Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 30)

Каллиста резко остановилась и посмотрела на меня.

— Это кто-то из воинов. Тот, кто увидел тебя тогда. У тебя было порвано платье.

Я просто смотрела на неё.

Смотрела — и не могла выдавить ни слова.

Они снова переглянулись.

— Значит, это кто-то из воинов, — жёстко сказал Кайден. — Бездна…

Я снова и снова пыталась рассказать им, что меня допрашивали. Что мятежники готовят диверсию. Что хотят его убить. Что хотят убить его супругу.

Я открывала рот, пыталась выдавить хоть слово, хоть намёк, хоть звук, но не могла. Метка держала меня, как удавка.

И тогда я просто сломалась.

Слёзы хлынули сами собой, беззвучно, некрасиво, горячо. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Меня снова замутило, в глазах потемнело, ноги перестали держать. Я начала оседать, теряя опору.

Меня поймал лорд Кайден Айсхарн.

Он подхватил меня на руки резко, уверенно, словно я ничего не весила.

— Калли, открывай двери. Срочно зови Армуса, — коротко приказал он.

Меня понесли в мою комнату. Я почти ничего не видела, только потолок, мелькающие тени, и чувствовала, как меня колотит — не просто дрожь, а настоящая истерика, накрывающая волнами.

К горлу снова подступала тошнота.

Меня уложили на кровать, но я не смогла лежать. Резко подскочила, едва не упав, и, не помня себя, рванула в ванную.

Меня вывернуло.

Сначала — остатками завтрака, потом — желчью. Горло жгло, в глазах стояли слёзы, тело трясло так, будто я вся состояла из одного оголённого нерва.

Каллиста вошла следом. Молча. Без вопросов. Она собрала мои волосы, придержала их, и стояла рядом, пока приступ не отпустил.

Я опёрлась руками о край раковины, тяжело дыша, чувствуя, как внутри всё пустеет и ноет.

И тогда она тихо, почти шёпотом, спросила:

— Ассоль… ты беременна?

Её слова повисли в воздухе.

Я замерла.

Глава 35

У меня словно земля ушла из-под ног.

Ведь Эрэйн был уверен, что я не могу от него забеременеть. Он говорил это спокойно, уверенно, так, будто это давно установленный факт.

И я ему верила. Только вот… никогда прежде меня не тошнило так часто, как за сегодняшний день.

Да, была вялость, сонливость в последние дни, но я списывала всё это на потрясения, которые испытала, на усталость. На то, что я пережила слишком многое за короткое время.

Каллиста помогла мне подняться. Я прополоскала рот, умылась, она переплела мне косу. Я смотрела на себя в зеркало — под глазами залегли тени, черты лица снова заострились. Я выглядела измотанной.

Когда я вышла, у окна стоял лорд Айсхарн. Он хмурился. Они переглянулись с супругой — коротко, молча, но я уловила в этом взгляде тревогу.

Каллиста довела меня до кровати, усадила. Армус уже был здесь. Я прилегла, вытянув руки вдоль тела.

Молодой целитель тоже был взвинчен — его нервное напряжение было видно невооружённым взглядом. Но вскоре он заставил себя сосредоточиться исключительно на моём состоянии.

И когда он закончил осмотр, посмотрел на меня поверх очков.

— Я поздравляю тебя. Ты беременна, — произнёс он.

— Ты… уверен? — хрипло переспросила я и попыталась приподняться.

Но он тут же уложил меня обратно.

— Нет-нет. Тебе сегодня лучше лежать. Это точно. Твой организм слишком истощён. Я бы даже сказал — критически истощён. Ранее я не наблюдал у тебя подобного. Похоже, произошёл резкий отток сил, — Армус поправил очки, пригладил волосы, которые были в беспорядке. — Возможно, это связано с твоей огненной магией. Очень интересно… очень. Нужно понаблюдать. Определённо нужно понаблюдать.

Он отошёл к столу, делая пометки в своём блокноте, а потом вышел.

А я лежала, словно громом поражённая.

Я забеременела с первого раза. От императора. А ведь он говорил, что для этого я должна быть не просто драконицей… а чем-то большим. И выходит, это «большее» — моя огненная суть.

Хотя… мы же истинные.

Лорд Айсхарн прокашлялся и коротко сказал:

— Я оставлю тебя.

Каллиста подошла, крепко меня обняла.

— Я поздравляю тебя. Это замечательная новость. А со здоровьем мы что-нибудь придумаем. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли лёгкий обед. И что-нибудь от тошноты. Я уточню у Армуса, что лучше дать.

Она тепло улыбнулась. Я ответила ей тем же.

— Спасибо. Я очень благодарна тебе.

Когда я осталась одна, обхватила руками свой пока ещё плоский живот… и расплакалась. Повернулась на бок, поджала ноги.

Как же мне хотелось сказать маме, что она станет бабушкой. Но её больше нет.

А что теперь будет делать Его Величество?

Отменит свадьбу?

Столько вопросов разрывали мне голову. Но внутри росло странное, необъяснимое чувство тепла и радости. Я прислушалась к себе.

Отпустила свою драконицу, которую так долго прятала глубоко-глубоко, и поняла — она рада. Очень рада.

Наше общее ментальное поле наполнилось ощущением, что сотни крошечных крыльев бабочки запорхали и защекотала меня изнутри. Я чувствовала себя лёгкой, возвышенной… живой.

С тех пор на протяжении всей недели Армус оберегал меня, и Шани. Кошмары продолжали мучить девочку, но больше ни одного предсказания она не дала.

Днём Шани была обычной девочкой, а ночью плакала, кричала, что всё в огне. Настойки не помогали, а более сильные средства детям давать было нельзя.

К тому же выяснилось, что у неё и раньше были проблемы с магией — никто не хотел рисковать.

Я же, насколько хватало сил, продолжала занятия с лордом Дорном. Но со мной происходило странное: прилив сил — и резкий упадок.

Иногда прямо посреди занятия на меня накатывала такая сонливость и усталость, что я не могла усидеть в кресле. Армус всё фиксировал, но было очевидно — энергии мне катастрофически не хватает.

Я похудела, осунулась, ела через силу.

Эрэйн так и не появлялся.

Я попросила, чтобы ему ничего не говорили. Хотела сказать всё сама, при личной встрече.

Но всё же написала ему послание с просьбой как можно скорее прилететь. Лорд Айсхарн запечатал его и отправил в столицу.

И вот однажды, на седьмой день, как раз после ужин, когда я вышла подышать свежим воздухом… ко мне снова подошёл тот самый воин.