Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 65)

Я выразительно посмотрела на подругу, а та подняла на меня вопросительный взгляд, моргнула и залилась краской.

— Да-а-а, ярмарка… С неё всё и началось.

— Вот давай ты мне с неё и расскажешь. Я-то была уверена, что у вас уже вовсю идёт подготовка к свадьбе, а получается, случилась какая-то неприятность?

— Неприятность? Ну, можно и так назвать. Всё было так замечательно… — Ника снова покраснела, но продолжила. — Мы гуляли, говорили обо всём, и Винс сказал, что дома он поведает мне о чём-то важном, а ещё… что мы будем счастливы. Но стоило переступить порог дома, его схватили представители власти. Они говорили, что Винс вор, об императорском артефакте, и что уже давно его ищут, а Винс… Он только стоял и молчал…

Ника всхлипнула и заплакала. Я присела рядом и обняла кокон из пледа с подругой внутри, думая о том, что знала об обмане, но ничего не сказала. И хотя вряд ли это могло изменить факт совершения преступления, но всё произошедшее не стало бы для неё таким потрясением. Дирхово обещание, данное Хантли!

Хотя погодите!

— Когда, говоришь, его арестовали?

— Сразу как мы вернулись с ярмарки… — шмыгнула носом Ника.

— Но в новостях этого не было. Уж я бы точно не пропустила, я же читала каждую статью, в том числе и сводки из жандармерии.

И как бы ни назвали там «хмыря»: хоть Виктором, хоть Винсентом, я бы заметила.

— Да, это странно, но… Они говорили, что дело секретно, тесно связано с императорским двором, и они не хотят огласки… Может, поэтому всё произошло ночью…

— Подожди минуту.

Я встала и решительно направилась к выходу с кухни. Пришла пора нарушать обещания.

Подруга что-то крикнула вслед, но я уже спешила по лестнице, чтобы взять из спальни откопированную в архиве статью и также бегом вернуться.

— Смотри! — Я сунула Нике под нос вырезку и наблюдала, как она поменялась в лице.

— Виктор Бранс⁈ Расточал улыбки⁈ Стая знатных дам⁈ — Начала она заводиться, обратив внимание совершенно не на то, что надо. — Да что же это! Да я им… ему…

— Ника! — оборвала я её. — Газетами соперниц потом отходишь. Сейчас давай подумаем, почему сын известнейшего мага жил в Рейвенхилле под чужим именем, прикидываясь пекарем? Да он любую из этих дам мог голыми руками придушить, да что угодно натворить вообще, и папа бы его прикрыл. Что же он такого сделал, что за него не вступились сейчас?

Я, конечно, утрировала насчёт прилюдного убийства, но после рассказа Эрнета, вполне допускала, что даже о значительном преступлении настолько известного человека, как Виктор Бранс, никто и никогда бы не узнал.

— Не знаю, — переключилась на разгадывание тайны подруга. — Ну, может, он с родителями поссорился. Бабушка вот с дедом поссорились после смерти мамы и разъехались в разные стороны. И хотя я внучка не самого последнего человека в империи, сомневаюсь, что он бы бросился прикрывать мои проступки своим авторитетом и связями.

— Логично. — Я постучала носком домашней туфли по полу. — Но всё равно не сходится. Хантли ничего не знал ни о каком преступлении. А уж это были бы очень громкие новости, которые просто невозможно пропустить человеку, работающему в газете.

— Погоди-ка… — Тихо, но с угрозой вдруг сказала подруга. — То есть ты знала, кто такой Винс. Хантли знал, кто такой Винс. И только мне не сказали?

Глаза Ники сузились, а я отступила. Сглотнула вдруг появившийся в горле ком и выставила вперёд руки, словно меня собирались бить газетами.

— Прости, я только в субботу узнала, а Хантли нашёл статью и взял с меня обещание не говорить тебе, пока он сам всё не выяснит. Но сейчас Эрнет уехал, а Виктора арестовали…

Я лепетала, словно ребёнок, застуканный за воровством конфет из серванта, но этот жуткий взгляд подруги действительно пугал. Именно в тот момент я поверила, что она внучка тёмной ведьмы, и усомнилась, что дар у неё не открылся. Вот когда Ника так смотрит — ведьма, как есть. Мои оправдания она слушала с явным подозрением, но воевать всё же передумала. И я даже облегчённо выдохнула, когда она протянула «ла-а-адно» и вернулась к теме ареста.

— Значит, преступления не было или его скрыли. Но и в том, и в другом случае Винсу не надо было сбегать. А если сбежал, и его нашли, то было за что. Я не понимаю… — Она положила руки на стол и опустила на них голову, а я снова поразилась, её усталости.

— Может, его нашли, но не представители власти. Те бы не упустили случая дать информацию в газету. Значит, Виктор скрывался не от закона, а от кого-то другого…

— Ох, Амелия, не пугай меня, — вдруг снова всхлипнула Ника. — Я и так не могу спать, всё думаю о том, что произошло. Дирх с ним, если Винсента зовут Виктор — это не так важно. Но все эти сны… кошмары… Да лучше бы он попал к жандармам, императорским ищейкам или в СМБ, чем к кому-то другому.

