Екатерина Гопенко – Весьма вероятные приключения Морского Конька и его невозможной команды (страница 1)

Весьма вероятные приключения Морского Конька и его невозможной команды

Екатерина Гопенко

Редактор Олег Хоган

Иллюстратор Анастасия Белянова

© Екатерина Гопенко, 2024

© Анастасия Белянова, иллюстрации, 2024

ISBN 978-5-0062-1596-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Эта история началась на корабле.

Помимо моей воли, но, позднее, к моей огромной радости, – я стала членом его экипажа, когда потеряла одновременно всё: дом, семью, друзей детства, работу, дело своей жизни и смысл подниматься с постели. По крайней мере, так мне тогда казалось.

Да, я стала членом экипажа. Это звучит гордо. На реконструированном паруснике 1703 года я драила палубу, готовила еду, мыла гальюны, чинила верёвки и покрывала лаком деревянные нагели. Всё это – пока корабль был в порту. В море же не было человека более бесполезного, чем я.

Чудовищная морская болезнь не отпускала неделями. Я не могла есть и передвигаться самостоятельно. От несения дневных и ночных вахт меня это, в прочем, не освобождало. Ровно в четыре часа ночи я выползала на палубу, чтобы лежать там и страдать в любую погоду, пока мои товарищи по дежурству вели корабль. Чтобы как-то скрасить их холодные ночи я вначале рассказывала морские сказки – кельтские, скандинавские, испанские и французские. Все, какие знала. А когда известные сказки закончились – начала сочинять на ходу, вплетая нашу общую реальность в воображаемый мир.

История продолжалась ночь за ночью. Герои писались с натуры – с моих новых друзей. Приключения выдумывались по мотивам их рассказов о собственных жизнях. А потом я поняла, что должна всё это записать.

Так появились на свет «Весьма вероятные приключения Морского Конька и его невозможной команды».

Спасибо фрегату Shtandart, его команде и капитану Владимиру Мартусю за то, что в самый тёмный час стали моим домом, светом и безопасным местом.

Спасибо Тиму, Коллину и Ярославу за то, что стали моими друзьями и героями моего романа.

Спасибо Маше и Динаре, которые не появилась в этой книге, но появились в моей жизни – и привнесли в неё хаос, радость и необходимую долю безумия.

Спасибо моим непреклонным друзьям, маме и брату, моим музыкантам и слушателям – за то, что остаются на моей стороне, даже несмотря на то, что эта сторона – не одна из двух предложенных.

Спасибо тем, кто трудился над этой книгой: Олегу Хогану за редактуру, Александру Орлову за правки, Анастасии Беляновой за иллюстрации.

Если вы держите в руках это издание – значит, волны и ветер привели вас к нам неспроста. Пусть это путешествие пройдёт для вас беспечально.

Все события в этой истории реальны,

все совпадения – преднамеренны

Глава I

Мальчик и его море

Ты прости, но мне даже не верится,

Что мы войдём в закрытую дверь.

В маленькой деревушке возле города Антверпена жил-был мальчик, который не знал, кем он хочет стать, когда вырастет. У него были светлые кудрявые волосы, тихий, вежливый голос и лёгкое сердце. Такое лёгкое, что из него постоянно расплёскивался смех.

Когда мальчику исполнилось шесть, дедушка подарил ему корабль в бутылке, и малыш эту игрушку просто обожал. Он мог часами разглядывать паруса и снасти, воображать экипаж на борту судёнышка. В его фантазиях фрегат – ну, конечно же, это был фрегат! – пересекал моря и океаны, встречал подводных чудовищ, спасал другие корабли, открывал чудесные острова и совершал настоящие подвиги.

– Тимофей, иди обедать! – звала его мама. Но маленький Тим сидел не шелохнувшись, заворожённый волшебными видениями, сжимая в руках бутылку из толстого стекла. В его ушах океан грохотал так, что мамин голос было не расслышать. И тогда мама приходила с кухни и надирала ему эти самые уши…

– Эй, ты не можешь назвать мальчика Тимофеем, – говорит первый помощник, не отрывая глаз от компаса и лениво поворачивая штурвал. Его тёмный силуэт выглядит клочком тьмы на фоне звёздного неба – моряк стоит на вахте, облачённый, как всегда, в старый рыбацкий плащ и нелепую зелёную шапку.

– Это почему же? – девушка приподнимается на локтях. Она полулежит на палубе – бледная от морской болезни, одетая во все самое тёплое, что нашлось в корабельных рундуках.

– Потому что мальчик живёт возле Антверпена! Дай ему подходящее имя, Кайса! – он называет её исключительно так, на северный манер, хотя обычно она носит другое имя.

– Ладно. Хорошо. Akkoord! – девушка с долгим вздохом опускается обратно на палубу. – Сэм. Пусть его зовут Сэм!

Она на корабле уже четыре дня. Четыре чудовищных дня и четыре невыносимых ночи. Её – тошнит. Тошнит от океана, неба, верёвок, запахов, звуков, людей, разговоров, попыток стоять вертикально или повернуть голову. Никто не предупреждал её, что кроме морской болезни бывает ещё и океанская, и что справиться с ней суждено далеко не каждому. Прекрасный старинный парусник летит по волнам и страдания девушки бесконечны. Днём Кайса спит в гамаке, а ночью лежит на палубе и рассказывает сказки тому, кто стоит у штурвала – чтобы быть хоть каплю менее бесполезной.

