надо идти.

– Не останешься на ужин?

– У меня много дел. А теперь и катастрофически мало времени.

Кивнув другу, Рейнард вышел. Секретарь снова вскочил:

– Ваша светлость?

Привычный вопрос вызвал глухое раздражение. Дело было не в вопросе и даже не в личности спрашивающего, поэтому Рейнард взял себя в руки.

– Его величество занят государственными делами, – сухо проинформировал он молодого человека. – Не беспокойте его, Шарль.

– Да, монсеньор. Всего доброго.

– И вам, – Рейнард вышел, обвел недобрым взглядом людей, толпившихся перед дверями в надежде на аудиенцию, и устремился прочь, гадая, успеет ли королевский секретарь распорядиться, чтобы карету герцога подали ко входу. Это было их своеобразной игрой. Иногда Шарль все-таки успевал, но чаще инквизитору приходилось ждать несколько минут, стоя на ступенях, и тогда он по-мальчишески широко улыбался, вызывая удивленные взгляды королевской стражи.

Сейчас было не до смеха. Широким шагом инквизитор прошел галерею, вытянувшуюся вдоль всего восточного крыла. Три боковые двери вели из нее в бальный зал. Они все были закрыты, и Рейнард искренне надеялся, что никому из королевской семьи не придет в голову в ближайшее время устроить торжество.

Он уже достиг лестницы, когда его окликнули.

– Герцог л’Армори? Какая встреча!

Моментально узнав обладателя голоса, Рейнард медленно повернулся.

– Барон Летард, – он холодно кивнул. – Долго ждали?

– С чего вы решили? – щегольски разодетый старик подошел к герцогу. Руку протягивать не стал, прекрасно понимая, что вряд ли инквизитор пожмет ее.

– Вы не сказали “неожиданная”, – пояснил Рейнард, внимательно рассматривая отца бывшей возлюбленной. Барон потерял былой лоск, на некогда красивом лице все яснее отражались следы разгульной жизни, седые волосы поредели, и, судя по скрипу, сопровождавшему каждое движение, обрюзгшую фигуру сковывал корсет.

– Да? Виноват. Ну что поделать – старею… – он широко улыбнулся, напомнив Рейнарду оскалившегося волка.

– Увы. Время играет против нас. Так зачем вы меня караулили?

– Фу, герцог, к чему так грубо? Я всего лишь хотел поприветствовать вас и лично вручить вам приглашение на наш вечер, – барон ловко извлек из внутреннего кармана сюртука конверт и протянул его Рейнарду. – Вот. Ничего торжественного, просто дружеский ужин. Возможно, если наберется достаточно молодежи, то танцы…

Понимая, что отказ равносилен дипломатическому скандалу, Рейнард забрал конверт, небрежно согнул и спрятал в карман:

– У вас все?

– Почти, – собеседник еле заметно прищурился, его темные глаза сверкнули, напомнив герцогу о девушке, ждущей его в особняке на рю де Флери.

– Я слушаю.

– Позвольте мне с высоты моего жизненного опыта дать вам один совет, – барон театрально замолчал. Молчал и Рейнард, ожидая продолжения. Оно не замедлило последовать. – Никогда не вмешивайтесь в семейные дела других людей. Супруги помирятся, а вы останетесь крайним.

– Неужели? Как я понимаю, ваш совет заодно и предостережение?

– Ну что вы, просто искреннее беспокойство. Вы ведь едва не стали моим зятем.

– Да, я был склонен к глупым поступкам в юности.

– Я слышал, что с возрастом люди умнеют.

– Только слышали? – Рейнард изогнул бровь и усмехнулся, заметив злость, мелькнувшую во взгляде противника. – Что ж, если у вас все, барон, то я, пожалуй, пойду. Как вы догадываетесь, у меня слишком мало времени, чтобы я мог проводить его в праздных разговорах.

– Конечно, не смею задерживать. Надеюсь, вы все-таки найдете окно в своем напряженном расписании, чтобы посетить нас?

– Возможно.

– Сесилия будет рада вас видеть.

– Не сомневаюсь.

Кивнув на прощание, Рейнард сбежал по ступеням.

Карета уже ожидала у крыльца. Кучер хмуро взглянул на герцога и неспеша начал снимать попоны с коней.

– Надеюсь, ваша светлость не прикажет мчать во весь опор? – проворчал он, явно недовольный тем, что лошадей вывели из теплой конюшни и заставили мокнуть под дождем. – Кони застоялись.

Рейнард усмехнулся. Будь на месте кучера кто другой, герцог наказал бы его за дерзость, но старик Леон сажал юного Рейнарда в седло на первого пони, учил управлять экипажем, щедро раздавая тумаки, когда ученик совершал оплошность. К тому же, сколько герцог себя помнил, Леон всегда ратовал за животных больше, чем за людей.

– Нет, срочного ничего не предвидится. Мы едем на рю де Флери, – уведомил он, садясь в карету и откидываясь на подушки.

Леон хмыкнул и неторопливо забрался на козлы. Экипаж тронулся. Выждав, пока они отъедут от дворца, герцог, наконец, открыл конверт, всученный бароном. Пахнуло розами. Рейнард поморщился. Сесилия любила опрыскивать письма розовой туалетной водой. Уже не сомневаясь, герцог помимо приглашения достал еще один лист, сложенный вчетверо. Письмо.

Рейнард развернул его и пробежался глазами по строчкам. Бывшая возлюбленная просила герцога л’Армори забыть о прошлом и выражала надежду увидеть его в числе своих гостей на приеме.

Подавив в себе порыв скомкать лист бумаги, Рейнард тщательно сложил послание и спрятал конверт. Не в привычках Великого инквизитора рвать бумаги, которые могут пригодиться. Хотя бы как образец почерка дочери дипломата.

Глава 13. Рейнард де Треви и Амадин Гросс

В окружающих королевскую резиденцию кварталах жизнь не прекращалась ни днем, ни ночью. Ярко светились окна домов, раскатывали экипажи, грохоча колесами по брусчатке мостовых, из многочисленных рестораций доносился шум и громкий смех, иногда сменяющийся эмоциональными выкриками, а по тротуарам фланировали щеголи.

Но стоило отъехать на несколько улиц и стало понятно, что время позднее. Тускло горевшие фонари выхватывали из темноты редких прохожих и встречные экипажи, а по земле полупрозрачной дымкой стелился туман.

Рейнард специально купил дом именно здесь – неподалеку от аристократического района и в то же время в тихой части города. Каждый особняк окружал небольшой сад, густая листва деревьев надежно скрывала то, что происходило внутри ограды. Здесь никому не было дела до соседей, хотя Рейнард постоянно встречал знакомые лица. Рю де Флери давно в народе прозвали “улицей любви” – слишком уж часто там селили любовниц.

– Приехали, ваша светлость, – пробасил кучер, останавливая гнедых.

– Да, – Рейнард взглянул на особняк, затаившийся в конце аллеи.

Небольшое двухэтажное здание из красного кирпича с белеными выступами и мелкой расстекловкой окон казалось сошедшим с полотен прошлого века. Правда, в отличие от тех же полотен, воспевавших уют, света в особняке не было. Это заставило инквизитора сердито нахмуриться.

– Меня не жди, – бросил он, выпрыгивая из экипажа.

– Ночевки в родовом доме, стало быть, опять не в чести? – усмехнулся кучер.