— Какие сны, Ника? — Я села рядом и погладила подругу по плечу. Сила, которая ещё недавно была в ней, куда-то пропала, как и связность речи.

— Я не сказала… да… Сны не оставляют меня ни на одну ночь. Они такие… такие реалистичные, будто я сама нахожусь в этих местах, вижу… Ощущаю холод и ветер, запахи…

— Видишь что? Давно они тебя снятся?

Ника с трудом села, пригубила чай и на секунду задумалась.

— Всё началось через несколько дней после ареста Винса… Виктора. Я много плакала, пыталась отвлечься работой… В какой-то момент организм не выдержал, и я отключилась, а потом оказалась в подземелье. Ужасно тёмное, сырое место… Казалось ему нет конца и края. В углах кто-то шуршал, с потолка срывались и падали на пол капли воды. В какой-то момент я услышала голоса, стоны, но так далеко, что не смогла пойти на звук. Этот сон преследует меня несколько дней. Я всё пытаюсь найти того, кто находился в этом подземелье, но как будто хожу по кругу. Сердце шепчет, что это он зовёт меня, а разум, что я сошла с ума… А вчера я увидела его…

— Винсента?

— Да… Он был прикован к стене, голова бессильно упала на грудь, а с грязных волос капала вода. Будто его обливали, пытаясь привести в чувство. И кровь… Я так испугалась, что резко проснулась… Но… ведь преступников так не мучают, правда? Их же просто держат в тюрьме, особенно пока ведётся разбирательство по делу… разве не так? И вот сейчас ты сказала, что это могут быть не жандармы, а кто-то другой… И теперь мне страшно. Я больше всего надеюсь, что это всего лишь сон… плод моего воспалённого воображения.

— Сон… — Я пробормотала это слово себе под нос. Могли ли у Ники быть вещие сны? Наверное. Я отчаянно плохо разбиралась в магии, а Хантли в городе не было, чтобы задать ему вопрос. Уж маг-универсал наверняка должен был знать об этом. — Так, я на минуточку.

Любимые цветные камушки нашлись в ящике рабочего стола, но я сомневалась, что смогу нагадать подруге что-то толковое — слишком привязалась к ней, слишком сильно меня трогала её судьба. Но попробовать стоило. И если не будущее, то, может, удастся понять что-то из прошлого.

— Думай про свои сны и высыпай на стол, — проинструктировала я. Ника послушно исполнила.

— Хм…

В центре лежал большой чёрный камень, и не надо было даже браться за нить, чтобы догадаться о происходящем. И как же хорошо, что оно происходило прямо сейчас, и я могла увидеть всё в раскладе.

— Я думаю, что это не просто сны, — наконец, ответила я.

— Ты хочешь сказать… — Ника с таким подозрением уставилась на чёрный камень, что, несмотря на всю серьёзность происходящего, я не сдержала улыбки.

— Я хочу сказать, что твоя бабушка не просто так не смирилась с отсутствием ведьмовской силы. Она просто видела больше и глубже.

— Но она ведь расстраивалась и… я помню, что когда я уходила, она горько вздыхала…

— Скорее всего, она печалилась, что не сможет быть рядом, когда проснётся дар.

— А этот красный что означает? — Ника ткнула пальцем в ещё один камень и сглотнула. — Что мне надо разузнать о Винсе?

— Будущего я сейчас не вижу, но, помнится, когда-то предсказывала, что ты всеми ногами влезешь в проблему своего «хмыря».

Ника нервно хихикнула и попросила посмотреть, что ещё можно увидеть. Но ничего толкового там не было. Я так и этак перебирала нити, пока вдруг одна не засияла в руках, а слова полились словно сами собой.

— Дар крепнет, наполняется силой. Ты… Ты определённо справишься, Ника. Но будь аккуратна. Принимая волевые решения, ты рискуешь потерять то, что ярким цветком распускается внутри тебя… Путь не один, но на каждом есть потери… Решать только тебе.

Нити пропали, а я с недоумением смотрела на свои руки. Вот что это сейчас было? Предсказание близкой подруге? Но как это возможно?

Пока я размышляла, Ника, воодушевившись услышанным, быстро обняла меня и бросилась к двери. Я только и успела крикнуть ей вслед, что там дождь, но её это нисколько не взволновало.

Глава 49

Впервые меня начала тяготить работа. Я не могла сосредоточиться на своих словах и действиях и часто отвечала невпопад, потом извинялась, повторяла гадание уже с полным вниманием к процессу, но понимала, что долго так продолжаться не может. Сидеть и ждать, когда всё само собой разрешиться, было не в моём характере, но сейчас я вынужденно бездействовала.

А ещё я постоянно злилась на Хантли, потому что… переживала за него и скучала.

Записки для Грейс с просьбой ответить, что с ней и Эдвардом, адресата не достигали — дом на Книжной, 13 был пуст. Во всяком случае, тогда, когда туда стучала я или мой секретарь.