Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 31)
Атмосфера в гостиной Шашеолошу и Лаодонии была предвкушающей. Никто из собравшихся и не скрывал своего интереса, морды же Арреша и Шширара были откровенно злорадными.
– Император высказал нам своё недовольство, – наконец протянул наагасах, только что вернувшийся от его величества.
– Я бы это недовольство проорал кое-кому на ухо, – проворчал Вааш, косясь на вальяжно разлёгшегося на подушках Ссадаши, над которым возвышался подобно стражу.
– Чтобы он возгордился ещё больше? – недовольно протянул Дел.
Суровый наагариш полусидел-полулежал в объятиях жены. Амарлиша, одетая в довольно свободную белую одежду мужа, обвивалась вокруг него всем телом и прижималась щекой к его груди.
– Ну… – Шаш многозначительно приподнял брови, – его величеству не хватило малости, иначе бы пришёл лично. Сразу, как они вернулись.
Наагасах посмотрел сперва на ничуть не раскаивающегося дядю, а затем на невозмутимую Дейну, стоящую в окружении Арреша, Шширара и сочувствующе на неё глядящего Шема. Заметив розовеющие уши женщины, Шаш тоже невольно ей посочувствовал.
Ничто в облике Ссадаши и его доблестной собутыльницы не выдавало, какой же весёлой у них была ночь. Чистые, благоухающие цветочным мылом, аккуратно – наагалей даже роскошно – одетые, тщательно расчёсанные. Кудри Дейны браво вились и блестели, коса Ссадаши была перевита яркой красной лентой. Оба отдохнувшие, посвежевшие, с блеском в глазах.
Дядя даже с очень предвкушающим блеском в глазах. Смотрит, не отрываясь, на Дейну, отчего у той уши розовеют ещё сильнее, и выжидательно похлопывает хвостом по подушке. Если бы не дедушка Вааш, уже подполз бы и увлёк хранительницу вниз, к себе на хвост. Но каждый раз, когда дядя шевелился в её сторону, дед непреклонно хватал его за шиворот и оттаскивал назад.
В глазах Дейны же, несмотря на её попытки казаться невозмутимой, дрожал и блестел страх. Ну или смущение. Может, совесть. На лице эмоции не отражались, руки женщина держала за спиной и вела себя очень строго. Застёгнута на все пуговицы, сапоги начищены до блеска, отложной воротничок поднят вверх и подвязан в стоячем положении синей лентой. Смотрелось довольно щеголевато и даже наполовину закрывало засос на правой стороне шеи.
Шаш поспешил опустить голову, чтобы скрыть дрожащие в улыбке губы, и зашуршал бумагами, которыми его «милостиво» снабдил император. Здесь были принесённые со всего города отчёты о похождениях неуловимой парочки, для краткости названной «Две З». Император был так зол, что даже не попытался убедить Шаша, что это «Две знатные особы» или хотя бы «Две занозы».
– Прежде чем я начну зачитывать, хотелось бы услышать, куда вы уходили, – наагасах с любопытством посмотрел на дядю.
– У нас было свидание, да, Дейна? – наагалей игриво вильнул хвостом и склонил голову набок.
В отличие от хранительницы, Ссадаши совершенно не стеснялся тёмных пятен, сползающих по шее за ворот одеяния.
– Да, – глухо и коротко отозвался женщина.
– Мы немного погуляли, чуть-чуть выпили, искупались при свете волчьего месяца и вернулись во дворец. Мы были паиньками.
– Ты точно всё помнишь? – грозно вопросил Вааш.
– В-с-с-с-с-с-сё-о-о-о-о-о, – красные глаза едва не прожгли Дейну, и та всё же вздрогнула. Шашу показалось, что она хотела спрятаться за спинами нагов.
Дейна тоже помнила всё.
Проснувшись, Дейна не сразу поняла, что с ней. Собственный внешний вид ужасал, а запах… Пахла Дейна русалкой. Уже не очень свежей русалкой. Одежда была в жутком состоянии, а ссохшееся гнездо на голове едва ли не привело её в отчаяние. Женщина сразу же направилась в купальню наагалея, благо кто-то сердобольный принёс сменную одежду. И уже там воспоминания настигли её.
Дейна не могла поверить, что вспоминает не сон. И если сперва самым ужасным воспоминанием было хождение по теням – они же могли где-нибудь застрять, – то потом они померкли, а на первый план вышли поцелуи: на берегу реки, у таверны, которую они ограбили, по дороге во дворец… Боги, они бесстыдно целовались посреди улицы и зажимались по улочкам!
Засосы она обнаружила уже в спальне, после того как помылась и переоделась и решила расчесать мокрые волосы перед зеркалом. Они опускались с шеи на грудь, ниже Дейна посмотреть не успела: в гостиной раздался шум, и она поспешила затянуть шнуровку.
Заползший наагалей выглядел ещё хуже, чем она до купальни. Но настроение у него было куда лучше.
– Значит, были на свидании, – Шаш принял версию и поднёс верхний лист к глазам. – «Первые следы беглецов…» О, это от виконта Моззи. Он был уверен, что вы бежали из города. «Первые следы беглецов были обнаружены в борделе госпожи Инан. Наагалей и его хранительница выпивали там, ели, оставили одежду в чистке, непотребно веселились с остальными».
– Наглая ложь, очень даже потребно, – Ссадаши наигранно обиделся. – Да, Дейна?
– Да, – сипло отозвалась женщина, – это ложь.
– Мы даже танцевали очень приличный танец, народный.
– Какого именно народа? – проницательно прищурился Вааш.
– Да нет, не тот, – друг весело фыркнул. – Давриданские поскакушки. И я был ещё трезв. Дейна первая начала. Да, Дейна?
– Да, – к всеобщему удивлению отозвалась женщина.
– «Ушли оттуда после полуночи, не заплатив и оставив одежду…»
– Голые? – неприятно изумился Дел.
– Верхнюю одежду, – уточнил Ссадаши. – Голые, – он многозначительно посмотрел на Дейну, – мы бы никуда не уползли. Там бы и остались. Да, Дейна?
– Нет, – едва слышно выдохнула хранительница.
– «Сбежали от сопровождающего…»
– Сам он нас потерял.
– «Притворились мертвецами и, обвязавшись саваном, проникли во двор почтенного горожанина, чем сильно его напугали. Потоптали грядки и сломали ворота».
– Поклёп! – решительно отмёл Ссадаши. – Не было савана.
Шаш отложил первый лист в сторону и с большим удовольствием поднял следующий. Когда император зачитывал его, наагасах хохотал до слёз.
– Показания стражи из городского суда. «Змеехвостый шпиён и его подельница спрыгнули на крышу суда с дракона. Улетая, ящер оплевал нас… – Шаш запнулся, следующее слово было густо замарано, – …просто оплевал, унизив тем ещё боле. Захватив крышу, злостные неприятели империи решили, что раз им не суждено проникнуть внутрь, то они унизят империю и Его Величество на крыше и начали распевать под государственным флагом непотребные песни. Когда же поняли, что возмездие близко, спрыгнули на дракона и были таковы. Флаг снят и замочен в святой воде, дабы очистить его от скверны».
Засмеялись только Лаодония и Амарлиша. Шаш позволил себе улыбку, а Вааш с Делом глаза закатили. Охранники же были мрачны: Шширар и Шем хорошо помнили, как перепугались и искали размазанные по мостовой тела.
Как ни странно, но улыбка сползла даже с лица Ссадаши. Наагалей смотрел прямо перед собой невидящим взглядом, явно вспоминая зачитанное событие, и кривил лицо.
– Дейна, ты ужасно лазишь по стенам, – наконец сказал он и, побелев, добавил: – Просто кошмарно!
У Дейны от воспоминаний кружилась голова. Она и трезвая бы по столь гладкой стене никуда бы не долезла. Боги, если бы наагалей в какое-то из пяти падений не успел её поймать, то Дед бы уже подстерегал её душу, чтобы на перерождение отправить. После падения с такой высоты она бы точно не вернулась, тело бы слишком сильно повредилось.
Шаш потянулся за третьим листом.
– Боги, ну и почерк. Словно Шайлина давриданские слова на наагатинский манер записывала. «Следы двух задниц…»
– Ты уверен, что правильно разобрал? – прищурился Ссадаши.
– Это единственное слово, написанное чётко. Так вот: «Следы двух задниц были обнаружены в квартале от здания суда. Они напали на оружейную мастерскую, связали охранника и украли арбалет, одну стрелу, один мешок и четыре кувшинчика краски «Стальной лист». На стене написали, что оплатить обязуется наагариш Делилонис део Ошадаран».
Наагариш нехорошо прищурился.
– Да заплачу я, не сердись, друг, – прищурился в улыбке Ссадаши.
– Уже заплатили, – сообщил Шаш. – Некий граф Р.А. Он оплатил твои счета в борделе и заплатил за погром и стащенные товары в оружейной мастерской. Одежду, кстати, вашу доставили.
– Какой Ра? – Ссадаши старательно перерыл в голове события прошлой ночи, но никого подходящего не вспомнил.
А Дейне почудилось, что у неё кудри на голове шевелятся.