Екатерина Иртегова – Полина в Долине Друзей (страница 4)
— Бабан! — Занервничал Звяк. — Я хочу блинов. Очень!
— Я что-то тоже вдруг проголодался! — В доказательство в животе у Бабана протяжно заурчало.
— Не знаю, правда, насколько они съедобные, но запах у них очень даже вдохновляющий! Может, и вкус не разочарует. Надо действовать незамедлительно, по-любому. Заодно и проверим.
Звяк отложил карандаш и скрылся в доме. Вскоре оттуда послышался страшный грохот, бряцанье, потом что-то упало и стало тихо. Бабан испугался. Но тут на пороге появился виновник шума — со стремянкой, сачком и корзинкой.
— Вперёд! — Скомандовал он и решительно направился вперед.
Бабан ничего не понял, но побежал следом. Звяк на ходу сочинял стихи.
На земляничной поляне сверкала сочная трава, прыгали кузнечики и дразнящими алыми каплями там и тут виднелась земляника. Бабан поначалу стал быстро срывать её и есть. Но Звяк строго посмотрел на него и указал на небо.
— Блины!
Они вышли на середину поляны. Единорог установил прямо в траву стремянку и вручил Бабану корзинку.
— Держи! И стремянку держи.
Бабан упёр задние лапы в землю, а передними схватился за стремянку. Звяк полез по ней вверх. Лестница затрещала, но выдержала. На самой верхней ступеньке он остановился и правой лапой поднял вверх сачок. Ажурные пахучие блинчики летели по небу и дразнили всех вокруг — и пчел, от удивления забывших зачем же они вылетели из улья, и ласточек, собиравшихся было оповещать жителей леса о приближающемся дожде. Звяк замахал сачком. Вправо, влево, направо, вверх. Стремянка наклонилась так, что все, вместе с Бабаном чуть не рухнули.
— А не простое это дело, оказывается! — Крикнул он сверху. — Блины-то ловить.
— Не сдаёмся-я-я! — Донеслось снизу. — Мы победим!
Звяк продолжил махать сачком. А блины всё летели, и ветер, играя, отклонял и отклонял их от него. Наконец, спустя полчаса, когда единорог уже стал немного мокрым от усилий, в сачок попался-таки первый блин.
— Победа! Есть блин! Точнее, пока не есть, но он уже есть! Просто блинный каламбур получился. — Охотник за блинами хотел было подпрыгнуть, но одумался. — Бабан, лови! — Из сачка блин полетел прямо в корзину.
— Спускайся, Звяк! — Бабан, забыв было что он держит лестницу, попробовал подпрыгнуть, но тут же одумался. — Давай разделим его пополам и срочно съедим!
— Ты что? — Звяк вовсю махал сачком дальше. — Этого мало. Нам надо два блина, а может — целых десять.
Вправо, влево, вверх, и спустя десять минут был пойман второй блин. А потом третий, четвертый. Время шло, друзья так увлеклись, что продолжили ловить блины до самого розового заката. А опомнились, когда вместо блинов на небе появилась первая звездочка.
— Ну нет. Звёздочки я есть не хочу.
Звяк, уставший и довольный, опустил сачок и слез с лестницы.
— Пойдём домой. Я голодный, как гиппопотам.
— Гиппопотам? А он много ест?
— По дороге расскажу.
Бабан заспешил было так, что начал спотыкаться и даже чуть не выронил корзинку с двадцатью блинами. Да, он уже успел их посчитать, чтобы понять, а наелся бы ими гиппопотам, или нет? День уже не сулил ничего волшебного, кроме вечернего чаепития с белками, как вдруг…
— Звяк, что это? Оно летит прямо на нас! — Бабан сильно пихнул под желтый бок Звяка. Тот чуть не выронил из лап надкушенный блин.
— Так, Бабан. Ты меня сейчас не отвлекай. Блины нам сейчас больше не нужны. А вот перекус отлагательств больше не перенесет. Дело, знаешь ли, — Звяк, дожевав блин, потянулся за следующим, — самое срочное из всех срочных!
— Нет, посмотри. Все облака на месте, а эти — они прям растут и растут.
Бабан стоял, разинув рот и продолжая смотреть в небо.
— П-подожди, они летят прямо на нас!
— Так а я тебе что твержу уже минут сколько-то? И знаешь, они мне что-то напоминают, эти облака. Что-то, что я видел буквально недавно.
— Ну, — Единорог обрадовался возможности поумничать сию секунду, — тогда понятно, что там летит. Какая-нибудь огромная буква. Тебе ведь везде встречаются буквы, мерещатся буквы, и даже снятся буквы.
— Нет-нет. Это… это… очень похоже на слона? Точно! Или на двух слонов. Хотя нет. Но это все равно похоже на то, что было у меня во сне, Звяк!
