Екатерина Гончарова – Несущие свет (страница 12)
Поспать удалось от силы полчаса. Меня разбудил полный сдерживаемого ликования шепот:
– Ли, я изобрел динамит!
Бель, босой, мокрый с ног до головы, в облепивших тело легких штанах и футболке с изображением Ягами Лайта[8], счастливо улыбнулся, стоило мне выйти на улицу. У его ног стоял туго набитый мешок.
– Что у тебя там? – спросила я тоже шепотом.
– Рыба!
#
Лето после окончания пятого класса было одним из самых солнечных и самых счастливых. Работу по дому никто не отменял, но я стала старше и сообразила, что слишком напрягаться не стоит, мои усилия все равно никто не оценит и доброго слова не скажет. Мать продолжала ругаться по поводу и без, однако руку поднимать больше не смела. Как и предсказывал Молот, давний сон не шел у нее из памяти. Она продолжала беспробудно пить, иногда одна, иногда в компании случайных собутыльников, мое пособие ей это позволяло, поэтому никого не интересовало, где я пропадаю и чем занимаюсь.
Большую часть времени я проводила с Малхом. Как-то само собой сложилось, что Бель постоянно оказывался рядом. Мы сталкивались с ним на улице каждый день, всегда случайно, не договариваясь о встрече. Он брал меня за руку или, как маленький, за палец и доверчиво улыбался, глядя снизу вверх:
– Куда сегодня пойдем?
Кстати, я выяснила – контактные линзы он не носил. Фантастический цвет глаз был дан ему от природы. После ангела из снов Бель был самым красивым существом, которое я видела в своей жизни. Они были даже похожи идеальными чертами лица и лунным цветом длинных волос.
Поначалу Молот игнорировал малыша или ругался сквозь зубы, дескать, он не нянька и детский сад разводить не намерен, но вскоре привык. Бельчонок воистину оказался гением. Широта его знаний поражала, фантазия не имела границ, а самое главное – у него был замечательно легкий характер. Он ни на шаг не отставал от нас, при этом умудряясь не быть навязчивым. Ворчание Малха его не пугало. В ответ на злобное бормотание старшего товарища Бель смеялся и называл Ужаса всех детей «любимым брательником», чем доводил последнего до белого каления. Поначалу я боялась, что Малх сорвется и отметелит малыша по полной программе, но время шло, а он так и не ударил его ни разу, разве что иногда дразнил мальчишку «лососем» или «ходячей аномалией». Иногда мне даже казалось, что Молот испытывает к Бельчонку симпатию и изо всех сил старается это скрыть.
Наше любимое место на разломе благодаря Бель стало уютнее. Откуда-то появился брезентовый тент, спасающий от дождя, глубокая яма, в которой можно было безопасно развести костер, и мягкие тюфяки («бин-беги», как важно окрестил их мальчишка), набитые сухой травой. Малх или Бельчонок частенько приносили из дома хлеб, сосиски и маленькие разноцветные маршмеллоу, мы нанизывали их на прутики и жарили на огне. Получался настоящий пикник. Наслаждаясь солнцем, общением с друзьями, потому что Бель скоро и естественно перешел в разряд моих друзей, как и Малх, едой и неведомым ранее ощущением безопасности, я была абсолютно счастлива.
Однако деятельная натура малыша провоцировала его на великие свершения.
#
– Нужно Малху позвонить.
Бель достал из непромокаемого пакетика, висящего на шее, телефон.
– Вдвоем нам мешок до разлома не дотащить, я чуть не сдох, пока с ним до тебя добрался. А еще коптильню надо из моего дома забрать.
– Откуда у тебя коптильня?
– Сконструировал, – гордо задрал нос юный изобретатель.
– Зачем?
– Динамит без коптильни – деньги на ветер. Я поначалу собирался провести испытания на территории мебельной фабрики, небольшой пожар городу бы не помешал, тут всё давно пора залить напалмом, но там слишком много камер, а широкая известность мне ни к чему, я по природе своей скромен. Тогда мне пришло в голову совместить полезное с полезным или приятное с приятным – это как посмотреть, в общем, наловить рыбы добрым дедовским способом при помощи взрывчатки.
Бель быстро набрал номер.
– Малх, привет! Что? Пять утра? Нет, я не спятил. Нам нужна помощь! Мы у дома Ли, лети сюда скорее, пока ее мать не проснулась! И нож захвати, три ножа. И соль, сколько найдется. Ась? Пока никого не убил, не в этом амплуа. Я ж бельчонок-заинька-лапочка. Забыл? Какая, к чертям, разница, белка или заяц? Я пусечка! У нас намечается гениальный коммерческий проект. История тебе не простит, если ты откажешься в нем участвовать. Всё, некогда объяснять, ждем!
– Во-первых, я ничего не поняла.
Я недоуменно переводила взгляд с мокрого Бельчонка на загадочный мешок и обратно.
– Во-вторых, мне кажется, что Малх за такие выходки надает тебе по шее, и даже я не смогу тебя спасти.
– Он пообещал оторвать мне… В общем, всё, что можно оторвать, – беспечно рассмеялся мальчишка, – но когда осознает выгодность предприятия, а соображает он хорошо, хоть и медленно, то придет в неописуемый восторг!
