Екатерина Дибривская – Отец подруги. Пламенный круиз (страница 9)
Едва переступив порог своей каюты, я прижимаю Таю к двери. Скольжу рукой по талии, запираю замок, чтобы быть уверенным наверняка, что никто не ворвётся в самый неподходящий момент и не нарушит нашего единения. Сминаю пальцами тонкое платье и наконец целую.
С тихим стоном Тая подчиняется моей напористости, и я вторгаюсь в её жаркий рот. Пухлые губки ощущаются просто великолепно под моими губами. Я испытываю огромное чувство облегчения из-за возможности не таить своей страсти и просто её целовать.
Медленно и хаотично я затаскиваю её глубже в каюту, ближе к постели. Руками нашариваю собачку потайной молнии на платье, тяну её вниз. Скольжу грубыми ладонями по обнажённой спине, неторопливо провожу вдоль позвонков под тонкой нежной кожей, и меня пробирает дрожь сдерживаемого возбуждения… Идеальная! Моя!..
Стягиваю платье, с трудом разрываю поцелуй. Лишь для того, чтобы внимательно смотреть в смущённое, стремительно краснеющее лицо Таи, пока тяну платье вниз. А потом перевожу пылкий взгляд вниз, на красивую высокую женскую грудь. Сливочная кожа, почти прозрачная, с едва уловимым узором голубоватых вен, и, словно вишенки на горе из взбитых сливок, тёмно-розовые соски, сморщенные, напряжённые.
Обхватываю Таю руками, вынуждая прогнуться в спине, и накрываю ртом одно из полушарий. Нежная кожа имеет вкус ванили. От сладости сводит скулы, а рот наполняется слюной.
– О-ох! – слетает тихое с губ девушки, когда я прохожусь по соску языком.
Ей нравится. Я знаю, я чувствую это, ощущаю всеми фибрами, как она тянется навстречу моим ласкам, как сильнее твердеет камушек соска. Я щедро одариваю его поцелуями и заигрываниями, отыскивая пальцами вторую сладкую бусинку, которую тоже ни в коем случае не собираюсь оставлять без внимания.
Фантастическая девочка!.. Уверен, она может кончить только от этих неторопливых ласканий груди. Но сейчас я слишком возбуждён, чтобы узнать наверняка. Торопливо стягиваю рубашку через голову, нехотя отрываясь от груди Таи. Она, вся раскрасневшаяся, смотрит на меня затуманенным взглядом, кусает губы, сводит меня с ума.
Под её пристальным взглядом я медленно расстёгиваю брюки и тяну их вниз вместе с бельём. Её глаза округляются, когда взору предстаёт гордо вздёрнутый детородный орган. Я провожу по крепкому стволу рукой, подхожу ближе к девушке и усмехаюсь:
– Нравится? – Она молчит. Мягко надавливаю ей на плечи, вынуждая опуститься. Эмоции бьют через край, когда лицо Таи оказывается в районе моего паха. – Это ты его делаешь таким, девочка Тая… Пососи его, моя умница… Сделай мне приятно…
Голос сбивается до хриплого шепота. Я приставляю распирающий от желания член к её губам. Мысленно умоляю сделать это, иначе просто сдохну прямо на этом месте от спермотоксикоза. Или – что куда более вероятно – взорвусь.
Как в замедленной съёмке наблюдаю, как Тая тяжело сглатывает, подбираясь чуть ближе. Быстро облизнув губы, она крепко зажмуривается, нерешительно приоткрывает рот. От напряжения в висках стучит, а лоб покрывается испариной. Вены набухают настолько, что это причиняет дискомфорт. Кажется, что сейчас сердце работает на износ, сверх предела своих возможностей, будто просто не может справиться с той безумной скоростью, с которой поступает кровь. От этого может случиться инфаркт? Или это инсульт?.. Чёрт, кажется, я впервые задумываюсь о возрасте, о том, что мне уже не идут на пользу такие приключения. Какая приключилась бы ирония, если бы прямо сейчас меня хватил удар и я так и не узнал бы, как ощущается Тая изнутри, как влажный шёлк её лона обхватывает изнывающую плоть… Чёрт!..
Волна облегчения прошибает тело, когда её пухлые губы нежно прижимаются к самому краю раскалённой докрасна головки, и я чуть веду бёдрами, осторожно толкаясь вперёд. Тая чертовски правильно понимает моё стремление очутиться как можно скорее в её ротике. Послушно раскрывает его под мой богатырский размер, и я утопаю в бархатистой влажности. Скольжу по шершавому языку несокрушимой плотью, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Даже стону от этого искрящегося, фееричного удовольствия, от сладкой неги, овладевшей мною. Томительная истома концентрируется под неумелыми ласками горячего женского рта.
Запускаю пальцы в блондинистые волосы, располагаю ладонь на затылке девушки и задаю медленный ритм. Неопытность Таи делает меня безумным. И она же тормозит от резких движений. Мягко толкаюсь всё глубже и глубже, проверяя допустимые значения. Добираюсь до самой глотки, и она рефлекторно реагирует на это вторжение.
– Дыши глубже носом, – свистящим шёпотом говорю ей.
Любуюсь этой великолепной картиной: Тая, сидящая на коленях передо мной. Крошка, послушно подставляющая мне свой сладкий ротик. Её покачивающаяся в ритм толчков грудь. Набухшие сосочки. Напрягающиеся периодически бёдра.
