Екатерина Каблукова – Институтка. Уроки страсти (страница 23)

Любой другой слуга за подобное получил бы сначала отповедь, а потом незамедлительный расчет, но не Леон.

– Не хочу, чтобы меня разыскивали со всякими светскими глупостями, – пояснил Рейнард, машинально потрепав по шее одну из лошадей. – Совсем мокрые. Следи, чтоб не простыли!

– Да уж разберусь, ваша светлость! – фыркнул кучер и хлопнул вожжами.

Герцог л'Армори перешагнул изрядную лужу на мостовой и положил руку на ограду. Охранные чары кольнули ладонь, принося отчет: происшествий не было, посетитель внутри.

Рейнард напрягся. Странно, что свет не горит. Ловушек герцог не опасался, он лично зачаровывал дом, в том числе против чужой магии, но темнота в окнах озадачивала. Нехорошо так озадачивала.

Не обращая внимания на капли дождя, так и норовившие упасть на лицо, герцог прошел по аллее и поднялся на крыльцо. По привычке стукнул начищенным медным молотком и сразу же обругал себя: не стоило думать, что нынешняя девица подобно его предыдущей любовнице будет выпархивать навстречу в полупрозрачном неглиже. Хотя… память услужливо подкинула недавнюю встречу в саду: тонкая батистовая сорочка, не скрывавшая очертаний стройного тела, пышная грудь, округлые ягодицы.

Вряд ли у девицы, вытащенной им из тюремной камеры, было кружевное белье. Насколько инквизитор помнил, казенные вещи, выдаваемые арестованным, отличались скромным кроем и дешевизной. Рейнард вдруг поймал себя на том, что уже минут пять стоит перед дверью, ожидая непонятно чего. Он провел рукой по дверному косяку, открывая магические замки, и вошел внутрь. В доме царила абсолютная тишина, заставившая герцога насторожиться.

На всякий случай навесив на пальцы парочку боевых плетений, Рейнард почти бесшумно пересек холл, распахнул дверь и стремительно шагнул в комнату.

Тусклый свет от тлеющих углей едва разгонял ночную тьму, но и так было понятно, что в комнате никого нет. Наверное, девушка находилась на втором этаже.

При мысли о том, что она лежит в кровати, ожидая хозяина дома, Рейнард тяжело вздохнул. Разговор предстоял серьезный, и ему хотелось бы обойтись без фарса

Он подошел к камину и подкинул пару поленьев, оттягивая момент неизбежного театрального представления.

Шорох за спиной заставил подскочить на месте. Рейнард обернулся, выставив вперед руку, и сразу же негромко рассмеялся. Похоже, ему пора лечить нервы.

Девушка спала в кресле. Она свернулась калачиком, подобрав под себя ноги, и из-за высокой спинки герцог попросту ее не заметил.

Не желая тревожить гостью, Рейнард медленно опустился в соседнее кресло. В эту самую минуту дрова занялись, пламя в камине ярко вспыхнуло, освещая лицо спящей.

Всё-таки она была похожа и не похожа на его давнее увлечение, сейчас он побоялся назвать это любовью. Правда, у Сесилии был чуть вздернутый нос, щеки казались более округлыми, а пухлые губы кривились в капризной улыбке. В остальном сходство было несомненным.

Пользуясь безмятежностью сна, Рейнард внимательно рассматривал девушку. Судя по влажным волосам, она все-таки обнаружила на втором этаже ванну и воспользовалась ей. Интересно, во что она переоделась. Почему-то герцог сомневался, что девушка предпочла остаться в арестантской одежде или казенном белье.

Он прищурился. В этот самый момент она заворочалась и из-под пледа, в который куталась, показалась узкая девичья стопа. Голая.

Великий инквизитор вдруг совершенно по-мальчишески улыбнулся, наклонился и тихонько потянул висящий край ткани. Поначалу тот не сдвинулся, девушка завернулась на совесть.

Мягкая шерсть всё же понемногу сползала с плеча, но одежды так и не было видно. Он потянул чуть сильнее.

– Что вы делаете? – Амадин Гросс подскочила и уставилась на него широко распахнутыми глазами, полными изумления и паники.

