Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 112)

Лаодония стрельнула глазами вниз быстрее, чем успела подумать. Выламывающее грудь сердце испуганно кувыркнулось, и сознание накрылось чёрным чешуйчатым полотном, едва девушка взглянула на хвост наагашейда.

– Госпожа! – перепуганный Шаш подхватил обмякшее тело.

– Куда вы её жмёте?! – разгневанная Мьерида, увидев подопечную на руках едва одетого мужчины, с силой, которой Шаш не мог от неё ожидать, вырвала Лаодонию и едва не рухнула на землю.

Благо наагашейд пришёл на помощь и подхватил девушку вместо сына.

– Боги, глупая девочка! – в сердцах шипела испуганная императрица. – Ей же велели не смотреть.

– Прошу за мной, – нянечка потянула Дейша за рукав.

– Беги за лекарем, – велела ей Дамадрия. – Я сама провожу. Наагашейд, прошу сюда.

Раздражённый Шаш с досадой хлопнул хвостом по земле и расстроенно посмотрел вслед отцу и её величеству. А затем искоса взглянул на стоящего неподалёку Унера. Мужчины ничего друг другу не сказали, но прищурились одинаково неприязненно.

Цена тайны. Глава 11. Тайна императорской семьи

Шаш не был обидчивым или мстительным. Но отомстить дяде Ссадаши всё же хотел. Останавливало его только то, что ушлый наагалей всегда оставался в выигрыше. Попытаешься ему отплатить, и он отсчитает на сдачу больше уплаченного. Нет, в случае с дядей месть должна быть блюдом холодным. И желательно, чтобы повар остался не узнанным.

Мрачный наагасах ожидал, что среди гостей и придворных начнут расползаться пикантные слухи об утреннем происшествии, и чувствовал себя виноватым. Женская честь очень хрупка и ломается при соприкосновении с более незначительными вещами, чем увесистый кот-оборотень, который подмял под себя саму принцессу.

Но о её высочестве по-прежнему не говорили. В центре разговоров был приезд императрицы, и придворные боязливо предполагали, что могло стать причиной визита её величества. Та пока не появлялась перед глазами публики, но ходили упорные слухи, что на вечернем приёме она заменит сына-императора.

Только вот где будет сам император?

Шаш чуял, что сегодняшней ночью он может разнюхать что-то воистину значительное. Нужно только уклониться от приёма по уважительной причине. Ехидничающий отец мигом предложил отмазаться нервным состоянием «папочки Шаша», который слегка не в себе из-за переживаний за одного миленького котёночка. Мама тут же нарычала на него, чтобы не насмехался над кошачьими чувствами сына. Но Шашу версия понравилась. Сама императрица видела, как сильно он подвержен инстинктам! Для достоверности легенды, наагасах весь день не покидал покоев и пять раз отправлял слугу узнать, как там принцесса. Последний раз тот приполз с отповедью от императрицы, которая заявила, что такое беспокойство уже неприлично.

Принцесса же ничего ему не передала. Вряд ли бы у неё получилось, но Шаша расстраивало отсутствие вестей от неё. Будто они уже долго дружили и были достаточно близки. Кот подначивал его пробраться по крышам в уже знакомую опочивальню, но лезть туда днём было слишком опасно.

Едва занялся вечер, и Шаш начал готовиться к ночному проникновению. Обернулся котом, поорал погромче, мол, «я действительно себя ужасно чувствую», покусился на хвост дядюшки Ссадаши, который приполз то ли извиниться, то ли поглумиться, и полчасика заунывно повыл. После чего с чувством выполненного долга ещё час повалялся в постели, вспоминая, как тонкие девичьи пальчики тянули его за шерсть, и засобирался на разведку.

Подбираться к башне Кривого Мизинца через парк в этот раз он не стал, решив попробовать найти проход в здание через подвальные помещения. В конце концов никто и никогда не видел, чтобы император заходил туда через двери. Выскользнув из своих покоев в двуногом облике, Шаш пробрался в апартаменты дяди Ссадаши и оттуда, воспользовавшись тайным лазом, проник в разветвлённую систему подземелий.

Уже перед поворотом в знакомый коридор наагасах обратил внимание на изменения. На месте плавного поворота коридора налево появился отвилок, тянущийся строго вперёд. Светлячок осветил довольно свежую кладку, не успевшую должным образом потемнеть под наслоениями плесени. Через пять саженей рукав изгибался направо. Шаш оценивающе посмотрел на уже знакомый коридор и всё же нырнул в неизведанное.

– Ого, – тихо выдохнул наг.

За поворотом его ожидала обрушившаяся стена. Груда кирпича лежала по центру прохода. Шаш ненадолго присел рядом, оценил твёрдость раствора и пришёл к выводу, что кладка не сама рассыпалась, размокнув от сырости. Кто-то чем-то крепко ударил. Наотмашь. Будто что-то гибкое приложилось всей силой, как при ударе кнутом. По середине удар вмялся глубже, а по краям лишь слегка придавил кирпич.

