Екатерина Ильинская – Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (страница 67)

— Совершенно здорова! — прокричала мне в ответ Элла из соседнего помещения, куда утащила сброшенную кожу. И уже через пару секунд вернулась с пустыми руками. — Но, конечно, я сейчас её осмотрю. Да моя хорошая?

Саюши высунулась из переноски, но потом стыдливо спряталась обратно.

— Не стесняйся, скоро всё опять отрастёт, будешь пушистее прежнего…

Коббарра, наконец, выбралась целиком, но тут же свилась в кольца, прикрываясь, но провести осмотр дала.

— Всё прекрасно, — заключила ветлекарь. — Змеи сбрасывают кожу раз в несколько месяцев, но коббары гораздо реже, потому что у них ещё должен нарасти плотный волосяной покров. Так что ближайшие пару лет можешь не беспокоиться, или даже дольше.

Я облегчённо выдохнула. Видеть сброшенную шкуру раз в пару месяцев было слишком, а вот раз в пару лет — терпимо.

— Делать ничего не надо, через неделю-другую нарастёт новая густая шерсть. До этого момента тело может чесаться, и Саюши будет тереться о разные поверхности.

— Понятно, спасибо. Ты снова меня спа… — Договорить мне помешал рёв, раздавшийся с заднего двора. — Что у тебя там? — Почему-то я не ждала ничего хорошего. Саюши тоже забилась в глубину своей переноски.

— Тузик, — легко улыбнулась Элла. — Но ты не бойся, он в клетке. Просто конфет хочет.

— Тузик? Конфет? — Задавая эти вопросы, я была не уверена, что так уж хочу знать, кто такой Тузик и почему он так ревёт. Но ответ подруги превзошёл все мои ожидания.

— Тузик — это рейхан, который на леди Лейралию напал. Может, читала? Мне его отлов животных оставил… Эй, ты в порядке?

В глазах потемнело. Рейхан? Там, за стеной? На заднем дворе?

— Знаешь, что… — с трудом, но я взяла себя в руки. — Я, пожалуй, пойду. Всего хорошего.

Я развернулась и покинула ветлечебницу. Мои нервы к такому готовы не были.

Глава 50

Когда мы дошли до дома, Джейк предложил остаться, на случай, если кто-то из клиентов всё-таки придёт, и чтобы сразу внести их в новое расписание. При этом он с таким хмурым видом перелистывал ежедневник, что я забеспокоилась. Оказалось, свободных окон почти нет, так что пришлось отдать под запись один из воскресных дней — что поделать, я не рассчитывала на то, что коббарра «облезет», а многие люди не могли и не хотели ждать ещё пару месяцев.

Отправив новые записки клиентам — подозреваю, что курьерами стали друзья Джейка и основное время занял не их поиск, а рассказ о перелинявшей коббарре, — мой секретарь вернулся с газетой и уселся за стол. Чтобы тут же воскликнуть.

— Ого! Вы слышали про взрыв?

Про взрыв я не слышала, но вместо того, чтобы разволноваться, устало вздохнула.

— Что там взорвалось?

— Леди Лейралия, — уткнувшись в газету, невнятно пробормотал Джейк. И этот ответ привёл меня в ужас.

— Что⁈

Я вырвала «Вестник» и уставилась на разворот. Несколько секунд пыталась прочитать, что там написано, пока, наконец, буквы не сложились в слова, а я не выдохнула с облегчением. Да что за день-то такой?

— Я тоже ещё не дочитал! — Джейк пихнул меня в плечо и вытянул шею, пытаясь прочитать написанное. Пришлось развернуть газету так, чтобы ему тоже стало видно. И вместе мы, наконец, узнали всю историю до конца.

'Снова в центре скандала Лейралия Шейронская, но на этот раз новость «взрывная»!

Добрый день, дорогие читатели! Многие из вас слышали вчера взрыв разлетающихся окон? Так вот, это пострадали окна в доме Лейралии Шеронской. Пока точно неизвестно, что произошло, но на месте работали и жандармы, и сотрудники СМБ! Правда, и те, и другие от комментариев отказались. Но нам всё же удалось кое-что узнать:

Во-первых, к леди Лейралие кто-то проник в дом. Во-вторых, стёкла были выбиты магией, но непонятно, с кем сражалась юная наследница завода артефактов. В-третьих, когда следователи и жандармы разъехались, леди Лейралию отправили к лекарям. В-четвёртых, вместе со следователями в доме находился господин Девеник Свон.

И теперь самая жаркая новость!

Говорят, что леди Лейралия переезжает к господину Свону! Интересно, это намеёк на то, что рабочие отношения перерастают в личные? Или это ещё один ход жандармов, направленный на обеспечение безопасности девушки? Ведь с тех пор, как пропали её родители, с ней постоянно что-то происходит! Будем следить за новостями!'

— Вот это да-а-а! — протянул Джейк и присвистнул. — Госпожа Ковальд, эт самое, не возражаете, если я выйду. Я тут рядом буду — на улице. Если что — свистните.