Рейнард фыркнул. Надо же, так глупо попался!.

– Кое-что потерял, – он невозмутимо откинулся в своем кресле.

– Могу я поинтересоваться, что именно?

– Поинтересуйтесь.

– Не думаю, что вы мне ответите, – девушка выпрямилась в кресле.

Плед все-таки соскользнул, и герцог с удивлением заметил знакомый синий шелк.

– Умно, – он нарочито небрежно окинул взглядом хрупкую фигуру, задержавшись на ложбинке, виднеющейся между полами его халата. – Как я понимаю, под халатом ничего нет?

Ему доставило удовольствие наблюдать, что щеки девушки полыхнули румянцем. Она выпрямилась еще больше.

– Желаете убедиться? – Амадин гордо вздернула подбородок.

То, как к ней обращался инквизитор, оскорбляло гораздо больше, чем похабные высказывания жандармов и следователя. Подобным тоном герцог давал понять, что она так и останется деревенской девкой.

Она судорожно вздохнула и до боли в пальцах стиснула подлокотники кресла.

– Поверю вам на слово, – отмахнулся герцог, совершенно не подозревая о буре, царящей в душе у собеседницы. – Кстати, позвольте полюбопытствовать, где ваша одежда?

– Понятия не имею, ее ведь забрали…

– Я имел в виду то, в чем вы приехали.

– Ах это. Если вы запамятовали, на мне было арестантское платье.

– Прекрасно помню, как и ваше дело. Кажется, вы в одиночку разгромили город, разрушили часовню, подожгли поезд и склады? Впечатляет.

– Все-таки часовню тоже я, – пробормотала Амадин.

– Вас это не удивляет?

– Следователь в Блодетте предупреждал о последствиях.

– Последствиях чего? – голос стал жестче.

Девушка горько усмехнулась:

– Отказа. Или вы думали, что, развесив магические артефакты, вы убережете арестованных от произвола на местах?

– А, все-таки артефакты работают? – инквизитор довольно улыбнулся.

– Разумеется, поэтому вместо того, чтобы повалить меня на стол и задрать юбку, следователь предложил "посотрудничать", – Амадин не скрывала иронии.

– Судя по обвинениям, вы отказались? Или вам вменяли разрушения по всему королевству?

– Да какая вам, в сущности, разница! – взорвалась девушка. – Отказалась, согласилась. Вы же сами отвергли мое предложение!

Магия клокотала внутри, ища выход. Амадин вскочила и сразу же запуталась в полах халата. Она наверняка бы упала, не успей герцог подхватить ее.

– Тише, тише…

Одной рукой он осторожно прижал ее к себе, а второй поглаживал по спине успокаивая, точно норовистую лошадь. Волна тепла исходила от его пальцев, расходилась по телу. Амадин судорожно вздохнула и прикрыла глаза, наслаждаясь внезапно нахлынувшим ощущением безопасности.

– Может быть, все-таки расскажете мне правду?

Слова, пробившиеся сквозь дымку иллюзорного спокойствия, заставили вздрогнуть. Опомнившись, девушка с негодованием посмотрела на инквизитора.

– Вы применили ко мне магию? – голос срывался.

Амадин поняла, что дрожит не то от страха, не то от того, что находится в объятиях мужчины.

– Вы опять собирались впасть в истерику, а я не люблю женские слезы, –пояснил герцог, наконец разжимая объятия и садясь в кресло. Вопиющее нарушение приличий… если бы он считал ее равной себе.

От унижения краска снова прилила к щекам.

Амадин с ненавистью посмотрела на хозяина дома:

– Что вы хотите узнать?

– Я уже говорил: правду. Кто вас послал?

– Куда? В Блодетт? – не поняла она.

– Ко мне. В саду у Тристана.

– Тристана? – она не сразу поняла, что речь идет о муже Полетт. – Ах, вы про это! Да в общем-то никто…

Она пожала плечами и осторожно присела на край кресла. Инквизитор изогнул бровь:

– Неужели? И ваше предложение…

– Все еще в силе! – выпалила Амадин, подаваясь вперед и вглядываясь в лицо мужчины.

– Даже так? – он закинул ногу на ногу. – И что же вы готовы сделать за пятьсот золотых?