Екатерина Гераскина – Развод с драконом. Попаданка в жену генерала (страница 24)
— Болело дольше десяти — пятнадцати минут или просто секундное покалывание?
— Ох, кажется вот как вы сказали. Минут пятнадцать. А потом проходило резко.
— Боль распирающая, сдавливающая, жгущая?
— Н-да…
Я была уверена, что у мужчины инфаркт. Но никаких препаратов у меня, увы, не было. Я ничем сейчас не могла помочь.
— Целителя! Срочно! Кто-нибудь, бегите за целителем!
И снова опустилась к мужчине. Расстегнула ворот, ослабила пояс, приложила ладонь к груди. Сконцентрировалась.
Ну же… хоть что-нибудь…
Вдруг у меня получится призвать хотя бы крошечку магии. Хоть немного снять боль. У мужчины явно была нестерпимая, сжигающая боль, сопровождаемая жжением.
Я положила вторую руку рядом, прямо на грудь, чуть выше сердца. Сжала челюсть. Сосредоточилась на ощущении тепла. Пробовала… пробовала вытянуть магию изнутри. Как я читала о ней. Как писали в книгах.
Вдох. Выдох.
Я представила.
Но… ничего.
Ни тепла. Ни вспышки. Ни искры. Пальцы заныли от напряжения. Мужчина застонал.
— Ну же… — прошептала я. — Прошу…
Но никакого ответа не последовало.
Пусто. Я была бессильна.
— Он... он же не умрёт? — прошептала женщина.
Мои пальцы дрожали. Я словно чувствовала,
Мужчина подо мной не двигался. Женщина рядом уже не плакала — просто смотрела на меня с такой надеждой, что мне хотелось выть.
И вдруг позади раздалось:
— Отойди.
Я не успела обернуться — сильная рука схватила меня за плечо и резко оттащила в сторону. Передо мной опустился человек в изумрудной мантии. Он не терял ни секунды: вытянул руки, и между ними тут же запульсировало зеленовато-золотое свечение.
Словно сам воздух сгустился. Пространство вокруг него задрожало от силы.
— Ох, спасибо, вы пришли, — сорвалось у женщины.
Я отступила ещё на шаг, глядя, как целитель наложил ладони на грудь мужчины. Магия полилась и впиталась в тело. Мужчина дернулся. Потом снова. Потом последовал шумный вдох.
— Он дышит! — закричала женщина, хватая целителя за руки. — Он… он…
— Он стабилизирован, — отрезал маг. — Но нужен покой.
Появились помощники, понесли мужчину вглубь булочной. Люди зашептались, кто-то ахнул, кто-то перекрестился.
А целитель обернулся ко мне.
— Ты кто такая?
Я сглотнула.
— Я… я просто пыталась помочь.
— Без магии? — он вскинул бровь. — Ты что, ученица? В следующий раз просто не мешай.
И ушёл, не сказав больше ни слова.
Я осталась стоять одна, среди расступившейся толпы, с горящим лицом и пересохшим горлом.
Чувство бессилия накрыло с головой.
Я врач. Я должна была помочь.
Но не смогла.
А ведь лекарь даже не сказал, что это было. Просто наложил руки, вылечил — и ушёл. Не спросил, чем мужчина страдал, какие лекарства применял.
Хорошо же тут быть лекарем.
Зачем знания, зачем учёба и тонны медицинского материала, если есть магия?
Только вот её у меня, похоже, не было.
Глава 20
Все разошлись, а все-такие вошла в пекарню. Тот самый мужчина, которому было плохо, сидел на стуле у окна. Бледный, растерянный, но живой. Вокруг него суетилась его женщина — то подносила чашку с чаем, то поправляла его внешний вид.
Я отвела взгляд и прошла к прилавку.
— Мне пару булочек с мясом. И… одну с яблоками, — пробормотала я, доставая из сумки немного мелочи.
— Уже тёпленькие, госпожа, только с печи, — с улыбкой ответила продавщица и сложила всё в бумажный пакетик.
Я кивнула, поблагодарила и вышла.
На улице было солнечно, пахло корицей, дымом и свежим хлебом.
Неподалёку оказался еще один парк, и я, свернув туда, увидела скамейки под старым вязом.
Здесь было людно — в основном студенты. Я заметила, что у всех одинаковая форма, только цвета различаются.
Села на лавку, расправила бумажный пакет, достала одну булочку. Она была еще теплая. С удовольствием откусила кусочек.
Доела, вытерла пальцы о бумагу, встала. Время было двигаться дальше.
Я решила не откладывать получение документов в долгий ящик. Потому спрашивая у прохожих как пройти на нужный мне адрес, я спустя час все-таки отыскала Печную улицу.
Здание социальной службы оказалось трёхэтажным, сложенным из светло-серого кирпича. Над входом висела металлическая табличка с блестящей новенькой надписью: «Социальная служба Империи. Отдел регистрации и помощи гражданам».
Я толкнула большие деревянные двери и вошла внутрь.
Там оказалось многолюдно и шумно. Кто-то сидел в очереди на длинных скамейках вдоль стены, кто-то стоял у стойки регистрации, кто-то тихо переговаривался в углу. В помещении было прохладно, пахло бумагой, чернилами и чуть-чуть — зернами кофе.
Стены были выкрашены в бледно-зелёный цвет, по ним висели плакаты с информацией и объявлениями.
Я подошла к регистратору — мужчине лет сорока с усталым лицом, коротко остриженными волосами и шевелюрой, начинающей седеть у висков.
— Добрый день. Подскажите, пожалуйста… где находится кабинет Тильны Мэнсон?
Он лениво взглянул на меня и практически безэмоционально, как робот произнес:
— Тильна… ага. Второй этаж, третья дверь направо. Табличка будет. Только… у неё сейчас уже трое. Сидите, подождите, или прогуляйтесь — вам самой решать.