Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 23)

Да только я сразу вспомнила: Аданат — вроде как дракон.

А значит… я буду «вынашивать» яйцо?.. Или как это вообще происходит?

Внутри меня кто? Ребёнок? Или ящер?.. Или…

Я резко оборвала себя.

Я что, уже решила оставить ребёнка?

Встала со скамейки. Судорожно собрала всё обратно в коробочку.

Запихнула в сумку.

Нет. Сейчас — не время принимать такие решения. Первое, что нужно сейчас сделать — найти жильё. Потом решить вопрос с документами.

А потом…

А потом — я подумаю.

_______________

Мои дорогие читатели🙏. Поставьте, пожалуйста, книге сердечек-лайков💖 

Я буду вам очень благодарна за это. 

С уважением, ваша Е.Г.💛

Глава 19

Я вышла из парка, натянула капюшон пониже и направилась в сторону, где, по словам местного прохожего, висели подобного рода объявления.

Дошла до главного фонтана, рядом с торговой площадью.

Объявлений было много: от комнат в общежитиях до целых домов на окраинах. Я листала, читала, отмечала про себя самые дешёвые. Хотелось хоть немного сэкономить, но...

Комната в общежитии? Сперва я даже подумала, что могу на это согласиться. Я не гордая. Поживу в тесной комнатушке, главное — крыша над головой. Даже нашла одно объявление, где сдавалась койка в комнате на троих. Встретилась со смотрителем. Угрюмый тип с засаленной жилеткой и мутными глазами. Комната пахла сыростью. Окна не открывались. Шумные соседи. И ни капли уюта.

Но потом... мои мысли плавно перетекли к собственному положению.

Я беременна.

И пусть я ещё не решила, что с этим делать, но если ребёнок родится... где я буду его растить? В этой тесной клетке, где не проветрить комнату, не уснуть от шума за стенкой, не спрятаться от взглядов?

Я молча извинилась и ушла. Общежитие отпало сразу.

В следующий час я бродила по городу и вольно или невольно примеряла каждое новое объявление к своей новой реальности. Я искала не просто угол. Я искала место, где можно будет заварить чай, завернуться в плед и не бояться, что кто-то вломится ночью.

Место, где будет окно с занавесками, а не с решётками. Место, где можно будет посадить траву. Где малыш когда-нибудь сделает первые шаги босыми ногами.

К середине дня я нашла доску объявлений у университета. И внезапно поняла — вот оно. В районе вокруг академии стояли аккуратные двухэтажные домики. Маленькие, ухоженные, с палисадниками и яркими занавесками в окнах. Под каждым — табличка: «Сдаётся».

Их снимали местные студенты, а также родители, приехавшие на долгое время. Район был тихий, зелёный. До академии — не больше десяти минут пешком. Была даже лавка с выпечкой на углу, и библиотека.

Я нашла свой домик мечты. Невысокий, с деревянной резной верандой. Белые ставни. Цветы у крыльца. И большая комната с камином внутри. С окнами в сад. Не роскошь, но так уютно. И самое главное — место, где я могла бы чувствовать себя в безопасности.

Я сняла домик сразу. Не торговалась. Только была заминка — я ведь не могла представляться Иридой Верестрийской.

Я сразу заметила подозрительно сузившиеся глаза пожилой женщины. Та была одета в бордовый строгий костюм. Короткий пиджак и длинную юбку. Седые волосы были убраны в тугой пучок. Она напоминала мне строгую учительницу.

— Я хотела бы остаться тут инкогнито, — сказала я.

— Ты от кого-то прячешься?

— Да.

Что-то подсказывало мне, что врать нельзя. Женщина покачала головой. Поджала губы. А потом ее взгляд смягчился.

— Вообще так не положено, — начала она. — Я должна видеть твои документы. Но… раз ты заплатила за год вперёд, то я закрою на это глаза. Но… если ты хочешь и дальше тут жить — надо решить этот вопрос.

— Я поняла. Конечно, — облегчение было слишком большим. — Это входит в мои планы.

— Ты знаешь, куда тебе надо идти? — вдруг спросила она чуть тише, сжимая в руках кожаную папку с договором.

— Нет, — качнула головой. — Я впервые в вашем городе.

— Так. Тебе надо в социальную службу. Это на Печной улице, дом шесть. И… там работает одна женщина — Тильда Мэнсон. В общем, лучше ей не ври. Скажи, как есть. Как мне и сказала. Она попробует помочь. Можешь сказать, что пришла от меня.

Я отдала ей задаток, расписалась в бумагах под именем Элена Верес и взяла ключи. Стоило мне это двадцать золотых в год.

И теперь у меня был дом. А еще надежда на то, что мне удастся получить хоть какие-то документы. Пусть и временные.

Дверь закрылась за женщиной. Я еще раз перечитал свою часть договора и запомнила ее имя — Ирма Ривз.

Я сделала глубокий вдох — и тут же у меня громко заурчало в животе.

Оставила вещи на полу у стены, закрыла свой дом. И пошла в сторону булочной, что приметила неподалеку.

Чем ближе подходила тем сильнее пахло выпечкой — сладкой, ванильной. Воздух был буквально насыщен ароматами. Но… не прошло и пары шагов, как я поняла — что-то не так. У булочной толпились люди. Кто-то переговаривался возбуждённо, кто-то просто стоял с открытым ртом. Потом услышала всхлипы. И истеричный женский голос:

— Пожалуйста! Кто-нибудь! Он не дышит!

Я ускорила шаг. Уже зная, что не смогу пройти мимо. Протискиваясь между людьми, я расталкивала локтями:

— Простите. Дайте пройти!

Толпа нехотя расступалась. В центре, прямо у входа в булочную, на земле лежал пожилой мужчина. Рядом была красивая, ухоженная женщина лет сорока. Она всхлипывала и держала его за руку:

— Милый, пожалуйста, пожалуйста… открой глаза…

Я упала на колени рядом и быстро выдохнула:

— Все на пять шагов назад! Немедленно! Ему нужен воздух!

Кто-то шевельнулся. Женщина вскинула глаза на меня.

— Он умрет? — хрипло выдавила она.

Я протянула руку начала считать пульс. Свыше девяносто.

— Что там? Что там?

Она больше мешала, чем помогала.

— Вызывайте скорую помощь…— громко крикнула я, а потом поправилась. — Целителя!

А потом посмотрела на женщину, ту нужно было привести в чувства. Она тут своей паникой сделает только хуже.

— Вспоминайте, какие лекарства применяет мужчина, — добавила уже жёстче. — Какие заболевания у него есть.

— Так… ничего особенного, но кажется что-то в груди болело, а потом переставало, — всхлипнула женщина.

Нужно было помочь мужчине занять удобную позу. К сожалению, больше я ничего не могла сделать.

А потом я вовремя повернулась мужчину на бок, который слабо, но всё же шевельнулся — и его вырвало.

— Болело сколько по продолжительности?

— Что?