Екатерина Гичко – Схватка с судьбой (страница 78)

– Как истинная дочь Вотых, ты своевольна и горяча, – объяснил Шидай, но видя, что Майяри всё равно не поняла, добавил: – Сбежала, чтобы хлебнуть вольной жизни.

– Бред какой…

– Ты ещё не слышала истории из своего детства!

У девушки даже лицо вытянулось.

– Ну и как тебе ощущение, что тебя оплетают сетями? – хитро прищурился Шидай.

Майяри бросила взгляд на Ранхаша, столкнулась с его жёлтыми глазами и пробормотала:

– Потерпеть можно. Нужно иметь уважение к… старости.

– Я пойду. Не ищи сегодня проблем, – попросил на прощание Ранхаш.

– Ты тоже, – девушка проводила его грустным взглядом и плюхнулась в кресло.

Стоило двери закрыться за спиной Ранхаша, как она опять открылась, и внутрь заглянул господин Фоший.

– Все проснулись? Я вам тогда завтрак сюда принесу, а то тут Дишеновы уезжают, кутерьма такая… Ещё и лекари устроили совещание. Серьёзность и секретность, как у военных!

Ворча, домоправитель, не дождавшись ответа, развернулся и, громыхая деревянной ногой, утопал назад. Майяри потёрла лоб: мелькнула в голове какая-то мысль… Притянув лист и перо, она быстро и очень схематично набросала очертания крыла и задумчиво уставилась на рисунок. Но, увы, мысль пощекотала, оставила идею, но никаких способов для её достижения.

– Ты же птиц боишься? – удивился Шидай, увидев её набросок. – Чего это вздумала их рисовать?

– Это не птица, а крыло. Господин, а вы встречали искусственные крылья?

– Крылья нет, но идеи встречал. Трудноосуществимо. Сложность разработки, энергия, деньги… Хочешь попробовать?

– Не знаю, – Майяри невольно отодвинула лист, словно боясь давать какую-то надежду.

– А вы правда боитесь птиц? – глаза Казара загорелись.

– Только хищных и только больших, – неохотно призналась Майяри и напряглась, увидев, как губы хаггареса приподнимаются в ухмылке. – Нет…

Казар промолчал, но и его довольного лица хватило, чтобы всё понять.

– И где тебя такого нашли?! – вспылила Майяри.

– Шерех мастер искать таланты. Таким же искусством из всех его детей обладает только Хеш. Вдвоём они при необходимости и Духа найдут.

– Мне казалось, вы меня уже приняли, – весело приподнял брови Казар.

– А что мне оставалось? Кстати, сколько тебе платит господин Шерех? – оживилась Майяри, вспомнив о своей задумке. Нужно же хоть немного обставить достопочтенного господина.

– Пять золотых.

– Сколько? Но… это разве не мало?

– Госпожа, я всего лишь бедный хаггарес, который хочет кушать хлеб и иногда мясо, – Казар с наигранной печалью посмотрел на неё. – Я не нахожу, как хаги, драгоценные камни под ногами.

Девушка задумалась.

– А мне за работу в сыске положена оплата? – неожиданно озарило её.

– Полтора золотых в месяц, – отозвался господин Шидай.

– Ого, – для работавшей раньше помощницей лекаря девушки эта сумма оказалась весьма и весьма приятной, и она смогла по-другому посмотреть на доход хаггареса. – Тёмные, господин Оирид точно мне не поверил! Тридцать золотых… Могла бы и сама сообразить!

– А мне понравилось.

– Ещё бы тебе не понравилось… Так, полтора в месяц…

– В этом будет три, – сообщил лекарь. – Всем сыскарям положена надбавка за риск.

– О! – глаза девушки зажглись энтузиазмом, но Шидай быстро спустил её на землю.

– Тебе надбавку дадут только в этом месяце. В дальнейшем за риск лично у тебя будут вычитать.

– Пф-ф-ф-ф, – надменно фыркнула Майяри. – Хорошо, значит, за работу в сыске мне не платят…

– Майяри! – возмутился Шидай.

– А какая сыскная работа без риска? – в свою очередь возмутилась девушка и повернулась к Казару: – У меня есть сбережения в виде драгоценностей. Продав часть из них, я смогу сама оплачивать твою работу в течение года, а там найду новый источник дохода. Предлагаю семь золотых против пяти, и ты будешь только моим слугой.

– Вы готовы мне довериться?

– Нет, я хочу тебя купить.

– Очень заманчиво, – расплылся в улыбке хаггарес. – Но, госпожа, вы должны понимать мои сомнения. В консере я уверен и знаю, что точно получу свои деньги. А вот вы… Как знать, насколько вы платёжеспособны? Я хотел бы получить оплату за полгода вперёд.

– Идёт, – не стала торговаться Майяри. – Составим и подпишем договор. Эй, а где моя схема?

Она удивлённо осмотрела стол и подозрительно прищурилась на мужчин.

– Это не смешно.

– Упаси боги, госпожа, я не трогал, – совершенно искренне отмахнулся Казар.

– Мне и пошевелиться тяжело, – отозвался господин Шидай.

– Тогда куда он исчез? Он же не мог испариться…

Ёрдел стоял у окна и с интересом рассматривал небрежный рисунок. Подняв лист, он направил его на солнце, и в широко распахнутых глазах блеснул луч. Голубой осколок искрой сверкнул под ресницами.

Глава 44. Незабудка

– Осторожно, – Риш очень аккуратно ссадил брата и сестру на постель к отцу. – Папа болеет. Не прыгайте, постарайтесь его не шевелить и не тискать.

Детишки замерли, прижавшись друг к дружке и смотря на серовато-зелёного отца круглыми испуганными глазами. Иерхарид постарался улыбнуться им дрожащими губами, и они, оживившись, улыбнулись в ответ.

– Папочка, тебе больно? – тихо-тихо спросил Зиш.

– Самую малость, мой птенчик, – прохрипел Иерхарид.

– Можно мне лечь рядом с тобой?

– Конечно.

Мальчик торопливо – перина качнулась, и Иерхарид болезненно поморщился – подполз под правый бок отца и осторожно лёг, боясь прикоснуться к перебинтованной руке. Иия, помедлив, подползла под левый бок и замерла, непонимающе смотря на полупустой левый рукав.

– Папа, – она вопрошающе уставилась на отца синими глазами.

– Половины крылышка больше нет, но это не страшно, – Иерхарид смог удержать улыбку под взглядом дочери. – Не надо, Иия, – мягко попросил он девочку, когда та взялась за край рукава. – Ползи лучше на правую сторону. Придётся вам теперь, – он улыбнулся ещё шире, – помещаться под одним крылом.

Дочь села на попу, продолжая с серьёзной сосредоточенностью глядеть на пустой рукав.

– Тебе будет холодно здесь без крылышка, – заявила она и легла под бок отца. – Я закрою тебя, и тебе будет тепло.

– О, Иия, – Иерхарид от неожиданности часто-часто заморгал, чувствуя, как на глазах вскипают слёзы.

– Это я там буду закрывать! – тут же вскинулся Зиш и начал торопливо переползать на другую сторону.

– Я первая сказала! – возмутилась сестра.

– А ну угомонились! – строго велел Узээриш, нависая над изголовьем кровати. – Папа болеет, тише.

Детишки испуганно затихли. А Риш картинно раскинул руки и с улыбкой заявил: