Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 29)

Не смогу рассказать.

Не смогу спасти.

От этой мысли по спине пробежал холод. Не тот, что от магии льда.

Глубже. Гораздо глубже.

И именно в этот момент меня накрыло.

Резко. Без предупреждения.

К горлу подкатил горячий, липкий ком, желудок скрутило так, будто кто-то сжал его в кулак. Я едва успела сделать шаг в сторону — мир поплыл, перед глазами потемнело.

Я рванула в кусты.

Меня вывернуло сразу — судорожно, болезненно. Сладкие пирожные, чай, всё, что я заставила себя проглотить за завтраком, вышло наружу, оставляя во рту горечь и жгучий привкус стыда и слабости. Я упёрлась ладонями в влажную землю, зажмурилась, пытаясь отдышаться.

Нервы были не к чёрту.

Руки дрожали, в висках стучало, в голове шумело, будто там били в колокол. Я сплюнула, вытерла рот тыльной стороной ладони и замерла, согнувшись, пережидая, пока перестанет мутить.

Я глубоко вдохнула — раз, второй. Запах мокрой земли, травы, листвы немного привёл в чувство.

Я встала и поспешила в особняк.

Глава 34

Я миновала сад и постепенно успокоилась. Нельзя было торопиться, нельзя было бежать или выдавать панику. Поэтому я шла медленным, размеренным, почти прогулочным шагом и только потом вошла в особняк.

Теперь я подозревала каждого.

Даже слуг — хотя мне говорили, что они преданны клану. Но, возможно, это касалось только тех, кто был ближе, кто служил в доме давно. А вот среди воинов… среди воинов точно есть мятежники.

От этой мысли меня снова замутило. Внутрь словно хлынул ледяной поток. Я сглотнула вязкую слюну, задышала часто-часто, стараясь не дать тошноте вернуться. Она отступила, но ощущение холода осталось.

Нервы были расшатаны.

Я только подумала, что нашла здесь островок спокойствия. Безопасное место. Но, видимо, мятежники проникли повсюду.

Я нашла кабинет лорда Айсхарна и остановилась у двери.

— Войдите, — холодно произнёс мужской голос, когда я постучала.

Открыла дверь и нерешительно вошла, закрыв её за собой. Кабинет был просторный: вдоль стен тянулись стеллажи со старинными книгами, у окна стоял массивный дубовый стол. За ним сидел лорд Айсхарн.

Он занимался документами, но, заметив меня, отложил их, накрыл папкой, скрестил пальцы в замок, откинулся на спинку кресла и посмотрел прямо на меня.

— Ассоль, — он слегка нахмурился. — Что-то случилось?

Я закивала.

Подошла ближе. Меня заметно трясло, и это не укрылось от его взгляда. Хмурость стала глубже, взгляд — уже не равнодушным.

— Присаживайся. Что ты хотела мне сказать?

Я сцепила руки… открыла рот, чтобы заговорить — и не смогла.

Метка не позволила.

Она словно сжала горло изнутри. Не давала произнести ни слова. Я открывала и закрывала рот, но из него не выходило ничего, кроме воздуха.

Что же это за чудовищная магия?

Такая, что позволяет мятежникам говорить только друг с другом. Это просто гарантия их успеха.

Я сжала руки в кулаки.

Лорд Айсхарн стал ещё мрачнее. Он словно прислушался к себе. И в этот момент дверь снова открылась — в кабинет вошла Каллиста. Она закрыла дверь за собой, подошла ко мне и внимательно посмотрела в лицо.

— Ассоль… что случилось? Ты бледная. Тебя буквально трясёт.

Я продолжала сжимать кулаки. Не знала, как сообщить то, что узнала.

Каллиста будто считывала каждое моё движение.

— Ты напугана.

Я медленно качнула головой, соглашаясь.

— Что же могло тебя так напугать?

Я снова покачала головой — уже отрицательно, давая понять, что не могу ответить.

И тогда я потянулась к рукаву, резко задрала ткань, показывая метку.

Каллиста и Кайден переглянулись.

Их лица стали мрачными, сосредоточенными, жёсткими.

Я снова опустила рукав, развела руки в стороны.

— Ты не можешь говорить, — тихо произнёс Кайден.

Я закивала.

— Ты видела мятежника?

Я не смогла сказать ни «да», ни «нет». Только снова развела руки.

— Ты видела много мятежников?

Опять — ни слова. Только беспомощный жест.

Кайден поднялся, скрестил руки на груди и отвернулся к окну. Каллиста положила ладонь мне на плечо, сжала — ободряюще, но в её жесте чувствовалось напряжение.

— Не беспокойся… — сказала она, хотя было видно, что она очень беспокоится. — Расскажи хотя бы, где ты была.

— В саду, — это я смогла сказать. — Я гуляла по садовым дорожкам. Там… там есть скамейка в зарослях. Я сидела там.

— Когда кто-то мог заметить на тебе метку? — спросил Кайден.

Я посмотрела на него. Он задавал правильные вопросы.

— Возможно, — продолжил он, — это произошло, когда тебя осматривал лекарь. Но он знает. А кто из посторонних имел доступ к Ассоль?

Он обращался к супруге. Каллиста задумалась.

— В самом особняке… — начала она. — Кроме меня и Армуса, вряд ли кто-то.

— А Грейс? — вспомнил Кайден.

— Я не раздевалась полностью, — тихо сказала я.

Кайден потер подбородок и снова посмотрел на супругу.

— Калли. Нужно вспомнить, что было накануне. Вчера… вы искали Шани. Она упала в яму. Ассоль была там же.

— Да… — Каллиста заметалась по кабинету. Я тоже встала, вцепилась в спинку кресла. Мне отчаянно хотелось, чтобы они поняли. Догадались.