Перебравшись через завал, Шаш потушил светляк и дальше пошёл осторожнее, внимательно всматриваясь во тьму и принюхиваясь. Слышалась тихая капель, иногда с заполошным писком перебегали мыши, один раз почти из-под ноги вывернулась наглая крыса, хлестнув голым хвостом по голенищу. Спустя некоторое время коридор вывернул на круглую площадку, от которой в разные стороны расходились два рукава. Чувство направления Шаш не потерял и под землёй. Один коридор заворачивал на юго-восток, второй – строго на восток и больше соответствовал расположению Кривого Мизинца, куда наагасах планировал выйти изначально. Да и восточный коридор выглядел новее, явно ровесник отвилку, из которого он только что вынырнул.

Шаш завернул на восток и некоторое время шёл в полной темноте и тишине. Здесь даже мыши не водились. Видимо, их больше привлекал юго-восточный рукав, из которого слегка попахивало нечистотами. Вероятно, где-то в той стороне проходит канал с отходами. Коридор резко оборвался необозримым простором. В темноте наагасах не сразу смог понять, куда вышел. Чувства на несколько десятков секунд пришли в растерянность и смятение, не в силах оценить и понять, что перед ними открылось. Появилось ощущение, что стены и потолок очень-очень далеко, стало ощутимо прохладнее и свежее. Из-за неясного опасения мужчина никак не мог сделать шаг вперёд. Наконец до его слуха донёсся тихий плеск, и сознание мигом признало в свежести запах воды.

Подземная река.

Шаш знал, что под дворцом протекает река, но ни разу до этого с ней не сталкивался. Рискнув запалить светляк, наг осмотрелся. Крошечный огонёк был не в силах отогнать тьму, но осветил кромку закованного в камень берега, стены рядом и заплясал в мелких волнах. Будто подводные чудовища распахнули жадные глаза и уставились на нежданную добычу. Обнаружив, что между стеной и водной гладью проходит узенькая каменная дорожка, Шаш свернул по ней на север.

На самом деле он уже не ожидал найти что-то интересное, решив, что всего лишь натолкнулся на один из тайных ходов, по которому император в случае опасности мог покинуть дворец по воде. Только лодки для такого случая не было.

Саженей через сто стена оборвалась углом, а каменная дорожка вдруг стала ещё уже. В неверном сиянии светляка Шаш не сразу понял, что наткнулся на ступени, и едва не сверзился в ледяную воду. Подумав, он вновь загасил светляк и, опустившись на четвереньки, начал подниматься наверх. И почти сразу остановился, решив, что магический огонёк всё ещё горит. Но блеклый свет кромкой разливался поверху, вероятно, площадки, на которую вели ступени. Шаш прислушался.

Плотная тьма неохотно пропустила неразборчивый шелест голосов. Наг увереннее полез наверх, лёг животом на площадку и всмотрелся в очертания чего-то, похожего на беседку: круг колонн и купол крыши. Откуда-то снизу, из центра сооружения, лился тусклый свет. Шаш заполз наверх по ещё одному пролёту ступеней и замер. Вместе с колоннами и крышей открылся невысокий цоколь. Мужчина различил два тёмных силуэта. Кто-то сидел, опёршись спинами и локтями на бортик цоколя, и тихо переговаривался. Осмотревшись, Шаш принюхался к себе, привычно убеждаясь, что амулеты работают исправно, и забрал правее, решив обойти «беседку» и подобраться немного ближе.

Прокравшись вдоль стены, прячась от света в её тени, Шаш вышел к «беседке» с противоположной стороны, приблизился ещё на три сажени – ближе мешал свет, – но и этого было достаточно. Лица говоривших больше не скрывала тень, а их голоса звучали чётче.

– Я бы тоже хотел побывать на приёме, – недовольно проворчал один из мужчин.

Плечи обоих были голы. От цоколя поднималась лёгкая дымка, искажавшая их облик. Шаш сообразил, что они сидят в бассейне с горячей водой.

– Нечего было злить маму, – раздражённо отозвался второй.

Широко распахнув глаза, наагасах едва удержался от того, чтобы не податься вперёд. Он видел перед собой императора Ашшидаша.

Двух императоров!

Отерев лицо ладонями, Шаш всмотрелся пристальнее, пытаясь найти отличия. Наверняка второй просто близкий родич его величества. Сильно похожий родич! А пар мешает присмотреться. Но сколько он ни глядел, существенных различий между мужчинами не находил.

– А я и не злил! – огрызнулся один из них. – Кто знал, что она приехала?! Я думал, это Аркшаш идёт.

– А Аркшаша зачем злить?! – взбесился второй. – Чтобы он нам на собрании ещё запретил участвовать?!

– Не запретил бы, – не слишком уверенно отозвался первый. – Мы – император. Какое собрание без нас?

– А ты вспомни, как мы «заболели» и Аркшаш ходил на собрания за нас и нам же потом «писал отчёты».