Екатерина Гераскина – Развод с ректором. Попаданка в жену дракона (страница 31)

Они сами впустили в себя осколки Хаоса. Добровольно. Продались за золото. За удовольствия.

Меня затрясло от злости. Их бы удавить прямо сейчас.

— И что, ни одна проверка не выявила вас?! — прорычал я.

— Нет… никто не догадался… мы обходились проверки стороной…

— На кого вы работали?

— Я не помню…

Я выпрямился, достав из кармана две склянки редкого, дорогого зелья правды. Влил одному. Другого растолкал следователь и раскрыл тому рот.

Только вот наемники, а по факту обычные разбойники… ничего не могли рассказать. Кроме того, как проводили время в борделях, в хмельном угаре, а потом — шли грабить торговцев. А после снова по кругу. Ублюдки наговорили достаточно для их пожизненного ареста, особенно после нападения на мою супругу. Только вот… они не помнили, на кого работали последние два года. И вообще не осознавали момент нападения. Даже когда я называл имя лорда, который приказал им похитить мою супругу, — в них не появлялось ни тени узнавания.

Жаль, сыворотка не пролила свет на странную ситуацию.

Я смотрел на них… и вдруг понял. Сейчас передо мной, как бы это ни звучало, находилось настоящее чудо.

Идиоты каким-то образом избавились от хаоситов. Я приблизился к одному, положил руку на лоб, произнося очищающее заклинание. И — ничего. Он был чист. Второй — также. Мы переглянулись со следователем. В его глазах вспыхнуло понимание.

— Выйдем на пару слов, — сказал я.

Когда мы вышли, я потребовал с него клятву о неразглашении. Да не дай боги кто-то ещё узнает… Беатрис просто не оставят в живых.

Рисковать женой — той, кто, возможно, может спасти моего брата — я не мог. Зато многое стало понятным. На неё уже была открыта охота.

И если это правда…

Что тогда выходит? Хаоситов так много среди нас?

Глава 33

Мне нужно было всё как следует обдумать. То, что стало известно, повергло в шок. Я столько времени искал возможность спасти брата. А теперь… выходит, моя супруга — которая даже не Беатрис — может это сделать?

— Вы же понимаете, что пока об этом никто не должен знать. Прошу, засекретите всё, — я говорил спокойно, но внутри все бушевало.

— Но это дело имперской важности, — возразил следователь.

— С Его Высочеством я встречусь лично. И сам всё объясню.

— Понял. Под вашу ответственность.

— Да. И сделайте так, чтобы те двое не смогли сбежать. И чтобы никто лишний к ним не приходил в камеру.

— Разумеется, лорд, — следователь поклонился и снова скрылся за дверью.

Я тяжело провёл рукой по лицу. Мысль о том, что хаоситов может быть полно среди нас, была пугающей. Но мысль, что есть кто-то, кто способен вытравливать их из душ и дарить второй шанс… этим идиотам, что сами впустили тварей внутрь… давала надежду. А ведь есть еще те, кто не впускал хаоситов в душу, которых твари сами заражали пока  те, находились между жизнью и смертью. И таких людей можно было бы спасти.

И теперь тот вариант, что моего брата заразили прямо на поле боя, тоже вызывал сомнение.

Бездна! Выходит, хаоситы могли проникнуть в госпиталь… и заразить там воинов. А как же проверки?

Я выругался сквозь зубы. Конечно, можно обойти любую проверку, если ты сам их проводишь.

Шварх! Неужели кто-то из преподавательского состава Одержимый? Или просто работник Академии?

Я сжал кулак, покачал головой. Осознание то, насколько я все эти десятилетия был слеп, убивало.

Это было… отвратительно.  Горько. Жгло. Разъедало изнутри.

Я, наследник старейшего рода, один из тех, кто должен защищать наследников великих родов, детей Империи от угроз — сам, своими руками, пустил змей в сердце Академии. Доверял не тем. Не видел очевидного. Верил в порядок, который оказался лишь ширмой.

Сколько лет Одержимые заражали?

Сколько лет я думал, что знаю, кого беру на службу, кого пускаю к молодым душам, к раненным телам?

Мои пальцы сжались в кулаки. Прикрыл глаза, чтобы обрести равновесие. Дракон не давал покоя. Продолжал подкидывать образы пары. Продолжал рычать, что той нужна защита. Что он в опасности. И что она уникальное сокровище. Что ее могут попытаться отнять.

Дракон внутри воет, требует идти к ней, держать рядом, не отпускать. Кто же ты, девочка?

Ответа не было. Но это только пока.

Я посмотрел в сторону двери — и перед глазами всплыла урна с прахом.

Почему кто-то остался жив из Одержимых, а кто-то сыграл в урну?

«Беатрис»… сама так решила?

Хотя Вильям говорил, что она ничего не знает о магии. Выходит, все это было спонтанно. А еще предположу, что моя пара должна даже видеть   Одержимых…

Хм.

Вышел из участка. Начинало светать. Вдохнул прохладу утра. Осмотрелся.

Было тихо и спокойно. И как бы ни хотелось послушаться дракона и вернуться в Академию к паре, я пока не мог себе этого позволить. Потому что было ещё одно незавершённое дело.

Нужно было навестить лорда Берлея — того самого, кто, похоже, возомнил себя бессмертным.

Кто решил, что ему позволено слишком многое. Он посмел посягнуть на мою женщину. Посмел возжелать её. Посмел говорить с ней так, как будто у него есть на это право.

Нет.

У него не было прав. Тот ответит передо мной. Как и расскажет каким образом Одержимые начали работать на него.

Я не сразу заметил, как пальцы сжались в кулаки.

Карета ждала у обочины. Разбудил задремавшего кучера.

— К особняку Берлея. Живо.

Я захлопнул дверцу, откинулся на спинку удобной лавки. Если подтвердится, что хаоситы владеют телами лордов, то это будет …катастрофой. Не просто скандал или угроза — настоящая война внутри Империи. Враг не за границей. Он здесь. Сидит за одним столом, носит титулы, подписывает приказы и улыбается на приёмах.

Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как к вискам подступает боль.

Если Берлей под влиянием Хаоса — его нельзя судить по обычным законам. Его нужно изолировать. Быстро. И бесшумно. Допросить. Найти таких же как он.

А если их больше?

Если заражён не один лорд, а десятки?

Скорее всего, так и есть.

Боги.

Я опустил голову.

Слишком много признаков. Слишком долго мы смотрели не туда.

Слишком сильно были заняты внешним врагом… …чтобы не заметить, как хаоситы пробрались внутрь Империи.

Пока мы неслись по мостовым, я ощущал, как магия под кожей начинает бурлить. Дракон внутри зарычал, в унисон моим мыслям. Он весь подобрался и был готов.

Сегодня лорд Берлей узнает, что значит разозлить того, кого нельзя было злить.

Карета остановилась у мрачного особняка Берлея.

Рассвет уже окрасил небо бледно-розовым.