Екатерина Гичко – Наагатинские и Салейские хроники (страница 111)
– А другим доводилось? – прищурилась госпожа Дамадрия.
– Вам наверняка уже доложили, что наагасах пару раз нанёс мне визит, – прищурилась в ответ Лаодония. Всё же она унаследовала кое-что от характера матери.
– И его просили больше так не поступать, – напомнила мать.
– И он не поступал, – обиженно ответила принцесса. – Я очень рада его видеть. Пусть он останется?
Расслабившийся кот явно не думал, что его могут выдворить, и снисходительно посматривал на окружающих.
– Шаш, это скандал, – Дейш урезонивал сына вяло, без видимого энтузиазма. – Подумай, какой урон нанесёт твоя туша девичьей репутации её высочества.
– Какой урон моей репутации может нанести кот? – недовольно отозвалась Лаодония. – Господин Шаш, вы можете оставаться, моей чести ничего не угрожает.
– Госпожа! – ужаснулась Мьерида. – Он же оборотень. Неужели вы думаете, что сплетники забудут об этом…
– А кто будет сплетничать? – прищурилась Лаодония. – Ты? Матушка? Наагашейд? Стража? Или может господин Унер?
Все перечисленные, кроме Дейша и императрицы, возмущённо округлили глаза.
– Как вы могли подумать такое про меня?! – задохнулась от возмущения Мьерида.
– Это вы сами про себя подумали, раз про сплетни речь завели, – невозмутимо отозвалась Лаодония. – Он же просто кот. Только чуточку побольше обычного.
– Чуточку побольше обычной лошадки, – ехидно отозвалась Дамадрия, которую ситуация уже веселила.
Зная об отношении нагов к женщинам и детям, она уже не столь сильно переживала за дочь, когда ей только доложили, что в сад принцессы пробрался огромный кот. Тем более, она помнила галантного и очень вежливого наагасаха. Тот не позволял себе непочтительного отношения к женщинам и с большим уважением относился к чужой чести. Ни разу за время его визитов в Дардан наагасах не стал причиной фривольного скандала. Если верить донесениям соглядатаев, даже на родине о наге не ходило скабрёзных слухов. Его единственный существенный недостаток – звание главы Затуманенных.
И императрице не хотелось бы, чтобы наагасах использовал Лаодонию в своих целях.
– Разве? – Лаодония наигранно удивлённо округлила глаза. – Зато он мягче и у него нет копыт. Ничего и никому не отдавит.
– О, поверь, дитя, – снисходительно протянул невидимый ей наагашейд, – эти твари оттопчут всё, что можно.
Кот недовольно рыкнул на него, оскорблённый наветом. И нежно-нежно потёрся мокрым носом о плечо и шею Лаодонии. Той уже было всё равно, её и так обслюнявили, помяли и поваляли в пыли.
– Но-но, на кого рычишь, поганец? – Дейш подполз к сыну ближе, но тот вновь на него зарычал.
Возмущённо. И развернулся, загораживая девушку от отца.
– Скальные коты очень ревнивы, – доверительно поделился опытом Дейш с императрицей.
Шаш опять недовольно зарычал, будто отец неправду сказал.
– Мамочка, не будь злой, – умоляла Лаодония. – Ты смотри, как он нервничает. Ему же тяжело. Наагасах наш гость, мы обязаны как хорошие хозяева позаботиться о его душевном спокойствии. Я хорошо о нём позабочусь, – она будто уговаривала мать разрешить ей завести котёнка. – Наагашейд, вы можете не беспокоиться, я не обижу его.
Дейш посмотрел бы на смельчака, рискнувшего обидеть его сына.
– Ваше величество, боюсь, нам придётся каждое утро видеть моего сына в этом саду, – скорбно возвестил он. – По утрам он обычно разминает лапы, и сомневаюсь, что он не сможет пробраться сюда ещё раз. Увы, со его зверем я не могу договориться. Сам Шаш не всегда может договориться с ним. Может, вы не будете против недолгих визитов вежливости? Уверен, её высочеству не помешает приятная компания, тем более в обществе Шашеолошу ей ничего не угрожает.
Лаодония умоляюще посмотрела на мать, и сердце той всё же дрогнуло.
– Думаю, господин Шашеолошу может присоединяться к нам за утренней трапезой.
Принцесса радостно пискнула и зарылась лицом в густую шерсть.
– Но только в своём двуногом облике, – выставила условие её величество. – Если конечностей будет больше или меньше, ему лучше не приходить.
– Слышал? – Дейш косо посмотрел на сына. – Приходи в себя и отпускай девочку. Дай мне хотя бы познакомиться с ней.
Кот взглянул на него круглыми глазами, будто отец сказал что-то глупое. И, оскалившись, зашипел на него. Дейш приподнял обе брови, явно не понимая, отчего сын так недоволен. Слегка развернувшись, зверь ещё и лапой на него замахнулся, словно пытаясь отогнать. Прищурившись, наагашейд нахмурился. Шаш не позволял себе неуважительного отношения к родителям даже в своевольной звериной форме. Отчаявшись что-то до него донести, кот мордой пихнул цепляющуюся за него принцессу в руки нянечки и с хрустом выгнулся.
