Екатерина Гераскина – Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (страница 31)

Это было неожиданно. Курт насильно вложил мне в ладонь склянку и прошептал почти неслышно… в самое ухо.

— Подлей это главе клана или его супруге — и через три дня они умрут, — прошептал он.

А потом что-то сделал со мной. Он резко нажал на мою метку. Рука словно онемела, от неё внутрь тела рванул импульс — горячий, режущий, чужой. Я ощутила ток магии, такой плотный и противоестественный, что меня скрутило изнутри.

И прежде, чем я успела что-то сказать, он уже скрылся среди деревьев и кустов.

И тогда я поняла.

Я просто не смогу не выполнить этот приказ.

Ужас накрыл меня с головой. Меня снова затошнило. Я едва добежала до ближайших кустов, упала на колени — и меня снова вывернуло.

Горло жгло, слёзы текли сами собой. Я махала рукой, пыталась выбросить эту склянку, которая словно жгла ладонь… но не могла. Не могла.

Моя рука просто не разжималась.

Что это за магия такая? Настолько противоестественная, что лишает воли?

Я поднялась, шатаясь, и пошла к особняку. Шла как в тумане. Другая моя рука меня не слушалась — она уже прятала этот пузырёк в нательный круженой лиф, будто действуя сама по себе.

Я была в таком ужасе, что даже не постучала в кабинет лорда Айсхарна.

И застала часть разговор.

— … Каллиста, у нас нет выбора. Нам нужно ехать в столицу, — говорил Кайден. — Заодно… отвезти Шани.

И тут я увидела конверт.

Белый. С тяжёлым оттиском имперской печати.

Внутри меня вспыхнула надежда.

Это Эрэйн! Он ответил на мое письмо!

Я не помню, как сделала шаг вперёд. Не помню, как протянула руку. Это было неприлично, неправильно, но я не осознавала, что делаю. Мне казалось, если это письмо от него — всё можно исправить.

— Ассоль, не нужно… — начала Каллиста.

Но я уже раскрыла письмо. И в тот же миг поняла — это не письмо.

Это было приглашение.

Приглашение на свадьбу.

Свадьбу, которая состоится через два дня.

На свадьбу Его Величества Эрэйна Норвелла и Ирилы Левье.

Глава 36

Это был удар. Ещё один — точечный, выверенный, прямо в сердце.

Пальцы похолодели. Плотная бумага выскользнула из них и упала на пол.

Я сделала шаг назад. Ещё один. И ещё. Закрыла рот рукой, будто могла удержать крик, который рвался наружу.

Наша связь ничего не значит для Эрэйна.

Сердце разрывалось от предательства и боли. А грудь жгла склянка с ядом.

Столько всего навалилось в одно мгновение, что я просто не могла совладать с собственными чувствами.

Я задыхалась. Плечи опустились. Я согнулась пополам.

Почувствовала, как меня поддерживают, как Каллиста что-то кому-то кричит, как вокруг раздаётся шум шагов, но я ничего не понимала.

Не знала, за что хвататься. Что говорить. Я словно оглохла, ослепла и онемела разом.

И только когда мне в лицо брызнули холодной водой, я смогла немного вернуться в реальность.

Оказалось, я уже сидела в глубоком кресле. Армус осматривал меня, качал головой, что-то говорил. Лорд Айсхарн внимательно слушал, потом сел и начал быстро писать на бумаге.

А у меня не было сил даже пошевелить пальцем — не то что поднять руку.

Каллиста вытерла мне лицо, расстегнула платье на груди, чтобы мне было легче дышать. И тогда оттуда вывалился пузырёк.

Он упал на пол с глухим грохотом, но не разбился.

Все замерли.

А я даже не могла понять — радоваться мне или пугаться тому, что этот злосчастный пузырёк был обнаружен. Настолько пусто было внутри.

Каллиста подняла его, посмотрела на мутное стекло и передала Армусу. Тот открыл, понюхал, закрыл. Тень легла на его лицо. Я видела это будто издалека, не вникая.

— Милая… откуда у тебя это? — тихо спросила Каллиста.

Я не смогла ни ответить, ни показать. Только покосилась взглядом в сторону своей руки.

Меня поняли правильно.

— Сколько тебе дали дней на исполнение задания? — спросил лорд Айсхарн.

Я открыла рот. Закрыла. Не смогла ответить.

— У нас есть время? — переформулировал он, глядя прямо на меня.

— Да… мало, — выдавила я, а потом невпопад произнесла. Но это был намек. — Через три дня станет еще холоднее.

Они переглянулись. Всё стало ясно без слов. Времени почти не осталось.

А я усилием воли заставила себя начать думать.

Отговорить императора от свадьбы с выгодной невестой я не могла. Убиваться, плакать и растворяться в боли — тоже. Потому что моему ребёнку нужна живая, здоровая мать. И потерять малыша я не могла себе позволить.

Сквозь боль я заставила свою драконицу перестать метаться от предательства и боли. Собраться. Нам нужно выжить. И сейчас главная проблема заключалась в том, что от меня требовали убить очень хороших людей.

Я вцепилась в подлокотник кресла. Силы понемногу возвращались. Онемевшие пальцы слушались с трудом, но уже слушались.

Я посмотрела лорду Айсхарну прямо в глаза, не отводя взгляда. Хотя эти ледяные глаза пугали меня до дрожи.

— Вы сказали, что вам нужно уехать. Я согласна — нужно уехать. И забрать отсюда Шани. А лучше — вовсе покинуть поместье всем. Это идеальный вариант.

— А как же ты? — глухо спросила Каллиста. Я перевела на нее взгляд.

— Не знаю. Но знаю одно: вы должны это сделать. Другого выхода нет.

Лорд Айсхарн встал, подошёл к окну, заложил руки за спину. Так он стоял минуту. Две. В тишине. Лишь Армус продолжал вливать в меня целительскую энергию.

— Шани сказала, что когда моё сердце разобьётся, мне нужно идти на Огненные земли, — тихо сказала я. — Где они? Вы знаете? Где земли Огненного клана?

Все промолчали о моем разбитом сердце, и я была благодарна им. Не хотела больше ничего слышать об истинном.

Глава Ледяного Клана повернулся ко мне. Смотрел долго, внимательно. Потом коротко кивнул сам себе, подошёл к высокой полке, достал свёрнутую карту Империи. Сбросил всё со стола, разложил её, прижал края. Затем достал другую — более древнюю. Развернул поверх первой. Взял перо.

— Если исходить из того, что предсказание должно исполниться… и что это не приговор, а подсказка…

Он взглянул на Армуса.