Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 55)

– Типиша? – повторил он. – Лекари… Лийриша…

– Иер, ну ты же их знаешь, – поморщился Винеш. – Не стоит им доверять. Их интересуют только деньги и новые земли…

– Они могут помочь, – не согласился с ним Врей.

– Чем могут помочь шарлатаны, которые из века в век пользуются какими-то неведомыми никому способами лечения и которые скрывают больных за стенами своих монастырей? Их не интересует подлинное лекарское мастерство, они лишь хотят зарабатывать деньги.

– Среди мастеров немало тех, кто лишь желает зарабатывать деньги и трудится лишь для этого.

– Они ни разу не делились опытом в изучении болезней. Кто знает, как они лечат на самом деле? – продолжал упорствовать Винеш.

В душе Иерхарида будто бы вспыхнули все крохи жизни, что у него остались. Про лекарей Типиша ходили разные слухи. Но утверждали, что они могли излечить от чего угодно, вытянуть из могилы. Правда, тянули они вместе с этим и деньги из богатых родственников больного. За бедных они не брались.

И излеченных не возвращали, оставляя их жить в монастырях. Таковы были условия.

Родственники могли заплатить за спасение близкого, но они отказывались от возможности встретиться с ним и лишь платили за его содержание.

Но… Лийриша… живая Лийриша…

Иерхарид сглотнул.

– Я хочу увидеть… их.

Винеш не позволил Иеру встретиться с «проходимцами» в тот же день. Бред только-только отступил, и следовало воспользоваться этим и набраться сил. Но ночь прошла тревожно – мысли о Лийрише не отпускали Иерхарида, – и лекарю пришлось сдаться и на следующий день позволить бывшему хайнесу встретиться с посланниками монастыря.

Орден Типиша считался сравнительно молодым, образовался каких-то полтора столетия назад. Жил тихо, его последователи не пытались заманить толпы прихожан и не оказывали существенного влияния на жизнь страны. Сам Иерхарид считал их сборищем лекарей, которые получали доходы под прикрытием религиозных деяний и, соответственно, не платили с них налоги в казну. Пробовал он как-то возбудить против них расследование, но Совет по религиозному единству усмотрел в этом притеснение нарождающегося течения и высказал своё возмущение. Иер подозревал, что богатый орден подкупил глав Совета, но доказательств не нашёл.

Поведение ордена Типиша многим казалось подозрительным. Они лечили только богатых жителей, чем заслужили нелюбовь простого народа, и никогда не делились секретами лекарского мастерства, что вызывало ропот и презрение со стороны других лекарей. Мол, боятся, что тогда никто и платить им не будет, если секретное учение уйдёт на сторону. Оттого они и не отпускали вылеченных пациентов, объясняя это требованием своей религии. Мол, приобщившиеся к нашему искусству наши братья и мы должны жить вместе. Высокопарные фразы никого не обманывали, все видели в этом лишь желание сохранить секреты. Но безутешные родные порой были готовы и на разлуку, лишь бы обожаемый родич жил. Пусть и вдали от них.

Несмотря на недоверие к ордену, ходили слухи, что лекари Типиша способны излечить что угодно. Их искусство столь велико, что они могли призвать уже ушедшую душу в едва живое тело. Басни об их подвигах подтверждали родственники, которым дозволялось убедиться, что больной жив и здоров. И непонятно, то ли их обманули, то ли подкупили, то ли последователи Типиша действительно были способны сотворить чудо.

Сейчас Иерхарид мечтал о чуде.

– Проходите, – недружелюбно бросил Винеш и тяжело прошёл к лежащему в полусидящей позе другу, чтобы встать за его плечом.

Иер уставился на двух мужчин. Они были одеты в длиннополые серые одеяния, которые многочисленными слоями окутывали их, несмотря на жару. Оба гостя были лысы и имели длинные бороды. Они остановились на почтительном удалении от постели и величественно поклонились бывшему хайнесу.

– Здоровья вам, господин, – поприветствовал один из гостей, тот, что постарше.

– Здоровья и вам, – отозвался Иер, а Винеш лишь плотнее сжал зубы, удерживаясь от язвительного «И полные закрома денег».

– Мы благодарны, что вы, несмотря на тяжкое состояние тела, согласились принять нас. Мы постараемся не утомлять вас длинными речами. До главы ордена дошли слухи, что хайнеси замерла на черте между жизнью и смертью.

– Это… – Иер с трудом сглотнул, – так.

– Мы хотели бы предложить свою помощь.

Винешу опять пришлось стискивать зубы.

– Опыт врачевания наших братьев велик, мы могли бы попытаться вернуть госпожу в мир живых. Но вы наверняка знаете требования нашей религии. Все, кто вкусил благословение Типиша – и врачеватель, и больной, – становятся братьями и должны жить друг с другом. Прежняя жизнь для них должна перестать существовать. Если вы готовы к этому… это всё же тяжело, то мы могли бы взяться за лечение госпожи.