– Вряд ли ты до этого доживешь, мелкий.
Заспанный Молот лениво поигрывал тремя большими ножами за нашими спинами. Тяжелая холщовая сумка, из которой высовывалась сине-белая пачка соли, небрежно висела на крепком плече.
#
– Оно ка-а-ак жахнуло!
Бель ловко разделал очередную рыбину, бросил ее в большой алюминиевый таз и засыпал солью.
– А рыба ка-а-ак повсплывала!
– Глушить рыбу динамитом – подсудное дело.
Малх отхлебнул из пластикового стаканчика крепчайший горячий кофе, приправленный щепоткой перца чили. Бель частенько варил его в котелке на костре для «любимого брательника».
– К тому же, не ты ли говорил, что твое тотемное животное – лосось?
– Ни один лосось не пострадал. Я тщательно изучил ихтиологический справочник. Единственный вид лососевых, обитающий в Волге – белорыбица, только найти ее едва ли возможно. Она плавает лишь на страницах Красной книги.
Бель сдул со лба подсохшую на солнце челку.
– Меня никто не видел, а если и видел – ничего страшного. Кто поверит, что восьмилетний пацан изобрел динамит? И по возрасту я не подлежу уголовной ответственности. Сейчас улов закоптим, вечером продадим туристам. Расписание теплоходов я узнал.
– Местные нас не поколотят? – усомнилась я.
Места на улице, ведущей от пристани к центру Василиефремска, были четко расписаны между жителями, стремящимися что-то продать людям с Большой земли. Нарушители порядка рисковали нарваться на неприятности.
– На этот случай у нас есть прекраснейший могучий Молот, – Бель изобразил низкий грациозный поклон в сторону Малха. – Не думаю, что кто-то решится устраивать разборки с сыном главы города.
#
Такого количества денег я прежде не видела, а от запаха копченой рыбы начинало подташнивать. Бель оказался талантливым коммерсантом. Если бы ему пришло в голову продавать воздух, он продал бы и его. Никто из туристов не мог пройти мимо прелестного белокурого мальчишки, чьи гиацинтовые глаза светились мольбой и благодарностью. Они покупали у него рыбу, попутно угощая завалявшимися в карманах конфетами, печеньем и жвачками. Под прикрытием Малха мы за пару часов реализовали весь товар. Взрослые смотрели на нас косо, однако прогнать по понятной причине не решились.
Я отказывалась брать деньги, моей заслуги в проекте почти не было, разве что рыбу я чистила наравне со всеми. У друзей на этот счет было другое мнение. Малх, забрав себе пару купюр на сигареты, безапелляционно сунул остальные мне, а Бель сказал, что вполне удовлетворен количеством подаренных сладостей.
Глава 10
– Отвратительный фарс.
Бель раскачивался на скрипучих качелях, чудом уцелевших на старой детской площадке в центре Васьки после вечерних посиделок местной шпаны, и наблюдал за медленно ползущей очередью.
По случаю Дня семьи, любви и верности, иначе – Петра и Февронии, мэр города при поддержке местного духовенства устроил грандиозную благотворительную акцию в пользу детских домов Поволжья. В рамках мероприятия горожан призвали поделиться с сиротами игрушками. Взамен приходской священник обещал внести имена благотворителей в специальный список и после отслужить молебен за их здравие. Желающих получить благословение оказалось неожиданно много. С самого утра люди приходили на главную площадь, приносили отслуживших свое кукол со сломанными пищалками, облупившихся солдатиков, плюшевых зайцев и медведей с утерянными хвостами, ушами и лапами и умиротворенные возвращались домой с чувством выполненного гражданского долга.
– Почему фарс? – я подтолкнула деревянную спинку качелей, помогая Бельчонку взлететь повыше. – В нашем приюте игрушек не хватало, дети были рады любому подарку. Отчего бы людям раз в жизни не позаботиться о сиротах?
– Тебе известно, что детские дома, согласно гигиеническим нормам, не принимают подержанные вещи и игрушки? – ответил Бель вопросом на вопрос. – Только новые, в фабричной упаковке, с ярлыками и ценниками. Информация находится в общем доступе, но никому в голову не приходит войти в интернет и поинтересоваться, как дела обстоят на самом деле.
– Ты думаешь, мэр и священники об этом знают?
– Они не могут этого не знать, – вполне серьезно ответил мальчишка.
– Для чего, в таком случае, они проводят акцию?
Я не могла, не хотела верить, что сказанное Бельчонком – правда.
– Спроси у Малха. Впрочем, можешь не спрашивать, всё и так понятно. Над каждым начальником есть другой начальник. Кто-то спустил сверху директиву организовать благотворительное мероприятие в честь новоявленного праздника, учрежденного правительством в пику неправильным западным ценностям, и отчитаться. Никто в этом городе не купит новую игрушку для неродного ребенка, своих-то не балуют. Чиновники, естественно, в такие детали вникать не будут. Жители Василиефремска собрали три мешка кукол, фотографии прилагаются, а куда они денутся дальше – малозначимые детали.