Екатерина Исавнина – Шепот Прошлого: Пропавшая наследница. Часть 1 (страница 7)

По мере приближения к месту встречи настроение Иларии заметно упало. Скай, Эвен и Габриэль стояли на веранде перед женщиной и с опущенной головой что-то сосредоточенно слушали. Девочке показалось, что их отчитывают.

Илария подошла к калитке и хотела было уже зайти и поздороваться, но доносившийся до неё голос и тон, с которым говорила Мари Вериго, заставили её остановиться. Девочка прислушалась к разговору.

– Сколько раз повторять? Ты никуда не пойдёшь. У тебя много дел и обязанностей.

– Но мам, мы договорились об этом неделю назад, – устало простонал Габриэль. – Я обещал…

– Обещал? – строго спросила мисс Вериго, но тут же одумалась и холодно улыбнулась. – А твоя тренировка? Ты же хочешь, чтобы мы с папой тобой гордились?

– Но впереди ещё столько времени! – настаивал Габриэль.

– Так, молодой человек, никаких потом. Откладывание дел – признак лени! Лени в этом доме не место!

Женщина обратилась к ребятам:

– Габриэль сегодня очень занят и не сможет выйти на улицу.

– А завтра? – нерешительно спросил Скай.

– И завтра, и послезавтра. У Габриэля есть дела поважнее! – грубо отпарировала миссис Мари Вериго.

Она повернулась к сыну и, тоном, не терпящим возражений, медленно произнесла:

– Я жду тебя в доме.

Когда за женщиной закрылась дверь, витающее в воздухе молчание нарушилось хриплым голосом общего друга. Виновато поглядывая на ребят, Габриэль пообещал обязательно выйти погулять в следующий раз.

– Ребят, сегодня не получится… Сами видите, будет только хуже…

Он окинул Ская и Эвена удивлённым взглядом.

– А где Илария?

– Опаздывает, наверное, – нахмурив брови, ответил Эвен.

– Она-то придет, – обиженно произнес Скай, – в отличие от тебя, она держит слово.

Он украдкой посмотрел на друга и отвёл взгляд в сторону.

– А вот и она!

Габриэль и Эвен одновременно повернулись и, увидев Иларию, помахали ей. Илария немного замялась, обдумывая, стоит ли заходить за калитку. А вдруг миссис Вериго снова выйдет? Под тяжёлым взглядом этой женщины девочка чувствовала себя неуютно. Она напоминала Иларии коршуна, который кружится над гнездом, в ожидании, когда улетит мама-птица, оставив своих деток без присмотра.

Осмелившись, девочка всё же подошла, защищая свои глаза от солнца козырьком из ладони, и, прищурившись снизу вверх, посмотрела на Габриэля. Сегодня он показался ей особенно высоким.

– Привет, – мягким голосом поздоровалась со всеми Илария.

– Привет, мышка, – ответил Скай, не отрывая взгляда с Габриэля. – Ты сегодня как, с нами? Или так же, как Габриэль, спрячешься дома?

Он прищурил глаза и, сжав губы в усмешке, скрестил руки на груди, ожидая реакции друга.

– Нет, мы же договаривались, – удивлённо пролепетала девочка.

Несмотря на то, что они дружат уже несколько лет, Иларию не переставало удивлять то, как грубо порой ведёт себя Скай. Он всегда делает это нарочно, будто бросает вызов, пытаясь взять на слабо или надавить на совесть. И сейчас её вновь посетила эта мысль.

– Вот видишь, даже девчонка держит своё слово!

Илария перевела взгляд на Габриэля и заметила, как тот нахмурил брови и едва заметно приподнял их.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, – сухо сказал он, – а пока я пойду.

Он повернулся к ребятам спиной и вошёл в дом, вслед за матерью.

Скай, обозлённо фыркнув, направился в сторону калитки и, не оборачиваясь, спросил:

– Вы идёте?

Ребята удивлённо переглянулись и молча последовали за Скаем, но едва они пересекли калитку, как из дома Вериго послышался шум, а затем крик разъярённой женщины, а следом в дверях показался Габриэль.

Одевая на ходу кроссовки, он перепрыгивал с одной ноги на другую.

– Чего рот разинули?! – прокричал он. – Бежим!

Тут же за Габриэлем из дома вылетела Мари. На её раскрасневшемся лице выделялись угольно-чёрные, наполненные злобой, глаза.

– Куда пошёл?! – кричала она сыну вслед. – Ничего, ты ещё вернёшься домой, негодник!

Не обращая внимания на крики миссис Вериго, ребята пустились в бег по просёлочной дороге на окраину деревни. Осилив километра два, мальчишки остановились, инстинктивно обернувшись, и, увидев, что их никто не преследует, тяжело дыша, медленно последовали за девочкой, которая так и продолжала бежать, едва снизив скорость от усталости. Когда показался дорожный указатель, девочка наконец остановилась. Она мельком осмотрела его – длинные вырисованные синей краской стрелки на большом круглом пластике железа.

Знак как знак. Ничего особенного для их села. Однако Илария часто подходила к нему. Это место манило её. А всё потому, что одно из направлений указывало в сторону санатория, куда для них, детей, вход был закрыт.

– Чего задумалась? – спросил подошедший к ней Скай, прищурившись от солнца.

Не дожидаясь ответа, он схватил её за руку и потянул за собой.

– Габриэль предложил погулять в окрестностях «Истока», – продолжил мальчик, весело закидывая волосы назад. – Его отец директор этого санатория.

– Тссс! – резко шепнул Габриэль, прижимая палец к губам, и жестом приказал следовать за ним в глубь леса.

– Ты что, не можешь зайти через главный вход? – прошептал рядом стоящий Эвен. – Исток же принадлежит твоему отцу. Неужели он бы не разрешил тебе туда зайти?

– Я только что сбежал из дома. Уверен, мама ему уже сообщила об этом. Если меня поймают, мне мало не покажется, – на лице Габриэля отразилась решимость.

– А то когда ты приедешь домой вечером, тебе ничего не будет, – хохотнул Скай, подмигнув.

– Авось обойдется, – спокойно ответил Габриэль, всматриваясь в листву, и указал на едва заметную тропинку. – Нам туда. Это старый маршрут экскурсий к водопаду.

– Готов поспорить, – продолжил Скай, усмехаясь, – что в наказание мамочка заставит тебя тренироваться всё лето.

Габриэль остановился, задумчиво посмотрел на друга и вдруг добродушно улыбнулся.

– А ведь мы уже пришли.

Из-за густой копны ниспадающих веток послышалось журчание и гулкое эхо разбивающихся о камни нитей беспрерывно льющейся воды. Сквозь эти звуки слышалось неразборчивое жужжание множества голосов, среди которых отчётливо выделялся мягкий баритон, призывающий обратить на него внимание. Ребята раздвинули ветви деревьев в стороны и выглянули из своего укрытия – у подножия водопада собралась толпа людей: кто-то сидел на камнях, опустив ноги в воду, другие обсуждали между собой что-то своё, и лишь единицы стояли и слушали мужчину, который, казалось, не видел и не слышал всего этого хаоса, а что-то увлеченно вещал в рупор. Илария, прижав руку к уху, прислушалась к голосу.

– Итак, история создания села в столь прекрасном месте на этом не закончилась. Существует легенда о том, что водопад, леса нашей окрестности и всю эту чудесную землю оберегает дух дитя природы. Для особо впечатлительных и верящих предупреждаем, что это лишь легенда и ничего более. Не стоит оставаться тут на ночь в надежде поймать кого-то – в здешних лесах водятся дикие звери, и находиться у водоема в это время суток может быть очень опасной затеей.

По экскурсионной группе прошёлся шёпот, после чего послышался громкий возглас:

– А что, нашлись такие дураки?

– Представьте себе, – без тени улыбки на лице ответил мужчина. – Конечно, ничего плохого с людьми не случалось, но и никаких загадок здешних мест они не разгадали. Только время зря потеряли. Не будем больше отвлекаться. Печальная история, о которой я хочу вам рассказать, произошла так давно, что уже сложно сказать, что в этой легенде правда, а что вымысел.

Илария любила слушать различные легенды, особенно если они касались их необычного рода полулюдей. И на этот раз она не могла бороться с искушением и, не обращая внимания на гневный шёпот мальчишек, вышла из леса, села в тень застенчиво склонившейся ивы и, блаженно вдыхая свежесть водной глади, приготовилась слушать.

– Когда-то в окрестностях этого водопада жила знахарка. Знания и природная сила, которые она имела, передавались в их семье из поколения в поколение, как тайная реликвия, и обладать ими имели право только те, в чьих жилах текла кровь их предков. Знахарке было ведомо, как излечиваться от самых разнообразных, диковинных на то время, болезней. Из родственников у неё осталась лишь внучка, сиротка, которую женщина воспитывала как родную дочь. Марфа была послушной и одарённой ученицей, поэтому уже с малых лет могла помогать своей бабушке оказывать помощь людям, которые приходили к их избе на окраину деревни со всей округи. Каждый из них получал помощь, будь то роженицы или смертельно больные люди. После того как знахарка умерла, Марфа продолжила дело своей бабушки.

Однажды, в ночную грозу, к ней в избу постучалась женщина, в которой Марфа узнала жену мужчины, принадлежавшего к предкам одних из самых первых поселенцев. Влияние этой семьи было высоким, и к ним относились с почтением. Женщина вот-вот должна была родить первенца и попросила впустить её. Когда роды закончились, ребенок не закричал. Его слабое маленькое сердечко не стучало. Но Марфа смогла «оживить» малыша. Семья этой женщины слёзно благодарила спасительницу, но когда спустя пару лет ребенок вдруг не проснулся, возненавидела её, считая, что она навлекла на их семью несчастье. Тогда верили, что даровать жизнь дано лишь Богам, а Марфа своим деянием разгневала их. Но больше всего родители возненавидели её за то, что она дала надежду, которую Боги тут же отняли. Они решили принести Марфу в жертву Богам в надежде, что те, получив грешную, вернут им дитя.