Я только махнула рукой, отпуская мальчишку обсудить невероятную новость со своими друзьями, а сама попыталась понять, откуда взялся взрыв. Ничего похожего в моём гадании не было. Сандра поменяла план? Или это событие не связано с ней? Как бы то ни было, всё сложилось для племянницы мэра крайне неудачно — Девеник и Лейралия теперь будут жить в одном доме… К чему это приведёт?

Я взяла газету и пошла в кабинет. Что ж, если никто не может ответить мне на вопросы, то придётся гадать. Надеюсь, что Ошур даст мне возможность заглянуть в эту историю чуть глубже.

Но Ощур не дал. Сколько бы я ни выбрасывала цветные камушки, сколько бы ни вытаскивала карты, сколько бы ни мучила руны, ответ был один, и он совершенно не относился к вопросу.

«Рейхан — ключ». — Вот и всё, что я узнала, потратив полчаса на всевозможные расклады.

— От какой, дирх побери, двери рейхан может быть ключом⁈ — в сердцах бросила я, когда в восьмой раз выпало одно и то же. — И кто будет её открывать⁈

Камушки поблёскивали на солнце, льющемся из окна, и в рассыпавшихся по всему кабинету цветных искрах мне виделась насмешка. Гадалка, которая ничего толкового не может нагадать. И расшифровать тоже ничего не может. Впрочем, без конкретного запроса от клиента на развёрнутый ответ рассчитывать и не стоило. Видимо, Ошур указывал на то, что именно я могла сделать для этой истории. Но я не понимала и, если честно, не хотела понимать. А уж приближаться к рейхану тем более! Всё внутри протестовало против нового посещения ветлечебницы, а от воспоминаний о рёве монстра за стенкой, кровь стыла в жилах.

Нет уж! С Лейралией всё в порядке, она оказалась под защитой Девеника, план Сандра провалился, а мне пора было заняться другими делами. Например, к Нике сходить. Мы уже несколько дней не виделись, а в записках она ничего толком не объясняла. И раз у меня случился выходной, то пора допросить подругу о том, что с её даром, видела ли она Винсента, и узнать, могу ли я ей чем-то помочь.

Кофейня оказалась закрыта. Написав записку с просьбой навестить нервничающую меня в салоне, я засунула бумагу под дверь и пошла обратно, думая, чем бы таким заняться, чтобы не волноваться ещё больше.

В итоге мой выбор пал на шар. Да-да, я собиралась всё-таки оттащить его на чердак. И пусть дело выглядело безнадёжным и травмоопасным, зато гарантировало, что голова будет занята исключительно проблемой переноса этой глыбы хрусталя, а не тревогами за Хантли, Эдварда, Нику, Леру, Виктора-Винсента и кучу других людей разной степени проблемности.

Итак, я стояла в кабинете и смотрела на шар. Шар подмигивал мне солнечными бликами, ложащимися на его поверхность. Надо было уже либо браться за дело и уносить объект моих тяжёлых воздыханий, либо задёрнуть шторы, чтобы не случился пожар — всё-таки такая большая хрустальная линза в солнечный день могла вызвать серьёзные проблемы. Но я никак не могла собраться с духом.

— Ладно, раньше начну — раньше убьюсь, — пробормотала я и положила ладони на гладкую поверхность. Скользнула руками вниз, пытаясь перехватить поудобнее и чуть не столкнула шар с подставки, когда в сфере мелькнул знакомый образ. — Это что такое?

Я снова положила руки на шар, внутри которого опять появилось изображение: Эрнет сидел за столом в каком-то сумрачном помещении и что-то писал в своём блокноте. Рядом громоздилась высокая стопка газет.

— Госпожа Ковальд, эт самое, я вернулся. Всё в порядке? — Джейк окликнул меня из приёмной так внезапно, что я отшатнулась от стола, запнулась и упала в кресло. Контакт с шаром разорвался, и образ журналиста пропал.

— Джейк, иди сюда, — позвала я мальчишку. — А ты в шаре что-нибудь видишь?

Ладони снова легли на хрустальную поверхность, в которой тут же появился Хантли. Но судя по выражению лица секретаря, он не видел там ровным счётом ничего.

— Не-а, госпожа Ковальд. Я эти ваши штучки не понимаю.

— Ясно. Ну, иди… Хотя погоди! Принеси свечи с кухни.

Я убрала руки от шара, внимательно рассмотрела свои ладони, которые не претерпели ровным счётом никаких изменений, хотя определённо приобрели новые способности. Ещё раз положила их на шар — изображение появилось.

— Держите.

На столе оказались свечи, подсвечники и артефакт для розжига. Я поблагодарила мальчишку, зажгла свет и задёрнула шторы. В кабинете сразу воцарился загадочный сумрак — прямо как в палатках у ярмарочных гадалок-шарлатанок, но сейчас меня это совершенно не смущало.

Задержав дыхание, я положила руки на шар — появился Хантли. Убрала — исчез. Снова положила — появился…

К ночи я знала, что образы появляются только при прикосновении двумя руками, что это какая-то непознанная грань дара, и что не могу видеть никого, кроме Эрнета и Саюши — сколько ни пробовала посмотреть на Нику, Леру, родителей, Аделину и других знакомых, показывали исключительно журналиста и коббару, которая сидела под моим же креслом.