Эту историю она начала сегодня. Кайса выдумывает её на ходу, превращая в героев настоящих членов экипажа. Сказка хороша тем, что даже рассказчица пока не знает, чем она закончится. И закончится ли когда-нибудь.

У мальчика Сэма было лёгкое сердце и звонкий смех. А ещё – любознательный ум. Однажды он подумал: а что будет, если кораблик в бутылке спустить на воду? Не в лужу и не в таз, а в настоящее море. Что-то ведь должно случиться? Просто-таки обязано! Это же так правильно – не понятно, почему это не пришло ему в голову раньше. Птичка должна жить в небе, а кораблик – в море!

Какое же везение, что деревушка не далеко от Антверпена, где жил Тим…

– Сэм!

– Verdomme! СЭМ, СЭМ!..

Какое же, говорю, счастье, что деревушка, в которой жил Сэм, как раз находилась на берегу моря – до воды было рукой подать. Среди изломанных чёрных камней и шапок солёной пены малыш нашёл участок спокойной воды, куда аккуратно опустил свою игрушку, чтобы вдоволь ею налюбоваться. Да, все было правильно. Морю может быть хорошо без корабля, но кораблю не может быть хорошо без моря.

Сэм подпёр подбородок рукой, и перед его глазами вспыхнули привычные образы – тяжёлые синие воды до самого горизонта, таинственная чернильная глубина, бесстрашные моряки, несущиеся навстречу приключениям, белые паруса, наполненные ветром…

Он даже не сразу заметил, как одна маленькая, но очень вредная волна подхватила бутылку и бросила её на камни. Сердце Сэма на мгновение провалилось в живот, и он испуганно вскинул ладони к груди. Но кораблик был цел, он только освободился от стеклянного плена и уже уходил прочь от берега, увлекаемый отливом. Мальчик стоял на берегу и смотрел вслед паруснику. Некоторое время Сэму казалось, что он должен расплакаться. Но вдруг его лёгкое сердце наполнилось таким невыразимым счастьем и светом, что он принялся хохотать и подпрыгивать на одной ножке.

Теперь все было на своих местах! Игрушечный фрегат узнал море – как перелётные птицы узнают путь на юг, как деревья узнают весну, как с первого взгляда узнают друг друга влюблённые. Чистое, сияющее счастье. Рождественский колокольный звон, летящий над сверкающим снежным городом. Запах яблочного пирога с корицей в доме любимой бабушки. Все это – и даже больше. Уверенность, что все правильно.

Сэм глядел на кораблик, пока тот не скрылся из виду. И в самый последний момент, прежде чем мачты исчезли за волнующейся бесконечностью (а корабли всегда уходят от берега именно так – потому что Земля круглая), ему показалось, что на реях белыми лепестками распустились паруса. Это было хорошо. Теперь фрегат был готов к долгому плаванию.

– Кажется, этот Сэм не в себе, – тихим вежливым голосом говорит первый помощник, и ветер бросает ему в лицо светлую кудрявую прядь. – Он потерял игрушку. Во всем мире нормальные дети расплакалась бы, а не бегали по пустом берегу, заливаясь смехом.

– Как знать? Возможно, как раз он – в порядке. А вот весь мир вокруг – нет, – Кайса следит за тем, как небо теряет прозрачность. Облака набегают на пунктиры созвездий, и слабый запах дождя приходит с востока. Она тянется за дождевиком и накрывается им с головой. Теперь её не отличить от груды тряпок, брошенной на сыреющей палубе.

– Но что было дальше? Ты там?! Эй, человек-тряпка, не спи!

Девушка не спит – она ждёт. Скоро ветер изменит направление, и первый помощник отдаст команду брасопить – разворачивать реи так, чтобы ветер снова был пойман в паруса, а корабль летел над волнами навстречу луне. Тогда моряк вернётся к штурвалу, и она продолжит историю. Следующая её часть – очень важная.

Мальчик Сэм вырос и стал просто Сэмом. Время унесло из его памяти и чудесные видения, и кораблик в бутылке, и чуть грустную улыбку дедушки. Мальчик не знал, кем хочет стать, когда вырастет, а потому стал… никем. У него была работа. Там нужно было очень серьёзно вписывать цифры в документы и постоянно перекладывать бумаги с места на место. Это занимало каждый день: с утра и до вечера. Так что в конце дня оставалось только прочесть вечернюю газету (что-то о войнах, болезнях и политиках) – и отправиться спать.

Сэм взял в ипотеку дом – маленький и скучный. Все комнаты и окна в нём были квадратные. Мебель была от старого городского плотника – как у всех. Правда, в одном углу кухонного окна был виден крошечный кусочек моря, и поначалу Сэм часто замирал, глядя на этот лоскуток живой воды. Но вскоре молодой мужчина перестал его замечать – будто в этом месте образовалось слепое пятно. Дни одинаковыми бусинами нанизывались на нитку его жизни, и он больше не обращал внимания на жару и метель, первые подснежники и рдеющие леса. Странная взрослая бытность – будто в коконе из ваты, где звуки и краски кажутся приглушенными. И даже сердце Сэма перестало быть лёгким, оно больше не расплёскивало смех.