Екатерина Гичко – Цветочек. Маска треснула (страница 30)

Твёрдые мужские губы, властные, жаждущие и требующие ответа. Объятия, утягивающие на дно в буквальном смысле. Дейна зарылась пальцами в плавающие волосы, притягивая наагалея ещё ближе и выпивая с его губ дыхание. Казалось, без него она задохнется. Что они оба задохнутся, и сейчас между ними идёт борьба за глоток воздуха, который они жадно отбирали друг у друга.

Наагалей оказался более жадным и требовательным. Задыхающаяся Дейна забилась в его руках, силясь вынырнуть, и вода с оглушающим плеском разбилась над их головами. Женщина едва успела вдохнуть, как они снова ушли на дно, а наг приник к её губам, прижимаясь к ним с такой силой, что было больно. Кровь вскипела, Дейна яростно ответила, выпивая дыхание Ссадаши и кусая его за нижнюю губу. Вода вновь с плеском разбилась над их головами, но в этот раз наагалей поспешил вдохнуть, а Дейна бросилась отбирать этот глоток.

Они сами не заметили, как выбрались на мелководье. Воздуха было сколько хочешь, но им хотелось пить именно тот, что срывался с чужих губ. Ссадаши втискивал Дейну в илистое дно, жадно и глубоко целуя её. В какой-то миг прибежавшая волна покачнула их, губы нага соскользнули выше, и Дейна слепо ткнулась и поцеловала мужчину под нижней челюстью. Ссадаши рокочуще застонал, женские губы сместились ниже, на горло, и мужчина, нетерпеливо увернувшись, сам приник к шее Дейны, целуя и покусывая. Его рука скользнула под спину женщины, вынуждая её прогнуться и прижаться животом к его животу. Одурманенная Дейна откинула голову назад, впилась пальцами в плечи наагалея…

Налетел ветер, корабль рванул вперёд, и к берегу побежала волна. Подняв со дна илистый песок, грязная вода нахлынула на любовников, заплескиваясь в рты и носы. Ссадаши и Дейна отпрянули друг от друга, кашляя, отплёвываясь и отфыркиваясь.

Наг пришёл в себя быстрее. Красные глаза хищно вспыхнули, и Ссадаши пополз на Дейну с явным намерением продолжить приятное дело. Но хранительница в последний момент успела накрыть его губы ладонью и упереться свободной рукой в плечо.

– Я протрезвела, – не совсем внятно пробормотала женщина. – Кажется, мы сильно перебрали.

– Нет, не перебрали, – прошипел ей в ладонь наг, наваливаясь сильнее.

– Господин, – Дейна хлопнула его по плечу, – придите в себя.

Ссадаши на миг замер, а затем неторопливо, не сводя с хранительницы горящего взгляда, поцеловал её ладонь, а затем и каждый пальчик.

– Пожалеешь же, – предрёк он и сомкнул зубы на мизинце.

Волна нахлынула в очередной раз и забросила на спину наагалея царапучий ком водорослей. Ссадаши разъярённо зашипел и вскочил, сбрасывая подношение. Дейна захихикала, помогая ему отцепить водоросли от волос. Ветер усилился, и теперь волны набегали одна за другой, выплёскивая не только водоросли, но и ракушки, камешки и другой мелкий сор. Окончательно романтический настрой добило осознание, что сидят они в тягучем иле мелководья, из которого пришлось выбираться с неприятным чпоканьем.

– Поплавали, – Ссадаши брезгливо ополоснул хвост в так разочаровавшей его реке.

– Пора возвращаться, – Дейна точно трезвела: это была её вторая разумная мысль.

И наагалей неожиданно её поддержал.

– Да, как раз прогуляемся, просвежимся… – глаза его коварно сощурились. – По дороге заползём куда-нибудь за вином? А то пить страсть как хочется!

Третья разумная мысль к Дейне не пришла, и она одобрительно кивнула. Рот бы действительно не мешало прополоскать, а то песок на зубах скрипел и привкус был такой, будто Дейна речных водорослей отведала.

Небо уже начало розоветь и светлеть на востоке, когда у ворот императорского дворца появились наагалей и его хранительница. Шли-ползли они в обнимку, распевая песни и голося так, что об их возвращении стража узнала ещё до того, как увидела. И гостеприимно распахнула ворота, мрачно поджидая гостей.

– Что-то они какие-то недружелюбные, – заметил Ссадаши, глядя на пасмурные лица стражников.

– Так спать же хочется, – смекалисто отозвалась Дейна, – а тут мы…

– Мы хорошие, – пьяно улыбнулся наг.

– Ага, мы хорошие, – вторила ему хранительница.

Они действительно были хороши. Хорошо пьяны, хорошо уделаны. Угрюмые мужики на воротах даже малость смягчились, припомнив, как сами так же отводили душу, позлорадствовали, любуюсь высоким гостем в непотребном виде, и подивились на обычно правильную, а сейчас пьяную Дейну.

Наг был лишь в одном грязном исподнем. Что-то вроде халата, заменявшего нагам нижнюю рубашку, было распахнуто, юбка надета сикось-накось, а волосы походили на серо-белую ветошь.

Дейна выглядела лишь малость приличнее и то лишь за счёт того, что одежда закрывала её больше. Зато кавардак на голове был хуже, чем у наагалея.

От обоих крепко тянуло рекой, водорослями и то ли вином, то ли дикой. Наагалей помахивал пустым мешком как флагом, а Дейна в такт распеваемой песни вскидывала арбалет. Слава богам, незаряженный.

– Доброго утречка, – хихикнула Дейна.

– Хорошей службы, – отозвался Ссадаши.

И пьяные, но вежливые гости проползли во двор. Стража поспешила закрыть ворота за их спинами, опасаясь, что переполошившая в очередной раз весь дворец пара решит продолжить гулянку и развернётся в сторону города. Но господин и его хранительница, посмеиваясь и перешучиваясь, кривой дорожкой шли-ползли прямо в сторону гостевого крыла. Они даже двор пересечь не успели, как их окружили мрачные и злые наги.

– Господин, а чего ребята такие сердитые? – Дейна прижалась губами к уху наагалея.

– Они всегда злые, – легкомысленно отозвался тот.

Один из нагов что-то прошипел. Тягуче, зло, с оттяжкой. Ссадаши ему ответил нечто ехидное и чмокнул Дейну в шею, хотя целился в губы.

В гостевое крыло они ввалились с шумом, в окружении нервно вздрагивающих нагов.

– Дейна, ты мне так нравишься, – Ссадаши стиснул хранительницу руками и хвостом как плюшевую. Та только придушенно пискнула. – Как несправедливо, что твой муж не смог правильно исполнить свою главную мужнину обязанность.

В коридоре показались запыхавшиеся Шширар и Шем.

– Давно они здесь? – спросил Шширар, не сводя взгляда с милующегося господина.

– Только что приползли.

– Давай я за него всё сделаю? – Ссадаши носом ткнулся в губы хранительницы. – Я покажу, как правильно.

– Так, растаскиваем их по разным спальням, – приказал Шширар.

– А может, пусть? – засомневался Шем.

– Он же нас потом и взгреет за то, что не остановили. Живее!

Наги окружили парочку плотным кольцом и вежливо взяли пьяниц под ручки.

– Господин, просим сюда…

– Госпожа…

– Куда вы меня тащите? – возмутился Ссадаши, отпихивая наглые хвосты и руки. – Дейна, они тебя похищают! Крадут прямо из моих рук!!!

Возмущённый наагалей начал яростно вырываться из рук охраны. Пьяный и злой, в силе он ничуть не уступал себе трезвому, и его с большим трудом удерживали на месте пятеро нагов. Хихикающая Дейна посылала своему хвостатому спасителю кокетливые воздушные поцелуи, удобно расположившись на широком плече Шширара.

– Дейна, держись, я ползу к тебе! Хвосты прочь, твари! Нас не разлучит никакая сила в мире!

– Вот же погань бледная! – рявкнул на всё крыло явившийся Вааш. Наагалей с обречённой злостью смотрел на свару. – Ужрался! Ой, Дейна… – наг, выпучив глаза, уставился на весёленькую и пьяненькую хранительницу.

– Не смотри на неё! – зарычал Ссадаши. – Ты женат, тебе не положено!

– Дайте его сюда! – Вааш распихал охрану и, схватив друга за шиворот, поволок его в сторону своих покоев. В одиночку. – Дейну к нему, а он у меня поспит.

Оказавшись в руках друга, Ссадаши обмяк, перестал вырываться и позволил волочить себя прочь от Дейны. Только цеплялся хвостом за что ни попадя: за охрану, вазы, статуи и цветочные горшки.

– И нету силы, что нас разлучит, – заголосил Ссадаши известную песню.

– И наши чувства точно не угаснут, – поддержала его Дейна.

– Мы будем вместе миру вопреки…

– А мир пусть рухнет от любви! – решительно выдала хранительница.

– Не рухнет, а изменится, – ворчливо поправил её Вааш, заволакивая Ссадаши в покои.

– Дейна, я вернусь за тобой! – орал наагалей, цепляясь хвостом за косяк. – Будь там! Я… угх… приползу утром…

Между дверью и косяком высунулась могучая рука и утянула сопротивляющийся хвост внутрь.

Обе двери захлопнулись одновременно, и голоса резко смолкли.

Хвостатая охрана ошарашенно переглянулась.

Ссадаши вырубился сразу, как захлопнулась дверь. Просто обмяк и повис в руке Вааша, удовлетворённо всхрапывая. Тот тряхнул его, но белобрысый наагалей лишь сладко причмокнул губами, и раздосадованный друг уронил его на подушки прямо в гостиной.

– Ну ты и задница, Ссадаши, – пробухтел Вааш, пусть и недовольно, но всё же подпихивая хвостом под бок сладко всхрапывающего друга побольше подушек. – У меня от твоих выходок скоро весь хвост облезет.

– Дейна, давай хоть сапоги снимем, – не дожидаясь ответа, Шширар стащил грязные сапоги, но тем пришлось и ограничиться.

Дейна уже заворачивалась в одеяло, блаженно смежая веки.

Сознанию, освобождённому от тяжёлых мыслей, обязательств, долга и вины, не потребовалось сонных зелий. Сон пришёл мгновенно и приятной тяжестью навалился на девушку.

Глава XIV. Ответственность