Екатерина Гераскина – ( Не )верный муж. Месть феникса (страница 10)

Первый день проходил медленно, каждая минута тянулась как час. Я пыталась сосредоточиться на лекциях, записывала конспекты, но мои мысли всё время убегали. Мне не терпелось, чтобы день закончился, и я могла пойти в Храм.

Но когда звонок объявил конец последней лекции, ко мне подошел старшекурсник.

— Адептка Марисса, тебя вызывает ректор.

Внутри меня все закипело. Я не хотела видеть Ройберга, не хотела слышать его объяснений или извинений.

Хрен ему. Не хочу его видеть!

Я поспешила в академическую столовую. Ужасно хотелось кушать, а умирать от недостатка сил я точно не планировала. Я зашла в столовую и увидела своих однокурсников с факультета огня.

Обычно я избегала академический общепит, предпочитая обедать и ужинать с Роем, но теперь многое изменится. Я решила присоединиться к друзьям.

Лина и Тарек уже обсуждали предстоящий экзамен по алхимии, когда я подсела к ним. Лина была моей подругой, милая и остроумная девушка с ярко-рыжими волосами, которая всегда знала, как поднять мне настроение.

Тарек, высокий парень с темными волосами и задумчивым взглядом, был надежным другом, с которым можно было говорить о чем угодно.

— Эй, Марисса! Ты как раз вовремя, помоги нам разобраться с этой формулой преобразования энергии, — воскликнула Лина, протягивая мне свои записи.

— Привет, ребята, — улыбнулась я, присаживаясь рядом. — Давайте посмотрим, что у вас тут.

Тарек подмигнул мне и сказал:

— Я говорил Лине, что без тебя мы вряд ли справимся.

— О, ну конечно, вы даже поесть не можете просто так, — ответила я, вглядываясь в записи Лины.

— Так, Марисса, что ты обычно ешь? Я принесу, — спросил друг.

— То же что и Лина. Этого будет достаточно, — улыбнулась я Тареку.

Когда друг ушел, Лина положила руку на листок, закрывая от меня формулу. Я посмотрела на нее.

— У тебя что-то случилось? Ты сегодня сама не своя. Села подальше от нас и весь день была задумчива.

— Нет, все в порядке.

— Марисса, ты ведь знаешь, что если что ты можешь на нас рассчитывать?

— Спасибо, но… я… пока не готова.

— Хорошо. Мы рядом, если что.

Она убрала руку с листка и мы с ней склонились над задачей.

— Так, девочки. Убрали-ка быстро уроки. Сначала еда. Потом продолжим в библиотеке, — сурово проговорил Тарек. А мы прыснули.

Он ловко поставил мой поднос на стол. А потом сам отобрал листок с формулой и спрятал ее в карман.

— Марисса, ты с нами? — спросила Лина, уплетая грибной сливочный суп.

— К сожлению, пропущу. У меня кое-какие дела в городе.

Лина внимательно посмотрела на меня. Потом они переглянулись с Тареком.

— Хорошо, но если что ты знаешь где нас найти.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного уходит. Было приятно находиться среди друзей, которые понимали меня и поддерживали.

Мы все трое продолжали беседу, перебрасываясь шутками и обсуждая предстоящий экзамен, когда вдруг в столовую вошёл ректор академии.

Его появление мгновенно изменило атмосферу: гул разговоров стих, и все взгляды сосредоточились на нем. Ректор окинул взглядом зал, и его взор остановился на нашем столике. Он медленно направился к нам.

Лина, Тарек и я переглянулись, чувствуя напряжение. Когда ректор подошел к нашему столу, он остановился, внимательно глядя на меня.

— Марисса, мне нужно с тобой поговорить. Прошу присоединиться ко мне в моем кабинете, — произнес без тени каких-либо эмоций мой муж.

Я кивнула, почувствовав, как у меня в горле пересохло. Лина и Тарек обеспокоенно смотрели на меня, но я старалась сохранить спокойствие.

