Екатерина Гончарова – Несущие свет (страница 14)
Я твердо решила напроситься к Малху, порыться в интернете, почитать про финикийцев и их верования, выяснить, чьим сыном является Молох, но обстоятельства, как обычно, внесли в жизнь свои коррективы.
Наутро Бельчонок окончательно разболелся. Мне пришлось жить на два дома, варить ему бульон из найденной в морозилке курицы и давать по часам таблетки, потому что отец малыша снова пропал «в полях» и сыном не интересовался.
#
В тот же вечер, об этом я узнала позже, горожане заговорили об исчезновении трехлетней дочери наших соседей. Девочка играла во дворе, калитка была притворена. Запираться на замок у нас было не принято. Маленький ребенок не смог бы сдвинуть с места тяжелую дверь и выбраться на улицу. Мать время от времени поглядывала на малышку в окно, не особо тревожась. Куда она денется с огороженной территории? Тем не менее, подняв взгляд в очередной раз, мама дочь не увидела. Выбежала наружу, обыскала все углы, заглянула во все щели – ребенка след простыл. На крики сбежалось полгорода. В течение ночи и последующих нескольких суток полицейские и все мужчины полным составом искали, звали, прочесывали улицы. Никаких результатов.
Через неделю, когда все уже отчаялись и понимали, хоть не говорили вслух, что продолжать поиски смысла нет, исполинский пес владельца местного магазина, Карабас, вечно шлявшийся в окрестностях без поводка и ошейника, принес хозяину, радостно виляя хвостом, обгоревшую до костей детскую руку. Местные окончательно уверились с собственном бессилии, вызвали криминалистов из Нижнего Новгорода. Те быстро установили – останки принадлежат пропавшей девочке. На этом следствие зашло в тупик – ни зацепок, ни мотива, ни подозреваемых.
Убийцу не так и не нашли.
Жизнь завертелась, все только и делали, что говорили об ужасном происшествии. Следя за новостями, я и думать забыла о Геенне, сожженных игрушках и нелепых фантазиях юного гения.
Глава 11
– Добрый вечер, дамы. Позвольте присоединиться к вашему изысканному обществу.
Молодой человек, по виду мой ровесник, возник в дверях кафе и церемонно поклонился.
«Дамы», не привыкшие к галантному обращению, зарделись аки тургеневские барышни и потупили взоры.
#
С четырнадцати лет я начала работать и вот уже два года трудилась бессменной официанткой в крошечной забегаловке, гордо именуемой «Вымпел» еще с советских времен. Подобного рода заведений в Ваське было два. Одно – пафосный по провинциальным меркам банкетный зал, расположенный на главной улице города – место проведения всех торжественных мероприятий для более или менее состоятельных жителей, неизменно заканчивающихся драками, а иногда и поножовщиной. Персоналу там платили неплохо, но риск быть зажатой в темном углу «хозяевами жизни» превышал возможную выгоду. Второе заведение – маленькое кафе чуть подальше от центра, хотя у нас все было близко, пользовалось популярностью у нищебродов и неудачников. Немудреный копеечный ассортимент: два вида чая, черный и зеленый, замороженные чизкейки и эклеры, разогретые в микроволновке, привлекал одинокие парочки, которым негде было провести время, и компанию девиц возвышенного склада ума. Экзальтированные дурочки в количестве пяти-десяти, возрастом от двенадцати до восемнадцати лет, чуждые, по их же словам, «отвратительной грязи современной жизни», собирались тут по вторникам и четвергам. Заказывали один чайник чая на всех, зажигали принесенные с собой свечи и декламировали стихи, чаще русских классиков, реже – собственного сочинения. Я наблюдала за их культурными потугами с усмешкой, самопровозглашенная элитарность со стороны смотрелась нелепо и комично, однако к разговорам прислушивалась и стихи запоминала. Они могли пригодиться в будущей жизни, на Большой земле мне не хотелось прослыть неотесанной деревенщиной. Зарплата официантки в кафе была ничтожной, зато работа непыльной, а после закрытия можно было перехватить горячего чая и, если повезет, недоеденное пирожное.
Малх отнесся к моему желанию работать скептически, если не сказать негативно. Пришлось пойти наперекор, сидеть у него на шее мне было совестно. Кое-как закончив колледж, он проводил время, болтаясь по городу. Я избегала давать по этому поводу советы и высказывать неудовольствие. Взрослый мужчина сам мог решить, чем ему заниматься. Тунеядский образ жизни Малха позволял ему встречать меня после смены и провожать до дома. Одинокая девушка вечером рисковала нарваться на подвыпившую шпану или иные неприятности.
#
– Разрешите представиться. Меня зовут Гордей. Для друзей – Дей.
Любительницы русской поэзии смущенно захихикали, разглядывая незнакомца из-под накрашенных дешевой тушью ресниц. Я хорошим воспитанием похвастаться не могла, косметикой не пользовалась и взгляд не прятала.