– Отвернись, – приказала Дамадрия дочери. – Наш гость решил обернуться.
– Так пусть уходит и оборачивается где хочет! – возмутилась Мьерида и покрепче обхватила принцессу, чтобы та не оглянулась в самый неподходящий момент.
Мурашки прошлись по телу, когда за спиной раздался неприятный, довольно пугающий хруст. Нянечка ахнула, один из стражников, побелев, опустил взгляд в землю. Хруст сменился болезненным шипением и шелестом, а Мьерида сильнее прижала к сухой груди подопечную.
– Не оборачивайтесь, – резко, даже раздражённо бросил Шаш, поднимаясь с земли. – Отец, ты же знаешь, что её высочество боится змей. Какое знакомство? Хочешь довести её до обморока?
– Ах вот что… – Дейш почувствовал облегчение, найдя объяснение странному поведению сына. – Но сам-то с хвостом…
– Не мог же я предстать перед её величеством совсем голым, – Шаш раздражённо искривил губы и подобрал хвост ближе к себе, чтобы ненароком не прикоснуться к ногам принцессы.
Та и так стояла напряжённая. Небось воображает сейчас, какой ужас творится за спиной…
Сердце у Лаодонии действительно зашлось от страха, она даже подумала, что всё-таки рухнет в обморок, но застлавшая глаза пелена разошлась, а гул в ушах стих, когда до неё дошло: наагасах, чтобы уберечь её от неприятного вида, предстал перед всеми в совершенно неподобающем голом облике. Оттолкнув нянечку, девушка решительно сделала шаг в сторону и растянула юбки в сторону, прикрывая нага собой.
Помогло на самом деле мало. В нажьем облике Шаш был сильно выше своей защитницы, и его обнажённая грудь с коричневыми сосками прекрасно виднелась над плечами принцессы. И императрица вполне благосклонно осматривала всё, доступное взгляду. До этого не смущающийся наг посмотрел на золотистую макушку и слегка порозовел. Закативший глаза Дейш принялся развязывать пояс.
– Прошу прощения, ваше величество и ваше высочество, – вкрадчиво протянул Шашеолошу. – Это моя вина. Я не всегда хорошо контролирую зверя, мне стоило следить за ним лучше.
– Это не ваша вина, – уверенно заявила Лаодония. – Наагашейд уже объяснил, что вас спровоцировали.
– Но мне не стоило поддаваться провокации.
– Поддались не вы, а ваш зверь. А он не может понимать всю важность контроля. Наагасах, не переживайте, на вас никто не злится.
Господин Унер поджал губы.
– Если бы я была оборотнем, то тоже пришла к вам, – заверила нага принцесса.
Мьерида в ужасе ахнула и, кажется, приготовилась рухнуть в обморок. В сознании её удержала только мысль, что за спиной подопечной стоит голый мужчина.
Императрица отнесла к словам дочери спокойнее, лишь улыбнулась. К непосредственности Лаодонии она давно привыкла и находила её умилительной. Как бы Дамадрии хотелось сохранить эту детскую черту дочери на как можно более долгий срок.
Дейш наконец снял с себя верхнее одеяние и передал его сыну. Шаш торопливо облачился, и нянечка вздохнула с облегчением. От Лаодонии это не ускользнуло, и она подозрительно прищурилась.
– Вы оделись? – правильно истолковала она расслабление няни.
– Да, но поворачиваться не стоит.
– Я не буду смотреть вниз, – пообещала принцесса и, не дождавшись ответа, повернулась.
Откровенно говоря, было страшно. Сердце грохотало в груди, мысли слегка путались, и девушка только и успевала изгонять из воображения видения змеиных хвостов, которые должны были сейчас стелиться по земле. Но сознание не ускользало, и Лаодония ощутимо приободрилась. Даже решила, что общение с наагасахом благотворно сказывается на детских страхах и, может, теперь она сможет смотреть на змей, а не нырять в беспамятство.
– Ваше величество, вы скрывали истинное сокровище, – пророкотал Дейш, разглядывая принцессу. – Подданные могут обвинить вас, что вы скрываете от них красоту.
– Самым ценным со всеми не делятся, – Дамадрия осознавала, насколько Лаодония прелестна, но, как и любой матери, ей приятно было слышать похвалу из чужих уст.
– Рада с вами познакомиться, – Лаодония слегка присела и с любопытством уставилась на могущественного наагашейда, о котором даже она в своём уединении слышала очень многое.
В отличие от наагасаха тот выглядел воистину не по-человечески. Девушка едва смогла подавить дрожь, взглянув в насыщенно-зелёные с вертикальным зрачком глаза. Владыка нагов вежливо улыбался, и Лаодония могла оценить его клыки. У господина Шаша тоже имелись клыки, но она никогда не обращала на них внимания. А тут взгляд оторвать не могла. Вот с ним бы она точно не хотела общаться. Страшно. Она знала, что наагасах пытался выяснить что-то про её семью, но господин Шашеолошу всё равно ничуть её не пугал. Почему-то даже подумалось, что и хвост у наагасаха приятнее на вид…