— Конечно, ректор, — ответила я. Ругаться на людях я не хотела. Да и привлекать еще больше внимания не входило в мои планы.

Ректор кивнул и пошел на выход. Я встала, чувствуя взгляды всех присутствующих. Лина коснулась моей руки, её взгляд был полон поддержки.

— Всё будет в порядке, Марисса. Мы здесь, если что, — шепнула она.

— Спасибо, я это ценю. Поговорю и вернусь, — прошептала я в ответ.

Мы молча шли по коридору. Не знаю, почему молчал мой супруг, но лично я вообще не желала с ним говорить, потому что боялась, что не сдержусь.

Наши личные проблемы должны остаться внутри семьи. Рушить его авторитет в стенах академии я не могла себе позволить. Да и сама бы выглядела в таком случае как посмешище, надо мной бы первой посмеялись, ещё бы и помоями словесным облили, что не смогла дать такому мужчине всё, что ему было нужно.

Всего два месяца в браке, а тот уже чужие юбки задирает.

Ройберг открыл передо мной дверь кабинета. И я увидела накрытый обед. Тарелки с едой из нашего любимого ресторана, серебряные столовые приборы и свежие цветы.

Рой позаботился обо всём. Создал романтическую атмосферу. И если раньше я бы растеклась розовой лужицей у его ног, а мозги превратилась в кисель, то сейчас я лишь скрипнула зубами.

После всего, что произошло, после лжи, обмана и предательства, которым я стала свидетелем, этот семейный обед казался мне насмешкой.

— Для чего ты меня позвал? — процедила я сквозь зубы, наблюдая за тем как супруг не торопясь усаживается за стол.

— Разве это не очевидно?

Ройберг поднял взгляд на меня, его лицо выражало спокойствие, которое только усилило мою злость.

— Я подумал, что мы могли бы поговорить. Пообедать вместе, как раньше, — его голос был мягок, но в нем звучала холодная расчетливость.

— Поговорить? После всего? — я чувствовала, как мои руки начинают трястись от гнева. — Ты думаешь, что пара тарелок с едой и немного цветов могут заставить меня забыть, что ты сделал? Можешь забрать свой обед и свои пустые жесты. Я не куплюсь на это.

Я повернулась, чтобы уйти и не спалить тут все к бездновой бабушке. Но резкий приказной тон остудил мой пыл.

— Сядь. Немедленно. Или я заставлю тебя.

Глава 13

Пришлось сесть, в том что он выполнит угрозу я не сомневалась. Аппетит резко пропал. Я откинулась на спинку удобного кресла и подняла глаза на неверного мужа.

Тот тоже не спешил начинать есть. Мы сначала просто смотрели друг на друга. Я всем своим видом показывала, что не хочу тут находиться.

А когда Ройберг заговорил, я пожалела, что не драконица.

Как же сладко было расцарапать ему рожу, м-м!

— Я считал, что ты, возможно, поймёшь и приняла бы мои условия, Марисса. Я думал, что это возможно в наше время, когда границы и правила могут быть более гибкими. А ты сбегаешь, — начал Ройберг.

Его голос звучал уверенно, как если бы он действительно верил в то, что говорит.

Мои руки сжались в кулаки под столом. Внутри меня всё кипело от возмущения и обиды.

Как он мог так легко предполагать, что я приму его «условия», что я смирюсь с изменами и присутствием другой женщины в нашей спальне?

— Ройберг, ты ошибаешься, думая, что я могу принять это. Более того я призираю тебя. Ты меня предал. Ты предал наши клятвы. Ты врал мне. Я не буде с этим мириться, — мой голос дрожал от эмоций, и я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

Ройберг покачал головой, его лицо выражало разочарование.

— Я действительно надеялся, что ты сможешь видеть это по-другому. Мне казалось, что наше будущее может быть более открытым и свободным. Но, видимо, я ошибался в своих предположениях о тебе и о нас.

— Да ошибался. И говорить об этом стоило до того как мы заключили брак! — вскрикнула я и смахнула чертову блестящую тарелку со стола.