Екатерина Докашева – Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей (страница 48)
Об истинном отношении к России Зинаида Гиппиус когда-то написала в своем стихотворении.
Дмитрий Сергеевич Мережковский скончался 7 декабря 1941 года. Гиппиус пережила супруга. Она умерла 9 сентября 1945-го. За два года до смерти она начала писать книгу о Мережковском, как бы выполняя его завет: «Люби меня не для себя одной»…
«О возраст осени! Он мне дороже юности и лета»
Сергей Есенин и Айседора Дункан
Эта яркая пара c момента своего возникновения приковывала к себе внимание. Она вызывала разные чувства – от восторга до скрытой ненависти. Многие гадали, что могло соединить Сергея Есенина – известного русского поэта со скандальной репутацией, и Айседору Дункан, великую танцовщицу, признанную во всем мире, к тому же старше его на восемнадцать лет?
Сама история знакомства и тот путь, который вел их друг к другу, с одной стороны, закономерен, с другой – уникален. Каждому из них в отдельности пришлось пройти через многое, прежде чем достичь славы и признания.
Но все же некая неумолимая звезда или рок соединил их, невзирая на всю разность судеб и непохожесть характеров.
Что есть правда в их отношениях, что ложь? Ведь этот роман не был романом двух молодых людей, которые только что вступили на свой жизненный путь. Это была любовь уже сложившихся людей. Любовь, которая с самого начала находилась под пристальным вниманием окружающих…
В своих мемуарах Айседора Дункан писала так:
«Как можем мы написать правду о самом себе? Да и знаем ли мы ее? Существует множество представлений о нас: наше собственное, мнение наших друзей, любовника и, наконец, врагов. У меня есть основательные причины это знать: вместе с кофе мне подавали по утрам газетные рецензии, из которых я узнавала, что я красива, как богиня, и гениальна; еще не перестав радостно улыбаться, я брала другой лист и узнавала, что я бесталанна, плохо сложена и настоящая ехидна. <…> Как же описать себя в книге, если посторонние с разных точек зрения видят в нас различных людей? Описать ли себя в виде целомудренной Мадонны, Мессалины, Магдалины или Синего Чулка? Где мне найти образ женщины, пережившей все мои приключения? <…> Женщина или мужчина, которые напишут правду о своей жизни, создадут величайшее произведение. Но истину о своей жизни никто не осмеливается написать. <…> Ни одна женщина никогда не сказала полной правды о своей жизни. Автобиографии знаменитых женщин являются чисто внешним отчетом, полным мелких деталей и анекдотов, которые не дают никакого понятия об истинной жизни. Они странно замалчивают великие минуты радости или страдания. Мое искусство – попытка выразить в жесте и движении правду о моем Существе…»
Далее Дункан резонно замечает:
«Но если сам человек сомневается в том, что он может написать правду о самом себе, то что же касается мнения и оценки других?»
Айседора Дункан родилась 27 мая 1877 года в Сан-Франциско. С детства она занималась танцами и со временем стала признанной величиной в мире культуры. Ею восхищались и ей подражали. Она обрела славу как создатель новаторского метода в танце, и ее называли «гениальной босоножкой». Талант Дункан признавали люди, чей вес и статус в мировом искусстве был неоспорим. Божественная Айседора собирала полные залы и вызывала восторг у поклонников. Она гастролировала по всему миру и зимой 1904/1905 года приехала в Россию…
И здесь произошел случай, который в дальнейшем она назвала «предопределением».
«Поезд, шедший в Петербург, был задержан снежными заносами и, вместо того чтобы прийти по расписанию в четыре часа дня, пришел на двенадцать часов позже, в четыре утра. На вокзале никто меня не встретил. Мороз был в десять градусов, и мне не приходилось никогда испытывать такого холода. Русские извозчики в ватных армяках усиленно били сами себя кулаками, чтобы согреться.
Оставив горничную с вещами, я взяла одноконного извозчика и велела ему ехать в «Европейскую гостиницу». Таким образом, мрачным русским утром я ехала совершенно одна в гостиницу и вдруг увидела зрелище, настолько зловещее, что напоминало творчество Эдгара По. Я увидела издали длинное и печальное черное шествие. Вереницей шли люди, сгорбленные под тяжкой ношей гробов. Извозчик перевел лошадь на шаг, наклонил голову и перекрестился. В неясном свете утра я в ужасе смотрела на шествие и спросила извозчика, что это такое. Хотя я не знала русского языка, но все-таки поняла, что это были рабочие, убитые перед Зимним дворцом накануне, в роковой день 9 января 1905 года за то, что пришли безоружные просить царя помочь им в беде, накормить их жен и детей. Я приказала извозчику остановиться. Слезы катились у меня по лицу, замерзая на щеках, пока бесконечное печальное шествие проходило мимо. Но почему хоронят их на заре? Потому что похороны днем могли бы вызвать новую революцию. <…>
Если бы я этого не видела, вся моя жизнь пошла бы по другому пути. Тут, перед этой нескончаемой процессией, перед этой трагедией, я поклялась отдать себя и свои силы на служение народу и униженным вообще. Ах, как мелки и бесцельны казались мне теперь мои личные желания и страдания любви! Даже искусство казалось бессмысленным, если не будет в состоянии помочь этому».
Именно желание помочь угнетенным и приведет Айседору впоследствии в революционную Россию… Она захочет создать в новой стране новое искусство, и помочь детям приобщиться к своему танцевальному методу.
В cвой первый приезд в Россию она познакомилась с балеринами Анной Павловой и Матильдой Кшесинской, художниками Александром Бенуа и Львом Бакстом, театральным деятелем Сергеем Дягилевым. Это было первое знакомство Айседоры Дункан с Россией и первые выступления…
ПРИМЕЧАНИЕ.
Россия для Дункан позже действительно обернется страной «предопределения». Из воспоминаний Айседоры:
«За столом Бакст сделал с меня набросок, который теперь появился в его книге; на нем я изображена с очень серьезным выражением лица и с кудрями, сентиментально спускающимися с одной стороны. Удивительно, что Бакст, обладавший некоторым даром ясновидения, гадал мне в этот день по линиям руки и, указав на два креста, сказал: «Вы достигнете славы, но потеряете два существа, которых любите больше всего на свете». Это пророчество было для меня тогда загадкой».
Впоследствии это пророчество сбудется страшным образом – Айседора потеряет двух детей. Бакст, который как и многие в то время, увлекался мистицизмом, сумел «увидеть» эту страшную картину будущего в жизни танцовщицы.
Поклонница свободного танца и свободных движений, Айседора не любила балет, считая его враждебным природе с ее стихийностью и естественностью. Посетив императорское балетное училище, где занимались юные балерины, она еще раз убедилась в необходимости создать собственную школу танцев для детей.
Вернувшись в Берлин, Айседора, предприняла ряд шагов для основания танцевальной школы. Была куплена вилла, в которой все напоминало о танце и о детях – картины, барельефы, книги, вазы. «Я фанатично верила, что достичь красоты можно, только пробудив стремление к ней», – признавалась Айседора.
В Германии она испытывает трудности, и ее взор снова обратился к России.
«Тяжелый прусский режим мешал моим мечтам о работе в Германии, и я стала думать о России, где я до сих пор встречала восторженный отклик и заработала целое состояние. Предполагая основать школу в Петербурге, я снова отправилась туда в январе 1907 года в сопровождении Елизаветы и двадцати маленьких учениц. Опыт не имел успеха. Хотя публика сочувственно встречала мой призыв к возрождению настоящего танца, Императорский балет слишком прочно укоренился в России, чтобы можно было думать о переменах. Я повела своих маленьких учениц посмотреть на упражнения детей в балетном училище, и последние отнеслись к нам, как канарейка в клетке относится к ласточкам, летающим на свободе. Но в России не настал еще день для проповеди свободных движений человеческого тела. Балет, бывший истинным выражением сущности царизма, увы, все еще существует! Единственный, кто бы мог помочь моей школе в России, был Станиславский. Но у него не было возможности устроить нас в своем знаменитом Художественном театре, о чем я мечтала, хотя он и сделал все, чтобы нам помочь».
На Станиславского, с которым Айседора познакомилась, и ее танец, и она сама произвели неизгладимое впечатление.
Но за внешним успехом, аплодисментами и цветами стояла нелегкая личная судьба… Айседора была влюбчива и в жизни руководствовалась исключительно чувствами, невзирая на все условности, за что ее причислили к сонму жриц свободной любви. Наверное, по отношению к Айседоре это было все же несправедливо. Не свободная любовь, а чувства, которые являются источником не только жизненной энергии, но и творчества – вот что было главным для Айседоры… Незабываемо ее описание внезапно вспыхнувшей любви к Гордону Крэгу, знаменитому английскому актеру, режиссеру и художнику:
«Мы горели одним общим огнем, как два слившихся языка пламени. Наконец я нашла своего друга, свою любовь, себя самое. Нас было не двое, мы слились в одно целое, в то поразительное существо, о котором Платон говорит в “Федре”, в две половины одной души Это не было соединение мужчины с женщиной, а встреча двух душ-близнецов Тонкая плотская оболочка горела таким экстазом, что претворила земную страсть в райские пламенные объятия».