Екатерина Гераскина – Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (страница 45)

— Лиз… ты только потеряла ребёнка… тише… девочка… пожалуйста, успокойся…

— Какого ребёнка?! — Она рассмеялась. Глухо. Ядовито. — Не было никакого ребёнка. Твоя мать… она подкупила лекаря. Хотела, чтобы Дарклэй расстался с этой своей деревенской сиротой, ничтожной идиоткой! А меня подсунула ему, — она цедила все это мне в лицо и выглядела обезумевшей. Она убивала меня каждым своим словом, ранила сильнее любого Одержимого.  — План был простой: я — беременна. Потом «теряю» ребёнка. Мы с Дарклэем сближаемся на фоне общей боли. Понимаешь теперь?

— Ты… ты сошла с ума… — я поднялся. Я не верил. Не мог поверить… — Как ты можешь такое говорить?

Но она уже не слышала.

— Я ненавидела тебя. Всегда. Я никогда не любила. Мне был нужен только твой брат! А ты? Ты — никчемный. Ты — вояка, вечно на границе, вечно в крови, вечно далеко. Ты никогда не был дома! Лучше бы ты сдох. Сдох, сдох…

Я не помню, как покинул особняк. Помню лишь холод. И тьму. И то, как замирало сердце.

Я ушёл. Меня никто не заметил.

Но хаосит внутри уже проснулся. Зазудел. Завозился. Попытался вырваться вперёд. Начал ментальную атаку, пытался выдавить меня из тела.

Но он не знал — у меня были свои планы.

Сначала — сообщить всем о генералах Хаоса. Об их местоположении. Об их плане убить императора.

А потом… потом я уничтожу его. Самого генерала, сидящего во мне. С помощью своей собственной души.

Хаосит рванул сильнее. Так, что меня пронзила боль — как будто в грудь вогнали раскалённый прут. Я упал на колени, захрипел. Голова взорвалась от ментальной атаки. Но…

Я выстоял. Вытерпел. Встал.

Харкая кровью, хрипло рассмеялся.

— Нет… — прорычал я, — не моими руками. Ты ничего не сделаешь.

А дальше был огонь. И боль — прерывистая, рвущая на части. Хаосит пытался взять меня под контроль.

Все тот же дракон доставил меня обратно.

К ночи следующего дня я стоял на пороге Тайной канцелярии Маузрога.

А я — уже почти не я. Вымотанный внутренним сражением с хаоситом.

А потом начался допрос, где я все рассказал под запись.

И только в конце я смог выдохнуть, хотя внутри все разрывалось. Я сделал все, что смог. Пора уходить из этого мира.

Жаль, что я не увижу мирное небо над головой. Но таков мой путь. Кто-то должен защищать Империю ценой своей жизни, чтобы другие жили…

Глава 46

Дарклэй шёл быстро. Почти бежал по коридору Тайной канцелярии, а я — за ним.

На нашем пути расходились служащие.

Я никогда не видела Дарклэя таким. Взгляд, как лезвие. Движения, как у зверя. Каменное лицо. Все чувства он запер глубоко внутри.

Охрана у двери лишь переглянулась и молча отступила. Никто не посмел заговорить. Никто не посмел остановить.

Он распахнул дверь допросной.

Я врезалась в его спину, не успев затормозить, и только тогда почувствовала… запах.

Запах палёной плоти. Меня замутило.

И всё же я выглянула из-за плеча истинного.

На стуле посреди тускло освещённой камеры сидел изможденный мужчина. Его лицо было узнаваемым. Прослеживались фамильные черты. Та же линии подбородка, глаза.

Только вот его вены, что теперь светились под кожей, будто наполненные не кровью — расплавленной лавой. Черты его лица были искажены. Он дышал тяжело. Каждый вдох отдавался эхом по комнате. Но он не издавал ни звука. Молча, стиснув зубы, выжигал хаосита своей огненной магией.

— Каэлис…

Он не поднял головы. Он уже не мог. Уже не осознавал реальность вокруг.

Кожа на шее потрескалась. Из разрывов сочилось сияние — живой огонь.

Счет шел на минуты. Время для нас с Дарклэем замерло. Ему даже не нужно было просить меня.

Такой сильный и отважный мужчина просто не может погибнуть.

Я не позволю!

Сердце взорвалось ударом — и я рванула вперёд к Каэлису.

Я схватила его лицо ладонями и… положила руку ему на лоб.

Он был как печь. Как железо, разогретое докрасна.

Но я не отдёрнула руки.

— Прочь… — прошептала я, вложив в это слово свою магию. И тут мужчина дернулся, запрокинул голову назад. До хруста. А потом из его глаз, носа и рта потекла черная жижа.

Чёрные потоки, сгустки проклятой энергии, которую я ощущала всеми фибрами своей магии.

Но в следующее мгновение он застонал. Дрогнул. Тело выгнулось в судороге, по его венам продолжал литься огонь. Каэлис уже не мог остановить самовыжигание.

Он продолжал. Выжигал себя изнутри, как будто хотел умереть, чтобы не дать Хаосу заполучить свою душу.

— Каэлис, стой! — закричала я, потрясённая. — Прекрати!

За моей спиной Дарклэй взревел, как зверь.

— ХВАТИТ!

Он подскочил к нам, схватил брата за плечи, встряхнул всем телом.

— Ты СЛЫШИШЬ?! Всё! Прекрати, не делай этого с собой!

Но Каэлис не слышал. Или уже не мог.

Он был в полубреду. Кожа светилась, как раскалённый металл. Лицо было искажено — не страхом, нет, а волей. Стальной волей уничтожить паразита. Даже ценой собственной жизни.

Я чувствовала, как он уходит.

— Нет… не так… не ТАК… — прошептала я, слёзы текли по лицу, а руки дрожали.

Дарклэй разъярённо откинул голову брата назад, вжал пальцы в виски, закрыл глаза — и я увидела, как его магия вливается в Каэлиса. Как он цепляется за его сознание. Как он не отпускает. Сражается за жизнь родного брата.

— Хватит… ты не один… я здесь… — сквозь стиснутые зубы, с низким рычанием, будто сам сдерживал собственную ярость и страх. — Нет больше хаоса! Нет!

А потом Дарклэй, прорычав нечто нечленораздельное, резко выпрямился — и одним мощным, точным ударом ребром ладони по основанию шеи вырубил его.

— Прости, брат, — выдохнул он, глядя, как Каэлис обмякает, оседая обратно на стул. — Но ты не оставил мне выбора.

Тишина накрыла комнату.

Я стояла, тяжело дыша, с трясущимися руками. Я волновалась за жизнь Каэлиса.

Глава Тайной канцелярии выделил нам свой кабинет, пока сам отрабатывал операцию по облаве на хаоситов. Дарклэй молча шагал по комнате, а я сидела в кресле, наблюдая за мужчинами.

Каэлис лежал на диване. Но вскоре он открыл глаза, тут же поморщился от боли в голове и попытался сесть.

Мужчина явно был крепким, хотя и выглядел измождённым. Настоящий воин.