Екатерина Фахрутдинова – От сердца к сердцу. Путь к семейной гармонии через веру и науку (страница 3)

При этом скорость развития многих заболеваний «большой психиатрии»1,2, перечисленных в справочниках DSM-5 и МКБ-10, составляет от нескольких часов до нескольких недель. То есть, следует принимать во внимание, что динамика развития от дебюта заболевания до острого критического состояния, представляющего опасность для самого человека и окружающих, может расти в геометрической прогрессии, а порой в экспоненте. Приходится констатировать, что симптомы острых фаз многих психических болезней (например, расстройств шизофренического спектра, психозов, маний, параноидальных приступов, депрессивных расстройств и т.д.) из-за неадекватного, порой агрессивного поведения больных могут создавать иллюзию «паранормальности» и быть ошибочно приняты за одержимость «злыми духами», наводить на мысль об экзорцизме. Но часто это лишь внешнее сходство. Отсутствие превентивной и экстренной психодиагностики сильно замедляет своевременное перенаправление их в клиники для получения специализированной медицинской помощи.

Когда слова Священнослужителя не помогают, важно помнить, что дело может быть не в нем. Иногда человеку плохо и ему нужна другая помощь – не слова или коммуникативные навыки ненасильственного общения, а срочное медицинское вмешательство. И такое состояние нужно уметь диагностировать «на месте». Сейчас в большинстве церквей таких служителей-диагностов, к большому сожалению, нет.

Еще одним аспектом, усугубляющим проблему, является специфическое давление, которому подвергаются служители церкви и их семьи. От пасторов, диаконов, лидеров прославления и их супругов негласно ожидается, что они будут образцом духовной стойкости и семейного благополучия. Предполагается, что они по определению должны быть защищены от депрессий, семейных кризисов или проблем с воспитанием детей. Такая нереалистичная планка превращает их жизнь в «аквариум», где каждый их шаг рассматривается под микроскопом. Страх не соответствовать завышенным ожиданиям, «подвести» общину и бросить тень на служение заставляет их скрывать собственные раны и бороться с проблемами в полной изоляции, что часто приводит к тяжелейшему эмоциональному выгоранию.

Иногда проблема кроется в системных недостатках образования. В некоторых духовных семинариях и библейских колледжах будущих пасторов интенсивно обучают экзегетике, гомилетике и систематическому богословию, но не дают им обширных знаний в области психологического консультирования и психопатологии. В результате на пасторское служение выходят искренние и посвященные люди, которые умеют прекрасно толковать Писание, но оказываются беспомощными, когда сталкиваются с прихожанином в состоянии клинической депрессии или с семьей, разрушаемой последствиями домашнего насилия. Они вынуждены действовать по наитию, повторяя те самые ошибочные инструкции, которые они сами когда-то слышали.

Кроме того, в христианской среде порой отсутствует культура эффективного душепопечения о самих душепопечителях. Пастор отдает всего себя служению, выслушивая исповеди, утешая скорбящих, разрешая конфликты, но у него самого часто нет никого, с кем он мог бы поделиться собственным бременем. Идея о том, что пастору тоже нужен свой наставник, консультант или супервизор, все еще кажется многим непривычной и даже «недуховной». В результате служители, призванные быть посредником в исцелении для других, сами остаются без поддержки, что приводит к профессиональному выгоранию, прокрастинации, уходу из служения, а иногда и к моральным падениям.

Наконец, нельзя не упомянуть и о влиянии на некоторые общины, так называемого «евангелия процветания» – популярного, но еретического учения, которое напрямую связывает материальное и душевное благополучие с силой веры. В церквях, затронутых этой идеологией, любая форма страдания – будь то болезнь, бедность или депрессия – автоматически воспринимается как признак недостатка веры или скрытого греха. Для человека, переживающего душевный кризис, пребывание в такой атмосфере становится настоящей пыткой. Вместо помощи он получает осуждение и призывы «иметь больше веры», чтобы «провозгласить свою победу», что является верхом духовного насилия и цинизма по отношению к реально страдающему человеку.

Страх осуждения, о котором мы говорили, произрастает не на пустом месте. Он питается вполне реальной и разрушительной силой – стигматизацией. Стигма – это клеймо, невидимый знак, который общество вешает на человека, выделяя его как «неправильного», «дефектного» или «опасного». В церковной среде стигма приобретает особый, духовный оттенок, и от этого становится еще травматичнее. Она возводит вокруг страдающего человека высокие и холодные стены молчания.