Неожиданно Тая распахивает глаза. Смотрит прямо на меня увлажнённым взглядом, и это добивает меня.
Делаю несколько быстрых толчков и спускаю всё до последней капли семени в её глотку, грубее, чем хотелось бы, удерживая её голову. Тая дёргается, пытаясь вырваться, но бормочу:
– Тише, тише, тише, Крошка… Моя красавица… Умница… Дыши… Глотай…
Она подчиняется. Лишь по лицу торопливо сбегают дорожки слёз.
Испытав ошеломляющий оргазм, я едва могу устоять на ногах. Шум в голове достигает апогея, темнеет в глазах. Но я чертовски счастлив. Млять, да со мной никогда не случалось ничего более приятного, чем этот минет!..
Убираю руку с головы Таи, плавно отстраняюсь. И тут же поднимаю её с пола. Смотрю, как она растирает ладонями покрасневшие колени. Заваливаюсь на постель.
– Иди сюда, – зову, похлопывая рядом с собой, и Тая вздрагивает. Поднимает на меня побитый взгляд, который надламывает что-то во мне. – Всё в порядке?
– Я решила, что вы… Что вам… ну, хватит. – мямлит она.
– Хватит? – лениво усмехаюсь я. – Это была только разминка, Крошка. Не переживай, ещё раунд я вполне могу осилить. Но чуть позже. А сейчас – самое время позаботиться о тебе.
Тая не спорит. Робко ступая мелкими шажочками подходит к кровати, осторожно садится на постель. Провожу костяшками пальцев вдоль изящных позвонков чересчур выпрямленной спины. Подбираюсь ближе.
Покрываю поцелуями её шею, спину. Целую, кажется, каждый позвонок, прохожусь по ним языком. Кожа Таи разливается по языку приторной ванилью, и я чувствую, как снова становлюсь твёрдым.
Тяну её за плечи, и она заваливается на меня. Тереблю пальцами вздёрнутые сосочки, и дыхание девушки учащается.
Теперь, когда у меня есть больше времени, я неторопливо ласкаю её. Хочу довести до полного исступления, заставить кричать своё имя.
С усмешкой подтягиваю её выше, помогаю удобнее устроиться на подушках. Тая с подозрением косится на эрегированный член, как будто надеется, что это мираж. Уж не рассчитывала ли она, что он отсохнет от того, что я кончил?
Берусь пальцами за резинку трусиков. Тая закусывает губу, глядя на меня из-под опущенных ресниц.
– Что вы делаете? – спрашивает она.
– Избавляю тебя от трусиков, – бросаю в ответ и резко тяну их вниз.
Крохотные ручонки стремительно накрывают гладкий холмик, и я, громко цокая, недовольно качаю головой.
Красная, как помидор, Тая миллиметр за миллиметром сдвигает пальчики, и моему взору открывается вид на ложбинку между её сжатыми ногами.
– Раздвинь ножки, Крошка, – прошу её.
Она упрямо качает головой. Изгибаю бровь в удивлении, и Тая выдавливает:
– Не нужно смотреть… Стыдно!
Она зажмуривается. Ну что за прелесть!..
Такая стеснительная, прямо непорочная!
Обхватываю пальцами тонкие лодыжки и кидаю с усмешкой:
– Не волнуйся, я не собираюсь разглядывать твою киску. – Тая с любопытством приоткрывает один глаз. Я резко расставляю широко её ноги и добавляю: – Только целовать!
– Что-о-о-о? – пищит она, но я с жадностью впиваюсь губами во влажные складки, нежные, словно лепестки розы. И возмущённый писк трансформируется в тихий стон: – О-о-о-ох!
Прохожусь языком от тугого, инстинктивно подрагивающего входа до напряжённого комочка клитора и щёлкаю по нему. Возбуждение Таи оседает на языке вкусом сливочной ванили, сладкого пломбира, только не холодного, а обжигающе горячего. Пьянит и дурманит.
Тая ведёт себя слишком тихо, и я поднимаю на неё глаза.
Беспокойно покусывая губы, девушка, очевидно, испытывает какие-то внутренние переживания, волнуется.
Привстаю на локтях и спрашиваю:
– Тебе неприятно?
– Я не знаю, – шепчет она. – Не знаю, что должна чувствовать…
Меня осеняет:
– Тебе никто не делал куни?
Заливаясь стыдливым румянцем, она кивает, раззадоривая меня.
Такая неискушённая, неопытная… Прелесть, какая же прелесть! Неумелый минет, отсутствие опыта в получении ответных оральных ласк… Моя крышесносная сладкая девочка!..
– Тогда советую расслабиться и получать удовольствие! – широко ухмыляюсь я, снова накрывая ртом пылающую плоть.
Нежно терзаю её языком, задействуя руки. Покручиваю соски между пальцами, невесомо поглаживаю их. Сжимаю ладонями шикарную грудь, качественно вылизывая. Ну как такую сладенькую девочку не желать ублажать? Хочется довести до самого края наслаждения, толкнуть с вершины в пучину удовольствия, чтобы никогда не соглашалась на меньшее!..
И вскоре Тая начинает беспокойно крутить бёдрами, вжимаясь истекающей соками вагиной в мой алчущий рот. Пальцы до побеления сжимают белоснежную ткань пододеяльника. Стройное тело изгибается дугой, и наконец с её губ слетает сладострастный стон: