Екатерина Гичко – Схватка с судьбой (страница 79)

– У меня тут самые большие крылья, все под ними поместитесь, – и склонился над отцом, осеняя его тенью раскинутых рук.

– Как вы все выросли… – с трудом пробормотал Иерхарид. – Дайте уж прикоснуться к вам.

Зиш тут же рванул опять на правую сторону, и перина качнулась так, что отец охнул.

– Зиш, а ну марш на пол! – рассердился брат. – Раз не умеешь вести себя тихо, ножками обходи с другой стороны!

Насупившийся мальчик сполз с постели и быстренько обежал кровать. Иерхарид с большим трудом приподнял руку, и Зиш торопливо подсунул под неё кудрявую голову.

– А мама когда будет? – Иия подняла на Узээриша свои дивные синие глаза, и брат едва удержал улыбку на губах.

– Ещё нескоро, дорогая, – ласково погладил он девочку по головке. – Ей предстоит долгий путь.

Винеш прислушивался к удаляющимся детским голосам и с беспокойством смотрел на тяжело дышащего друга. Он бы не разрешил визит, но Иерхарид так хотел видеть детей, что лекарь испугался, как бы ему худо от волнения не стало. Ему и так сегодня беспокойства хватило. Чего только стоил перенос со стола на кровать.

– Я тебе тут ментальную поставил, чтобы не болело. Не по закону, но зелье тебе уже не в пользу будет. Отдыхай давай. Я тебя скоро опять разбужу, и ты будешь учиться нормально пить воду. Вот малость окрепнешь, и я за тебя возьмусь. Так что спи, пока даю, иначе…

– Моя Лийриша… Её больше нет? – не открывая глаз, спросил Иерхарид.

Винеш не смог ответить сразу.

– Она… жива. Но она ещё не пришла в себя.

Сказать правду полностью он так и не рискнул. Друг слишком слаб, переживёт ли…

Иерхарид больше ничего не спросил, но у Винеша появилось гаденькое ощущение, что друг всё понял.

– Отдыхай.

Подождав, когда больной действительно уснёт, Винеш покинул спальню и столкнулся в гостиной с дежурным лекарем, своим учеником.

– Радость-то какая, что очнулся, – улыбался тот. – Вот окрепнет малость, и можно будет тогда признаться хайнесу о госпоже Майяри.

– Ага, – рассеяно отозвался Винеш, мысли которого продолжали кружиться вокруг Лийриши. А может, попробовать пробудить её мозг ещё и так?

Новая идея овладела им, лекарь начал просчитывать формулу, и слова дежурного частично проскочили мимо его слуха.

– …я как вспомню, как в ту ночь за господином Ришем следил, так дрожь берёт, – страха, впрочем, в голосе оборотня не было, только азарт. – И когда он пить начал, даже молитву благодарственную вознёс и сам ему вино таскал. Добавил, правда, в одну бутылку пару капель «Незабудки», чтобы уж, если и прорвётся к вам, ничего к утру не вспомнил…

– Что? – резко вынырнул из задумчивости Винеш и свистящим шёпотом переспросил: – «Незабудку»? Ты подлил самому хайнесу зелье забывчивости? Запрещённое зелье?! Ты его где взял?!

– У вас, – Винеш обескураженно моргнул. – Вы же сами сказали, остановить любым способом. Хоть ноги переломать, а это тоже в отношении хайнеса не очень одобряется. Да я и всего пару… три капли в бутылку добавил. Это шесть-восемь часов памяти, одна ночь.

– Ты у меня спросить прежде не мог?!

– Вы были заняты. Да он уже никакой был, когда я уходил. Ничего бы с ним не случилось. Охрана его из дома в таком состоянии всё равно бы не выпустила.

Винеш задумчиво пожевал губами, чувствуя, что внутри появляется какое-то нехорошее предчувствие.

– Он ведь чё-то искал, – припомнил лекарь.

– Да что он помнить мог? – забеспокоился дежурный. – Она же напрочь память отшибает. Вообще ничего помнить не должен. Уснул, проснулся, вот и весь сказ.

– Пойду-ка я переброшусь парой слов с Шерехом, узнаю, что там Риш искал, и попытаюсь понять, в какую жопу ты нас засунул.

Ученик испуганно посмотрел на него.

– Риш, к тебе можно? – Винеш замер на пороге и постучался в косяк.

Оторвавшись от длинного письма, Узээриш вскинул на лекаря обеспокоенный взгляд и приподнялся.

– Нет-нет, с папой всё хорошо, – замахал рукой лекарь и прошёл внутрь, тщательно прикрывая за собой дверь. – Я по другому делу. Обговорить кое-что хотел… признаться…

– И вы тоже? – молодой хайнес устало вздохнул. – И что вы все за моей спиной творите? Так недолго и параноиком стать.

– Да так повелось, что власть держащим не всегда всё рассказывают, – смущённо развёл руками Винеш и поискал глазами стул.

