Екатерина Исавнина – Шепот Прошлого: Пропавшая наследница. Часть 1 (страница 9)

– Это должно быть здесь.

– Замечательно! – воскликнул Скай, поднимаясь с земли.

Стряхнув с себя мусор, он подошёл к Иларии и посмотрел в сторону, куда она указывала.

– Там же ничего нет, – удивлённо и разочарованно подытожил он.

В историях, которые рассказывала её бабушка, никогда не упоминалось точное местоположение избушки, где жил и вырос Елизар. Но, услышав легенду от экскурсовода, Илария поняла, что в каждой из этих историй скрыта крупица подсказки. Всё это время, показывая дорогу мальчикам, она вспоминала бабушкины рассказы, выуживая детали, которые казались незначительными.

Увидев, как быстро меняется настроение ребят, Илария решила поделиться своей догадкой:

– Может, он не на дереве?

– А где? – спросил Габриэль.

– Ну… Может, под ним?

– А разве такое может быть?

– Почему бы и нет? – поддержал её Скай. – А погреба? Их же под землёй делают.

– Точно! – закивала головой девочка. – Помните, тот человек с громкоговорителем говорил, как знахарка долго укрывалась в лесу? Где ещё можно скрыться так же тщательно, как под землёй?

Мальчики задумались. Даже Эвен, заинтересованный предположением Иларии, подошёл к дереву и начал ворошить листву. Пока они увлечённо раскапывали землю, энергично топчась по ней, а девочка осматривала кустарники у самой земли, ночь незаметно окутала лес. А ночью он выглядел куда более опасным, нежели днём.

В тот момент, когда последний луч заката исчез за горизонтом, друзья уселись у дерева. Вокруг царила полная темнота: лишь редкие тусклые звёзды пробивались сквозь густую зелень листвы. Ночной холод обвивал их, воздух наполнялся затхлой сыростью, и откуда-то доносящимися приглушёнными шорохами. Беззаботные разговоры ребят утихли, и теперь настроение у них было далеко от хорошего. Возможно, кто-то из мальчиков хотел бы обвинить Иларию в её спонтанных и опасных затеях, но никто не желал предстать перед ней трусом, особенно когда она сама смело всматривалась в ночные заросли, готовая в любой момент дать отпор дикому зверю.

Такое странное обвинение ничуть не задело Эвена. В любой ситуации, когда нужно было скинуть вину, Скай не стеснялся это делать. В их компании все стрелки без исключения всегда указывали на Эвена. Тот терпел унижения, порой довольно болезненные. Однако сейчас поведение Ская можно было оправдать: они боялись обидеть Иларию, обвинив её в том, что произошло.

Эвен прекрасно понимал это, поэтому лишь вяло поднял взгляд на Ская и флегматично выдохнул:

– Ты как всегда проницателен.

Шорохи вокруг становились всё громче, заставляя ребят садиться ближе друг к другу. Когда стало совсем холодно, они решили укрыться листвой, которую, несмотря на кромешную тьму, оказалось не так трудно найти. Полностью продрогнув, они так увлеклись закапыванием ног, что не сразу заметили, как лесной шум подозрительно стих.

– Ну и что теперь будем делать? – нерешительно произнёс Эвен.

Всеобщее молчание нарушил Скай. Видимо решив взять инициативу в свои руки, он выдал поистине гениальный план:

– Ночью ходить по лесу не безопасно, поэтому переночуем тут.

Его не смущало, что кто-то может быть не согласен с его идеей.

– Ты как, Илария, с нами?

Вопрос он задал без особых эмоций, скорее для приличия. Однако Илария не успела ответить: из леса на них смотрела пара красных глаз, полных злобой и голодом.

Первая мысль, которая пришла в голову Иларии, была о том, что это, должно быть, один из тех, кого они никак не ожидали здесь встретить. Её предположение подтвердилось диким воплем самого «храброго» из всей компании.

– Э-это он… – заикаясь, закричал Скай. – Он один из них! Я знаю! Это дикий! У них глаза налиты кровью!!

Быть избранным духом леса не только больно, но и опасно. Несмотря на способности, которые получают одарённые природой, обладание силой таило в себе большие риски как для здоровья, так и для жизни в целом. Главная проблема, которая рано или поздно возникала у каждого духа леса, заключалась в сложности превращения обратно в человека. Каждый одарённый стремился достичь такого единения со своим тотемом, при котором становилось возможным превращение во время движения. Особенно натренированные могли изменять даже отдельные части тела, не прибегая к полной трансформации.

Но чем сильнее единение, чем дольше «дух леса» проводит в теле животного, тем труднее ему становится возвращаться обратно в человеческий облик. «Дикими» называют тех, кто, находясь в облике своего тотемного животного, был заражён одной из разновидностей бешенства. У обычных людей это заболевание носит устрашающее имя, но для одарённых последствия гораздо ужаснее – стать нормальным человеком больше невозможно. Непомерное желание выместить свою злобу на окружающих становится невыносимым бременем. Каждый, кто встречается на их пути, обречён на смерть. Разъярённая машина убийств не различает жертв – будь то человек, животное или один из одарённых. Дикий может без колебаний убить себе подобных.

Не редко заболевшие «духи леса» заражали всю свою семью. Такая группа становилась куда более опасной, чем стая проклятых оборотней. Всё дело в том, что родственные чувства между «дикими» позволяли им действовать слаженно. В одной семье могли сосуществовать животные разных видов, и картина их «командной работы» часто вызывала истинный ужас. Но сегодня перед ними стоял одинокий «дикий». Налитыми кровью глазами он сквозь темноту буквально выхватывал детей из пространства вокруг себя. Илария, обладая нюхом, как у кошки, ощущала, как воздух наполняется жаждой крови. С каждым вздохом зловонный запах гниения, исходящий от дикого, всё глубже проникает в её лёгкие, заставляя её вновь пожалеть о том, что она – первенец в семье.

Огоньки сверкали, передвигаясь из стороны в сторону, то исчезали, то снова появлялись, будто бы существо, от которого несло псиной, старалось их напугать. Пытаясь разглядеть животное, девочка встала и осторожно шагнула вперёд, но в тот же миг почувствовала, как за её плечи крепко схватились.

– Любопытство когда-нибудь погубит тебя! – воскликнул Эвен.

Он притянул её к себе, застыв на месте и не позволяя выбраться из своих объятий. Но Илария и не собиралась вырываться; наоборот, она начала отступать назад, толкая мальчика ближе к дереву, рядом с которым истошно вопил Скай. Ей хватило всего одного шага, чтобы удовлетворить своё любопытство. С лёгким дуновением ветерка она ощутила, кто это, и в ужасе осознала: у заражённого духа было более уникальное животное, чем могло показаться на первый взгляд. Дети, превращающиеся с особым трудом, не смогут даже попытаться его отпугнуть.

– Гиена, – прошептала Илария, и в подтверждение её слов из темноты донёсся сумасшедший «хохот», переполненный болью и злобой.

Она вспомнила, как в первом классе они начали изучать животных, чаще всего встречающихся среди одарённых. Этому посвящались все годы младшей школы. И одарённые, и дети «второго сорта» должны были понимать особенности каждого из членов этой общины, чтобы правильно социализироваться. Но животных более редких тотемов изучали только в старших классах, и гиены как раз входили в их число.

– Кто-кто? – растерянно переспросил Эвен.

– Псиной пахнет. Я думаю, что это гиена. Вы старше меня, должны были уже изучать их, – Илария бросила вопросительный взгляд на мальчиков.

– И ч-что нам теперь делать?! – вскрикнул Скай, уже на грани истерики.

– Я откуда знаю… – растерянно пробормотала Илария.

– Если будешь так орать, – Габриэль, всё это время пытавшийся успокоить друга, внезапно сорвался, – ты разозлишь дикого ещё больше, и тогда он точно нас съест!

Его слова словно подействовали: Скай резко замолчал, хотя продолжал всхлипывать, то и дело подрагивая от страха.

Смех гиены с каждым разом становился всё протяжённее и громче. Она бегала вдоль кустарников, будто не решаясь пройти сквозь заросли. Массивная, размером с взрослого тигра, гиена могла бы легко разломать ветки и напасть на свою добычу, но по какой-то причине она продолжала лишь наводить страх на детей, словно выжидая подходящего момента. Когда гиена, наконец, прервала свой быстрый и хаотичный бег, все замерли вместе с ней. Ребята напряжённо всматривались в темноту, ожидая, что больное животное вот-вот прыгнет на них. Но этого не произошло.

Внезапно раздался резкий визг, полный ужаса, и через мгновение наступила оглушительная тишина. Гиена умолкла, оставив детей в состоянии тревожного ожидания. Некоторое время они сидели неподвижно, не осмеливаясь произнести ни слова, вглядываясь в заросли. Всё казалось слишком странным.

– Надо бы посмотреть, что случилось, – вдруг предложил Скай, нарушая напряжённую тишину. Словно случайно, он указал пальцем на Эвена. – Пусть он пойдёт, его не жалко.

Эти слова прозвучали нервно и грубо, но в голосе Ская сквозил страх.

– Он и так не особо ценен в нашем обществе, – продолжил Скай с неуместной насмешкой, – его даже никакое животное не выбрало.

Эвен ощутил, как его охватывает возмущение. Это был уже третий случай за день, когда его унижали. Он нахмурил свои густые чёрные брови и бросил резкий взгляд на Ская, но вновь решил промолчать, чтобы не разжигать ещё больший конфликт.

Илария ошеломлённо смотрела на Ская, непроизвольно приоткрыв рот. Она не могла поверить в то, что он мог так открыто говорить о своём друге с таким пренебрежением, особенно в такой момент, когда им всем угрожала опасность.