Екатерина Гераскина – Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (страница 32)
Дом был выстроенным в старом аристократическом стиле — широкие колонны у входа, выточенные из светлого камня, готические арки, витражи в оконных проёмах. Внутренний двор скрыт высокой кованой оградой, усеянной магическими охранными рунами.
Прошёл к воротам и провёл рукой по замысловатому узору охранных печатей. Достойная защита, но не от меня. Руны вспыхнули мягким светом, замок с едва слышным щелчком открылся.
Двор был вымощен гладким серым камнем. Мелкая роса блестела на листьях кустов и высоких статуях по краям дорожки.
Я двинулся вперёд по мощёной дорожке, ведущей к парадному входу. С каждым шагом внутри нарастало глухое раздражение.
Подойдя к высокой дубовой двери с изящной резьбой, я резко постучал. Стук отозвался по утренней тишине, как удар колокола.
Прошло несколько томительных минут, и дверь со скрипом отворилась.
На пороге стоял заспанный дворецкий. Крепкий долговязый мужчина в ливрее с наспех зализанными волосами. Он изобразил поклон.
— Ч-что угодно в такой… час? — пробормотал он, не сразу узнавая меня.
— Передай своему господину, что его ждет лорд Дарклэй Тарвийский. Узнавание пришло сразу. Дворецкий округлил глаза.
— Е-его… нет…
— Где твой хозяин?
— Господин… не появлялся. Я… не знаю…
Я хмуро всмотрелся в его лицо, и в следующую секунду внутри меня словно что-то щёлкнуло. Сила, доселе сдержанная, взорвалась всплеском энергии и рванулась вперёд, нависая над беднягой почти ощутимым давлением. В воздухе запахло грозой и пеплом.
Дворецкий дернулся, испарина проступила на висках. Он поднял руку, сорвал с шеи шелковый тёмный платок. Ему было трудно дышать.
— Где. Ваш. Господин? — отчеканил я, и голос мой, хотя и не был громким, звучал, как удар колокола в ночной тишине.
Дворецкий задрожал.
— Он… уехал… приказал никому не говорить, куда… — голос сорвался, и он чуть не осел на пол.
Я почувствовал, как челюсти сжались. Берлей ушёл. Значит, знал, что встрял. Чувствовал, что за ним придут. Или его предупредили?
— Адрес…
Вскоре дворецкий уже называл адрес еще одного загородного особняка.
— В доме кто-то остался? — тихо спросил я, позволяя себе чуть меньше напора.
— Нет… кроме охраны… слуг… — прошептал тот.
Я медленно выдохнул. Впервые за долгое время почувствовал, как холод вползает в лёгкие, как осознание проступает через злость: Берлей действительно сбежал и что-то подсказывало мне, что в том особняке его тоже не будет.
Но это не конец.
Только под утро я вернулся в Академию. На улицах уже появлялись первые горожане и торговцы, открывающие лавки и магазины.
Поднялся в свои покои.
Нужно было поговорить с моей супругой.
Вошёл. Миновал гостиную.
Открыл дверь в спальню — и утонул в аромате сладких фрезий.
Пара пахла, как смертный грех. Как нечто запретное, манящее, неотвратимо желанное.
Я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться. Чтобы не поддаться зверю, что рвался изнутри.
Тяжело опустился в кресло напротив кровати. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Она рядом. Жива. В безопасности. Это главное.
Но стоило вдохнуть вновь — и разум снова затуманивался этим запахом. Бездна-а-а…
Глава 34
Я не мог оторвать от неё взгляда. Пара спала в моей постели, на моих простынях, свернувшись на боку, как котёнок. Подол платья слегка поднялся, обнажая ногу в тонком чулке.
Длинные светлые волосы разметались по подушке. Один завиток скользнул на ее щеку, и я вдруг поймал себя на том, что мне хочется коснуться его. Просто взять в ладонь, намотать на пальцы, запомнить это ощущение. Но я не удержал себя на месте.
Дыхание истинной было ровным, спокойным. Грудная клетка едва заметно приподнималась и опускалась.
Я подался вперёд, оперся локтями о колени. Пальцы сплел в замок. Смотрел на нее…
Она пошевелилась.
Я затаил дыхание.
Ее веки дрогнули. Она замерла, потом снова пошевелилась, прижалась щекой к подушке, немного нахмурилась, будто ей снилось что-то тревожное. Я не двигался, не шевелился, не позволял себе даже моргнуть.
Я хотел, чтобы её сон был долгим и спокойным. Хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Хотел… всего сразу.
Я видел, как её губы слегка приоткрылись. Как дрогнули ресницы. Она была такой живой, такой настоящей в этот момент, что дыхание застряло в горле.
Пара снова пошевелилась. А потом её глаза приоткрылись.
— Доброе утро, — хрипло сказал я, и голос прозвучал почти чужим.
Только вот я, кажется, напугал её.
Она дёрнулась, подскочила, уселась ближе к изголовью, будто каждый лишний сантиметр между нами давал ей уверенности. Я едва заметно усмехнулся. Пара пригладила волосы, поправила одежду на сколько могла в ее положении.
А потом подняла глаза прямо на меня с воинственным выражением.
— Отпусти меня немедленно, — резко сказала она. — Я не хочу тут оставаться.
— Ты будешь тут столько, сколько понадобится, — отрезал я, не повышая голоса, но достаточно чётко.
— Нет, — твёрдо заявила она. Глаза не опустила. Смотрела с вызовом. И от этого становилась ещё более… привлекательной. Проклятье. Мой дракон внутри довольно зарычал. Ему нравилась эта самка. Сильная. Упертая. — Ты не имеешь права меня удерживать. Нас ничего не связывает, — выдохнула она, с нажимом на каждое слово.
— Ты моя жена, — напомнил я, сдерживая эмоции.
— Я твоя бывшая жена, — почти прошипела она в ответ.
Я не смог сдержать усмешку. А потом холодно добавил:
— Это ещё не оформлено. И, как ты можешь понять... не будет оформлено.
— Что?! — вспыхнула она, подалась вперёд, вскакивая с кровати. — Нет! И ещё раз нет! Я против! Я требую развода!
***
— Я требую развода! — повторила я, громче, чем собиралась. — Мы чужие люди. У тебя любовница, если ты забыл. И она тебя ждёт, Дарклэй. Прямо сейчас.
О том, что эта гадина Элизабет чуть не убила меня — я промолчала. Сейчас мне было важно только одно: чтобы дракон отпустил меня. А он даже бровью не повёл.
Его голос звучал ровно и сдержанно. Казалось, ничто не могло его вывести из себя. Просто гора. Или холодный айсберг.
Он ведь совершенно ничего ко мне не чувствует. Даже метку выжег. Или… подумал, что выжег. Но факт остаётся фактом.
Тогда почему он запирает меня здесь? Почему не даёт уйти? Почему отказывается дать развод?
— Нет у меня любовницы.