Первый кирпич в этих стенах – проникшая из социальных сетей и СМИ культура «успешного успеха». Во многих церквях поощряется публично делиться «историями побед»: исцелений, финансовых прорывов, успешного служения. Люди свидетельствуют о славе Божией в их жизни. О том трудном пути, который они смогли пройти с Богом, не потеряв веру, выстояв в молитве и получив свое чудо.

Собрания наполняются радостными рассказами о Божьей славе. Безусловно, «свидетельства» – это важная и правильная часть христианской жизни. И сам Господь неоднократно предостерегает получивших восстановление исследовать себя, чтобы не оказаться неблагодарными. Здесь приведу лишь один пример – рассказ о нескольких исцеленных от проказы.

Евангелист Лука повествует, как однажды, входя в одно селение, Иисус встретил десять прокаженных. В те времена проказа была не просто страшной болезнью, она была социальным приговором. Закон предписывал прокаженным жить вне стана, кричать издалека «нечист! нечист!», чтобы никто случайно к ним не приблизился. Они были изгоями, лишенными не только здоровья, но и семьи, общения, надежды. И вот эти десять человек, видя Иисуса, издали закричали: «Иисус Наставник! помилуй нас». Они не просили о многом, лишь о милости.

Иисус, увидев их, не стал произносить длинных речей. Он дал им простое, но странное повеление: «Пойдите, покажитесь священникам». Согласно закону Моисееву, только священник мог официально засвидетельствовать исцеление от проказы и вернуть человека в общество. Повеление Иисуса было испытанием их веры. Они должны были отправиться в путь, еще будучи больными, веря, что по дороге произойдет чудо. И они пошли. Писание говорит: «И когда они шли, очистились» (Луки 17:14). Можно только представить себе их ликование! В один миг их гниющая плоть восстановилась, язвы исчезли, им была возвращена не только жизнь, но и достоинство.

Но дальше происходит самое важное. Девять из них, охваченные радостью, продолжили свой путь к священникам, чтобы скорее уладить формальности и вернуться к своим семьям. И только один, увидев, что исцелен, «возвратился, громким голосом прославляя Бога, и пал ниц к ногам Его, благодаря Его; и это был Самарянин». И тогда Иисус с печалью спросил: «Не десять ли очистились? где же девять? как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?» (Луки 17:17-18). Эта история – вечное напоминание о том, как важно не просто принять Божий дар, но и вернуться к Даятелю с благодарным сердцем. Свидетельство – это и есть акт такой благодарности.

Но что происходит, когда у человека нет победы, которой он мог бы поделиться? Что, если его реальность – это затяжная депрессия, изнуряющая тревога или брак, трещащий по швам? В атмосфере всеобщего успеха его молчаливая боль становится неудобным напоминанием о том, что не все проблемы решаются мгновенно и чудесным образом. Возникает множество вопросов. Вот лишь некоторые из них:

– Что если у Бога есть особый план на их исцеление? «Ибо только Я знаю намерения, какие имею о вас, говорит Господь, намерения во благо, а не на зло, чтобы дать вам будущность и надежду» (Иеремия 29:11)

– Что, если у Всевышнего на все свои времена и сроки? «Всему своё время, и время всякой вещи под небом» (Екклесиаст 3:1).

– Что если, кризис, через который человек проходит имеет совсем иную цель – изменить его внутренне, подготовить ко служению определенной категории людей? «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушён, то может и искушаемым помочь» (Евреям 2:18).

Как душепопечитель с 15-летним опытом, могу утверждать, что у всех людей ситуации разные, хоть и могут быть похожи по внешним признакам. Поэтому в каждом отдельном кейсе требуется индивидуальный подход. Шаблоны решений, сработавшие для одних, другим совершенно не подходят. Как и наборы методик консультирования разнятся при запросах, кажущихся идентичными. Это касается как примеров «успешного успеха», демонстрируемых в коллективах, так и советов, щедро раздаваемых в наше время со страниц соцсетей и телеграм-каналов психологов-популистов. Слепо им доверять – все равно, что скупать в аптеке лекарства без предварительного осмотра, диагностики, чтения инструкций и не имея врачебных назначений.

Также и человек, не получивший быстрых ответов, начинает чувствовать себя лишним на этом празднике жизни, духовным неудачником, чья история не вписывается в общий позитивный нарратив. К примеру, так себя могут чувствовать родители больных детей с хроническим течением, с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), сами «ненормотипичные» люди, с детства отличающиеся от других.