Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 54)
— Ирида отправила Вильяма в лес?
— Нет. Я. Мне нужно было время, чтобы все провернуть. А потом я подговорила Вильяма. А слуг ты мог проверить. Все выглядело так, будто это она отправила его, а сама не пошла.
Значит, пацан обманул.
— Ты знала, что Эдмунд Одержимый?
— Что?
— Ты знала?
— Нет. Просто думала, что он лекарь и знает кое-какие ухищрения как мне стать твоей парой, — растерянно прошептала, до нее теперь доходило.
— С тобой выходили на связь Одержимые?
— Нет.
— У тебя возникала мысль, что пред тобой Одержимые?
— Нет.
— Можете забрать ее, — чуть громче сказал я. Дверь распахнулась и вошла моя охрана, за ней и Его высочество. Он был хмурым.
Я откинулся на спинку кресла, опустошенно взирая на Лилит, которая на мгновение растерялась, а когда ее подхватили под руку заверещала во все горло.
— Тебя будут судить в соответствии с тяжестью твоего преступления по имперским законам.
— Нет. Аданат. Нет. Нет. Ты не можешь так поступить! Ирида же выжила! Выжила!
— Ты почти убила моего ребенка.
— Да какая разница! Она все равно подохла уже! Я не виновата в этом! Это Эдмунд закончил за меня, не мой яд! Он нанял людей, чтобы те обставили все как несчастный случай! Я не поджигала гостиницу.
Кровь застучал в висках.
Перед глазами снова и снова вспыхивал огонь, жёг меня изнутри.
Я чувствовал, как горит грудь. Как хрустят кости от боли, которая не проходит. Как меня выворачивало и хотелось найти всех и растерзать.
Я опустил взгляд на сжатые кулаки.
Слишком больно.
Слишком пусто.
Лилит почти вывели из кабинета, когда я спросил:
— Кто отец Вильяма?
— Лорд Наргрэй.
— Я сообщу ему о сыне. Вил продолжит учиться в военной школе. Я прослежу, чтобы отец взял его в род. Уведите ее, — Лилит с новой силой закричала, но вскоре ее увели.
— Ты все слышал? — спросил я у Каэлара.
— Да. Мне жаль, — тот подошел и сжал мое плечо. Я прикрыл глаза и устало потер переносицу.
А потом я произнес:
— Давай продолжим.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Нет. Мы продолжим, — друг неодобрительно покачал головой, но больше не спорил. Вся жизнь теперь — это война. Другого не дано.
Глава 47
На исходе седьмого дня я понял: дар начал угасать. Я увидел хаосита в помощнике министра казначейства и также быстро перестал видеть его. Это значило только одно: дар оказался временным. Больше у меня его не было.
На поиск неизвестной леди были направлены ресурсы. Глава Тайной канцелярии буквально рыл носом землю. Он не мог простить себе, что его собственный помощник оказался Одержимым. Теперь проверки на наличие осколка проводились гораздо строже — в несколько этапов, исключались новые захваты тел. Пусть медленно, но выявлялись все новые случаи.
Только спустя полгода в огромной Империи удалось найти того самого парня, который отправил первое анонимное письмо. К сожалению, всё, что он мог рассказать, — это то, что женщина, была влюблена в меня и хотела отправить романтическое письмо. Умно с ее стороны. Так же парень рассказал, что она была красивой, короткостриженой брюнеткой.
Под это описание подходили десятки.
А спустя ещё месяц пришло второе анонимное донесение. И оно спасло жизни моим солдатам. Потому что мы были готовы к очередному прорыву.
А главное — мы точно знали, где и когда высшие чины хаоситов попробуют проникнуть в сердце Империи.
Они поняли, что начались проверки людей внутри Империи, прорывы стали отчаяннее. Загадку камней, наполненных тьмой, решить не удалось. Они по сей день хранились у меня.
***
После той кошмарной ночи прошло больше семи дней. Метка больше не беспокоила меня, а те чужие чувства, которые я успела уловить — явно принадлежащие Аданату, — растворились в какой-то холодной, мрачной пустоте.
Оттуда веяло чем-то ледяным, отстранённым. Я старалась абстрагироваться от этого — у меня и самой хватало проблем.
Но каждый день, неизменно с утра, я отправляла кого-нибудь купить «Имперскую газету», и затем с жадностью читала всё, что происходило в самой Империи. Понятно, что спрашивать о Восточном пределе я не могла, но я ждала. И волновалась.
Чем ближе был день нового прорыва, тем страшнее становилось. Потому что если случится ещё один разрыв...
Я представляла, сколько жизней может быть потеряно.
Но ничего не произошло и я выдохнула. Значит, генерал проверил информацию.
А знал ли он сколько тварей до сих пор таятся в телах других людей?
Я не могла спасти всех. Но я хотела хотя бы обезопасить Академию и госпиталь, в котором лечились раненые драконы.
Все, кто прибыл после прорыва, были вылечены. Ни один из них не оказался заражён. На первых порах я даже отказывалась от выходных, выходя в смены и лично контролируя, чтобы ни один хаосит не проник на территорию госпиталя.
А потом принялась и за Академию. Тем более, что карточка, подтверждающая, что я сотрудник больницы, давала мне право прохода и в корпуса Академии. После одного разговора с завкафедрой — пожилым врачом, который был ко мне благосклонен, — он сам написал мне рекомендацию. И меня даже допустили до посещения лекций первого курса. Я пользовалась этим.
Я смогла проверить третий курс целителей. Там я обнаружила ещё одного хаосита. Выманить его было не так уж сложно.
Одержимый словно срывался с цепи, стоило только увидеть меня. Одна и та же реакция на меня. Их накрывало дикое желание в моем присутствии. Я винила во всем свою исключительную магию. До сих пор не знаю к какому виду она относится и потому тщательно прячу ее.
Мне было достаточно просто, тихо, аккуратно передать записку с предложением встретиться вечером зараженному парню. Потом сделать своё дело. Избавить от мерзкого паразита.
Затем я просто ушла. А парень этот покинул Академию почти на следующий день.
По сути, я дала ему второй шанс на жизнь. Потому что помнила, как это происходило у Аданата. После его заклинания Одержимый умирал и его тело сжигали.
Моя жизнь постепенно входила в привычную колею.
Только вот пришёл токсикоз. И, как оказалось, быть беременной и одинокой женщиной — совсем не так просто. Осуждение в глазах коллег… и просто прохожих. Это не наш мир. И я ощутила это на своем опыте. В лицо мало кто говорил, но за спиной и в коллективе шептались, что понесла я от «женатика» и теперь ему не нужен бастард.
Но были и те, кто интересовались: где отец ребёнка?
Да и, как я вскоре поняла, выносить драконёнка — не самое простое испытание. Тем более — без поддержки отца.
Моя лекарь, которая наблюдала меня, только качала головой.
Так вышло, что я уже не могла уделять внимание Академии. Силы таяли, я много уставала и проводила все больше времени дома.
Но по мере сил всё же появлялась в госпитале, чтобы следить: не проникли ли туда хаоситы, но меня на многое не хватало.