Иерхарид на миг представил, что Лийриши не будет рядом, и сердце тяжело заныло. Но стоило ему представить, что Лийриши не будет в мире, в котором он живёт, и перехватило дыхание. Лучше жить в разлуке, но в одном с ней мире, чем знать, что она никогда не вернётся.

– Что вы хотите за… помощь?

– Увы, для содержания наших братьев и сестёр мы вынуждены брать плату, – последователь Типиша скорбно прикрыл глаза. – И наш орден растёт, ему требуется новое жилище…

Довольно вспыльчивый Винеш зачерпнул горсть вонючего ила со дна колодца своего терпения. Вынуждены брать плату! Лицемерные твари! Прослышали о чужой беде и спешат нагреть руки на несчастье. Винеш и сам, будучи лекарем хайнеса, получал более чем достойное жалование. Но когда вот так, прикрываясь благими намерениями и мнимой святостью, тянут деньги из убитых горем богатых родственников… Хотелось плюнуть в лицо, и Винеш остро сожалел, что не ядовит. Когда пошёл слух, что хайнеси в тяжёлом положении, многие друзья-лекари пришли к нему, чтобы помочь советом или делом. Маги отказывались от платы, безвозмездно вливая силы в поддерживающие жизнь Лийриши печати. Неужто не справятся без этих паршивых овец?

– Если господин будет так щедр, то мы хотели бы попросить участок земли рядом с монастырём у Ваѝи в пять акров. Если, конечно, наши скромные умения помогут хайнеси прийти в себя. И небольшое содержание для нашей новой сестры.

– Что будет, если я соглашусь? – выдохнул Иерхарид.

– Наши братья заберут госпожу в монастырь, и там сам глава ордена займётся её ранами. У него поразительный талант врачевателя, и он способен вернуть самую упрямую душу. Мы не можем обещать, что точно справимся, но мы сделаем всё, чтобы госпожа пришла в себя и не умерла в столь юном возрасте.

Иер дёрнулся. Его Лийриша ещё так молода для смерти…

– Только наши способы врачевания отнимают память у спасённых, – представитель ордена печально вздохнул. – Она не будет помнить ничего из прежней жизни.

– Она забудет навсегда? – спросил Иерхарид.

– Одним богам ведомо, – мужчина смиренно опустил веки. – Мы не держим братьев и сестёр в наших стенах, если память возвращается к ним. Такое редко, но случается.

Винеш стиснул кулаки. Подают надежду, гады!

– Но они никогда не вспомнят того, кто занимал самое важное место в их жизни. Увы.

– Побочное свойство, – второй представитель впервые открыл рот.

– Мы можем обещать, что госпожа никогда и ни в чём не будет нуждаться и ей обеспечат достойную жизнь. Мы с любовью относимся к своим братьям и сёстрам.

– Уши-то не крутите, – не выдержал Винеш. – Забираете к себе, держите у себя… Как узнать, что вы сотворили и жива ли она вообще?

Последователи Типиша отнеслись к обвинениям со смирением.

– Мы не намерены обманывать потомка сильнейшего. И даём возможность убедиться, что с нашим новым братом или сестрой всё хорошо. Господин может отправить в монастырь любого, кому достаточно доверяет, чтобы убедиться, что мы не обманули его. Он может отправить мага, чтобы тот подтвердил, что мы не дурим голову запрещёнными ритуалами. Вы и сами можете приехать, господин, – мужчина посмотрел на Винеша. – Только сам господин потомок сильнейшего никогда уже не увидит хайнеси. Это правило монастыря: тот, кто даёт нам нового брата или сестру, сам уже никогда не увидит его или её. Это правило было заведено ещё при самом лучезарном Типише после того, как выманенные из монастыря братья сошли с ума, пытаясь вспомнить прежнюю жизнь.

– Мне нужно подумать, – выдохнул Иерхарид, прикрывая глаза.

– Мы понимаем, – последователи ордена поклонились и попятились к двери. – Мы будем ждать вашего решения.

Винеш проводил гостей до самой лестницы и разразился потоком брани, вернувшись в покои.

– Скляды лицемерные! Тёмные в одеждах Светлых! У-у-у, птицы с деревянными крыльями![1] Нет, Иер, Лийришу мы им не отдадим! Костьми лягу и твоих посыльных положу, но девчонку не отдам!!!

– Моя Лийриша… – тихо-тихо выдохнул Иерхарид, и Винеш осёкся. – Она будет жить?

Винеш не смог ответить сразу. С такими травмами, как у Лийриши, ему нечасто приходилось сталкиваться. Ей повезло, что на берегу реки нашёлся пусть неопытный, но лекарь. Обычно с подобными проломами умирают очень быстро, лекари просто добраться не успевают. Но Лийришу смогли довезти до дома Шереха Вотого живой. Если бы он, Винеш, занялся бы ею сразу, то, возможно, она бы уже пришла в себя. Но на тот момент он был вынужден выбирать между нею и Иерхаридом. И Винеш выбрал друга. Сейчас вина съедала его, но, сделай он другой выбор, легче не было бы.