Надо сказать, что буквально накануне Бабан как раз видел странный сон. И запомнил его, потому что он очень отличался от его обычных снов. Его обычные сны были и правда — буквы. Почему? Потому что Бабан был очень умным. Конечно, не таким умным, как филин Фук. Но, может, вторым по количеству ума в лесу. С этим даже никто не пытался спорить. Разве что шиншиллы Шмяк, Бряк и Трюк, которые считали себя не только самыми умными, но и самыми главными в лесу. Но они были первыми в лесу скорее по количеству хитрости, но никак не мудрости.
А Бабан — у него было целых пять блокнотов! Один он всегда носил с собой и записывал в него все умные мысли и высказывания, свои или других зверей, в течение дня. Конечно, если эти высказывания были достойны записи. Само собой, что высказывания самого Бабана — записи им же самим были достойны всегда! Второй блокнот был для стихов и песен, услышанных в лесу или сочиненных его другом поэтом-песенником единорогом Звяком. Он сочинял всегда и везде, к месту и не к месту. Правда, тех стихов, что не к месту, было гораздо больше. Но с тем, что Звяк — главный поэт в лесу никто не спорил. Вы спрашиваете, а что же он сочинял? Небольшой шедевр вы видели уже чуть выше. Но вот еще, к примеру. Восхититесь:
Или вот:
Мы немного отвлеклись. Но ничего, это достойный повод. Вы еще встретите здесь шедевры от единорога! В третий блокнот Бабан зарисовывал то, что пришло в его умную голову, но не поддавалось описанию словами. Например, ему приснилось, как он делает гигантское желе на весь лес. И он зарисовал его. Или рецепт торта-колбаски. Правда, пока-что не знал ингредиенты, не придумал. Но вот нарисовать — вполне мог. В четвертый блокнот записывал все сведения о жителях долины. Даже о хитрых шиншиллах. Ведь Бабан считал себя уникальной собакой. А уникальная собака могла жить только в уникальной долине. Когда-нибудь Бабан собирался написать большую историю о своей жизни. Пятый блокнот был самым вкусным блокнотом. Магическая книга рецептов. С рецептами разными — неповторимыми, уникальными, съедобными, и — что скрывать, — несъедобными тоже. Почему магическую? Бабан абсолютно точно знал, что правильная колбаска может стать мостиком к дружбе. А свежая ватрушка обязательно поможет от грусти. Душистый компот может вдохновить на подвиги, пирог с клубникой поможет завязать беседу с любым, даже самым молчаливым собеседником, а свежее пюре снимет вечернюю усталость и подарит душевный покой. Магия, да и только.
Мы опять отвлеклись. Буквально накануне Бабан видел очень странный и яркий сон. К нему прилетели семь облаков, раскрашенных по цветам радуги, и, окружив, зашелестели.
— Мы тебя выбрали. — Начало красное облако.
— Потому что ты — особенный. — Продолжило оранжевое.
— Ты должен помочь спасти. — Шепнуло жёлтое.
— Наших друзей. — При этом зелёное облако вложило в лапу Бабана косынку в горох.
— И победить злой в…. — Голубое облако вдруг внезапно исчезло, не закончив.
— Победить свои страхи. — Синее облако боязливо оглянулось и улыбнулось.
— И научить не бояться себя и других. — При этом фиолетовое облако протянуло клубок с золотыми нитями.
Но тут порыв ветра, взявшись из ниоткуда, закружил облака, разметав цвета и смешав краски причудливыми узорами друг в друга. Перепутанные радужные облака завибрировали, разрастаясь во все стороны, и потянулись неторопливой тропинкой к невидимому горизонту. А потом — всё исчезло.
— Смотри, Бабан, это точно не облака. Это правда...
— Слон! Слон?
— И еще кто-то. Похожа на принцессу фиалок. Я как раз позавчера читал историю про нее. Вот это, наверное, она — в фиолетовой накидке?
Бабан и Звяк с преглупыми выражениями морд — застыли. На них летела принцесса с абсолютно белыми волосами и настоящий — точнее, не настоящий, но всё же — слон. Тут была одна странная штука. Бабан даже ущипнул себя, думая, что сон продолжается. Слон был абсолютно прозрачным! У него только и виднелись из темных пятен — глаза и точки на зонтиках огромного одуванчика, с котором он летел, уцепившись хоботом. Солнце играло по слону лучами, пронизывая наискось. Моментами он начинал переливаться разноцветными пятнами, словно огромный мыльный пузырь. И, хоть это было и непонятно, но красиво до невозможности.
— Звяк, боюсь нам надо куда-то спрятаться, на всякий случай.
— Они нас уже все равно увидели, наверное. — От волнения крылья единорога порхали, не унимаясь, словно он стал бабочкой.
Потоком воздуха слона стало относить все дальше и дальше, и, спустя минуту, где-то за кустами можжевельника послышался лёгкий хруст. Облако с принцессой полетело и упало дальше.
— Моё любопытство до пришельцев и довёдет. — Бабан решительно пошёл в сторону приземления.