Не в обиду Малху будет сказано, таких стильных парней мне прежде встречать не доводилось. Высокий, стройный, смуглый, он был не отсюда и не вписывался в провинциальную реальность. Черная кожаная косуха и такие же штаны, дорогие и мягкие на вид, поблескивали каплями ноябрьского дождя. Длинные, завивающиеся крупными кольцами черные волосы незнакомца были забраны в низкий хвост и тоже покрыты тонким слоем водяной пыли. В первый момент я не поняла, откуда взялся эффект мгновенного узнавания, но, присмотревшись, сообразила: глаза у нас с Деем были совершенно одинаковыми, редкими, янтарно-желтыми. Мы с ним были на удивление похожи, словно близкие родственники, разве что я, в отличие от него, не вышла ростом и не обладала этим нездешним шиком. Почему-то Дей казался мне красивым, а я сама себе – нет.
Была в нем какая-то фальшь, неискренность. Вежливо-утрированные манеры скрывали его откровенное презрение к местным «дамам». Он смотрел на них с чувством превосходства. Странно, что они этого не заметили.
– Полный комплект! – восторженно воскликнул сидящий в уголке Бельчонок и вылез из-за стола, по-взрослому протягивая руку для приветствия. – Привет. Я Бель.
Малыш (я привыкла его так называть, хотя мальчишке стукнуло двенадцать) проводил в кафе каждый вечер. Притворялся, что готовит уроки, а на самом деле занимался ерундой. Вместо букв и цифр в его тетрадях множилось невероятное количество нарисованных чертей, смешных рожиц и не подлежащих расшифровке символов. При этом он считался лучшим учеником в классе, словно всегда знал школьную программу.
– Бель?
Дей мгновенно отвлекся от девиц, пожиравших его взглядами, и без тени иронии ответил на рукопожатие. Выражение его желтых глаз утратило высокомерие, сменившись искренним интересом.
– В миру – Бельмонт, – важно пояснил мальчишка.
– Вот оно как.
Казалось, странное имя не удивило гостя.
– Причем тут «полный комплект»?
– Теперь у нас полный комплект сущностей с идиотскими именами, – отрапортовал Бельчонок. – Как говорится, три дебила – это сила!
– Кто третий?
Вопреки моим опасениям, Дей на «дебилов», к которым его только что причислили, никак не отреагировал.
– Малх. Пожиратель детей. Убийца кукол. Повелитель долины слез. Он скоро придет за Ли, и я вас познакомлю.
Бельчонок указал на меня. Дей обернулся.
«Если он поклонится мне в той же глумливой манере, что и местным дурочкам, – подумала я, – врежу по его смазливой физиономии, и пусть завтра меня увольняют за избиение посетителя».
Кланяться Дей не стал. Коротко кивнул, словно мы только вчера расстались.
– Рад встрече, Ли.
– Взаимно.
На самом деле я не знала, радоваться или нет. Наше удивительное сходство с Деем рождало в душе смутную тревогу. Что-то вновь ускользало от меня, близкое и далекое одновременно. В картине окружающего мира отсутствовал важный фрагмент, и от этого реальность казалась смазанной, деформированной, неполной. Мысли о собственном безумии все чаще приходили мне в голову. Поделиться ими мне было не с кем. Малх и Бельчонок были бессильны помочь, не стоило беспокоить их всякими глупостями. Мать была моей матерью лишь по документам, возможность получить от нее помощь я не рассматривала. С представителями церкви отношения у меня не задались. Психотерапевтов или хотя бы толковых психологов в Ваське не было.
– Что-то не так?
Желтые глаза поймали мой расфокусированный взгляд. Кажется, я замолчала слишком надолго.
– Нет, все так, – я изобразила доброжелательную улыбку. – Наверное, мне следует предупредить: в большинстве случаев Малх производит на людей чудовищное впечатление. Как правило, оно соответствует действительности.
– О, это не страшно. В большинстве случаев я произвожу на людей благоприятное впечатление. Как правило, оно действительности не соответствует, – рассмеялся Дей в ответ, приоткрывая идеально очерченные губы.
– Девушка, принесите еще чаю!
Месть обделенных вниманием барышень настигла меня внезапно.
– Одну минуту. Простите, работа, – наспех извинилась я перед Деем и Бель.
– Ничего. Мы подождем, – ответили они хором, а Бельчонок, обращаясь к девицам, пропел тоненьким противным голосочком:
– Дамы, с вас еще сто рублей.
#
– Откель, мил человек, путь держишь и надолго ли к нам пожаловал?
Ключ от кафе у меня был, ничто не мешало нам тут задержаться после окончания смены. Малх, зашедший за мной, сидел, развалившись, за столиком и во все глаза разглядывал гостя.
– Из стольного града Петрова путь держу, – в тон Молоту ответил Дей, ничуть не смутившись манере его речи. – Коли карта удачно ляжет, погощу у вас пару лет, окончу школу и отправлюсь восвояси.