Под кабинет Узээриш отчего-то выбрал чердак. Шерех предлагал ему любой из трёх кабинетов в доме, но молодой хайнес облюбовал заваленную хламом комнатушку, откопал там же старый массивный стол, в прошлом столетии вышедший из моды стул и босой, в одних портках и рубашке, решал государственные дела.

– Жить в вечном недоверии… – припомнил Узээриш когда-то сказанные отцом слова.

– …наш удел, – со вздохом закончил Винеш и присел на постель. – У лекарей так же. Больные не всегда-то рады признаться, как именно подхватили срамную болезнь – хотя какие уж варианты? – или что спьяну рухнули через ограду к свиньям и переломались. Вот был у меня случай, – лицо мужчины оживилось, и он, позабыв о цели визита, уплыл в воспоминания. – Два друга после кутежа домой шли, один споткнулся и упал на другого. И у того, другого, ключица сломалась. А мне набаял, что с крыльца навернулся. А то ж глупо звучит…

Лекарь осёкся под ироничным взглядом Риша и смутно припомнил, что историю эту вроде уже ему рассказывал.

– Так в чём признаться хотели? – напомнил Риш. – Что меня украдкой успокоительным поили? Так я знал и в цветы ваше варево выплёскивал.

– И зря, – укорил Винеш, хотя что-то такое и подозревал: Риш ещё мальчишкой от всякого лекарства нос воротил и в любом виде его узнавал. Совиная чуйка, что ли? – Но нет, я по другому поводу. Слышал, что ты среди женщин кого-то искал?

Узээриш мгновенно напрягся, выпрямился и с тревогой уставился на Винеша.

– Вы что-то знаете? – настороженно протянул Риш.

– Ну… я могу предположить, что послужило причиной. Госпожа Майяри и…

– Это всё-таки она! – Риш вскочил на ноги и, запустив руку в волосы, заметался по комнате. – Но как ей удалось скрыть? Ещё и лицо было такое непонимающее…

– Риш, ну ты не сердись, – Винеш виновато заморгал. – Моя это вина, из-за меня всё. Можно сказать, я сам это с тобой сделал.

Споткнувшись, Узээриш с ужасом уставился на лекаря, чем навёл его на мысль, что они недопоняли друг друга.

– Мы тебе говорить боялись, а то ты на харена сердит был, но мы в ту ночь попросили госпожу Майяри помочь с лечением Иерхарида.

– С лечением? – обескураженно переспросил Риш.

– Да. Знания у неё кое-какие есть и сил немерено. Вот мы силами и воспользовались, чтобы Иера с того света вытянуть. До утра провозились, девчонку всю измотали, но вот видишь, очнулся, пришёл в себя. Не зря всё было!

– До утра? – Риш потёр лоб и опять сел. – Отца помогла лечить?

Винеш думал, что эта новость сильнее впечатлит Узээриша, но тот словно бы не до конца понимал, что ему сказали.

– Здорово… – выдохнул Риш, но как-то неискренне. – Только вот причём тут мои поиски и лечение отца? Нет, я очень благодарен госпоже Майяри… да, благодарен. Но как это связано с тем, что я… сотворил?

– А что ты сотворил? – готовый признаться в «Незабудке» Винеш напрягся.

Риш молча запустил пальцы в волосы и подёргал за них. Судорожно вздохнул, яростно потёр губы и застыл, уставившись в одну точку совиным взглядом.

– Мне кажется… – он осёкся и облизнул пересохшие губы. – Я, понимаешь, почти ничего не помню… Я выпил… Мне было плохо, хотел забыться, и я напился так сильно, что у меня память отшибло. Впервые такое, обычно урывками, но в целом почти всё помню, а тут лишь лёгкие образы, больше память о касаниях… И я не уверен, что вообще помню… может, почудилось, приснилось… Но мне кажется, я был с женщиной.

– Тьху ты! – с досадой сплюнул Винеш, успевший навоображать страшного. – Сколько у тебя тех баб было? Ты имена-то всех не помнишь.

– Помню, – возразил Риш. – Всех помню, всех. А эту не помню.

Лекарь озадаченно пожевал губами.

– Ну… что с того? – неужто парня так загадка тяготит? Хотя, если припомнить, Риш ни загадок, ни неожиданностей не любит.

– Я… я почти ничего не помню. Не знаю, что со мной было, никогда так память не подводила, – Узээриш отёр лицо руками.

– Так, может, ничего и не было.

– Мне думается, что было. Я… был испачкан.

– Мало ли где испачкался, – поиграл бровями Винеш, – ты после утром голышом по дому бегал.

– А если было? Боги, дядя Винеш, – Риш нервно постучал пальцами по лбу, будто бы пытаясь воззвать к памяти. – Всё, что я помню, – касания и запах… И касания… я не всегда могу понять их… они меня пугают…

– Риш, да о чём ты? – наконец испугался Винеш.