Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 22)
Но я почти ничего не слышала. Шла на автомате, крепко сжимая пальцами ручку бумажного пакета, в котором лежал крошечный, но такой пугающий предмет.
Неподалёку оказался городской парк. Тихий, уютный, с выложенными камнем дорожками и коваными скамейками под старыми деревьями.
В глубине, под пышным дубом, я нашла свободную лавочку. Никто не сидел рядом — идеальное место, чтобы остаться одной со своими мыслями.
Я присела, осторожно поставила сумку рядом. Сердце стучало где-то в горле. Хотелось отложить всё на потом, сделать вид, что ничего не происходит, что это просто тревожный сон, из которого вот-вот проснёшься. Но нет. Всё происходило наяву.
Я достала из пакета небольшую коробочку. Простая, из плотного картона, цвета сухого василька. На крышке — надпись на местном языке:
«Тест на определение жизни».
Я вскрыла коробочку. Внутри была аккуратно уложенная пластинка с серебристыми засечками и плотный свиток с инструкцией. Размотала бумагу.
Инструкция гласила:
1. Снимите защитную плёнку.
2. Протрите палец спиртовой салфеткой.
3. Уколите палец иглой на тестовой пластинке.
4. Капните кровь в углубление.
5. Дождитесь появления символа.
— Линия — результат отрицательный.
— Символ ростка — подтверждённая жизненная искра.
Жизненная искра... как необычно.
В коробочке действительно лежала тонкая серебристая пластинка с завитками на поверхности — в центре чуть заметное углубление и еле видная тоненькая иголка, которую нужно было нажать, чтобы уколоть палец. Рядом в пакетике — крошечный пузырёк с прозрачной жидкостью и салфетка.
«Это просто тест. Не бойся. Ты же не беременна, тебя осматривал лекарь», — твердила я себе.
Но рука дрожала, пока я разворачивала салфетку и протирала подушечку указательного пальца. Поднесла его к пластине, выдохнула, закрыла глаза и... нажала.
Острая боль, капелька крови. Я капнула её в углубление.
И замерла.
Три минуты. Самые длинные в моей жизни.
Вокруг гуляли люди. Кто-то смеялся, кто-то обнимался. А я сидела под дубом, застыв, вцепившись в край скамейки, и смотрела, как в серебристом кружке медленно начинает проступать узор.
Не линия. Не пустота.
Росток.
У меня защемило в груди.
Как такое возможно?
Глава 18
Господи… Я беременна.
Меня ведь проверяли. Лекарь осматривал.
Уверенно заявил:
Так откуда?..
Может, срок был слишком маленький? Эти пять дней — они сыграли решающую роль? Получается, тогда он мог и не заметить…
Холодок пробежал по спине.
Мое тело спало с мужем.
Хм. С мужем, надеюсь… Но ведь они ненавидели друг друга. Или я ничего не понимаю в их высоких отношениях?
Только теперь всё это уже не важно.
Факт остаётся фактом — я беременна.
А может, именно поэтому на меня покушались? Хотели избавиться от наследника Аданата? А в этом ведь есть рациональное зерно. Вот, например, эта Лилит… Что стоит ей всё это провернуть?
Она желает Аданата. Она так печётся о его деньгах. А генерал, как я поняла, постоянно в разъездах — его нет дома. Он не будет следить за тем, чем там заняты женщины в его особняке.
Ему бы хоть перевести дух после сражений…
А тут бы — на тебе. Законная супруга понесла.
И некие заинтересованные личности решили избавиться от наследника. По крайней мере, у меня другого варианта не было.
В то, что Ирида сама себя отравила, чтобы привлечь внимание мужа, ослабить его ярость после потери ребёнка — я не верила.
Хотя… исключать сей факт тоже не могла. Все же тут живут другие люди и нелюди. И мне их пока трудно понять.
А лекарь что? Ошибся? Или… куплен? Врал ему?
Мысль рассказать обо всём Аданату — я сразу отмела.
Он… отец. Возможно.
Но… я эгоистично хочу жить.
Если бы я осталась в особняке, если бы он понял, что я не Ирида… Если бы заметил, что со мной что-то не так… Если бы догадался… Он бы позволил мне родить, а потом — убил.
Мир качнулся. Я обхватила живот руками.
Господи. Я беременна.
Эта мысль всё ещё не укладывалась в голове. В моём мире всё было иначе. Просто… иначе. Там была работа, кофе на бегу, бессонные ночи, сериалы. Там не было… этого.
А теперь всё — иначе.
И в груди уже не страх. Нет. Оцепенение. Шок. Оторопь.
Я ведь в этом мире сама на птичьих правах. Толком ничего не знаю.
А этот мир… такой опасный.
Что мне делать?..
Я снова опустила глаза на росток. Вдруг он исчез, но нет.
Он всё так же был на месте. Шок был таким сильным, что я не слышала голосов прохожих. Не чувствовала прохлады от утреннего ветерка.
Я была как пустая оболочка. Говорящая кукла. Или сосуд. Вот, что я теперь — сосуд.
Сосуд для новой жизни.
«Нет. Этого не может быть. Это ошибка. Это
Внутри всё заклокотало. Будто во мне рос не только росток, но и паника. Она поднималась, клубилась где-то в горле, сдавливала дыхание. Руки дрожали. Сердце стучало в ушах. Я чуть не выронила тест.
Так. Хватит паниковать!