Екатерина Дибривская – Отец подруги. Пламенный круиз (страница 10)
– О, боже, боже, боже! Да, да, да!
Хорошо, Крошка! Но мне хочется чуточку лучше!..
А потому я усиленней обсасываю клитор, смакую его во рту, словно адскую конфету, заставляющую кровь кипеть. Одной ладонью массирую по кругу торчащие соски, вторую опускаю вниз. И медленно скольжу пальцем внутрь, изгибая его таким образом, чтобы упереться в шершавую стенку.
Тело Таи бьётся в конвульсиях. Волны удовольствия проходят сквозь него, и я смотрю на прекрасное лицо девушки, кончающей, возможно, впервые в жизни. Блаженство расползается улыбкой на губах, чуть удивлённое, недоверчивое. Словно она не ожидала, что ей будет настолько приятно.
А в следующее мгновение она издаёт гортанный крик:
– Да! О, боже, да! Пожалуйста, не останавливайся… Тимур… Не останавливайся!.. – И накрывает мой затылок ладонью, вжимая голову с такой силой, что мне практически трудно дышать.
Дождавшись, пока она не затихнет, перемещаюсь, нависая сверху. Смотрю в разомлевшее от оргазма, довольное донельзя, светящееся от счастья лицо. Блуждающая улыбка на пухлых губках вызывает у меня самодовольную ухмылку, и Тая густо краснеет.
Я завожу руку вниз, между нашими телами. Обхватываю член и приставляю к влажной щели.
Тая тут же напрягается. Смотрю в её перепуганные глаза и хмурюсь:
– Что такое? – Она поджимает губы, а потом резко выдыхает:
– Мне будет больно?
Мягко улыбаюсь ей.
– Понимаю, возможно, у тебя не такой большой опыт и размер может пугать, но ты сейчас достаточно увлажнена, а я не собираюсь торопиться. Может, будет более дискомфортно, чем обычно…
– Чем обычно? – иронично повторяет она. – У меня ещё ни разу не было, потому и спрашиваю…
“Бах!” – лопается что-то в моей голове. Вполне возможно, что взорвался мой мозг, не в силах переварить услышанное.
Резко отстраняюсь, поднимаю туловище, сажусь, упираясь ладонями в колени.
Смотрю на размётанные по подушке белокурые локоны, чуть влажные от испарины вдоль линии роста. На обеспокоенный взгляд Таи. Крошки. Во всех смыслах.
– Девственница? – зачем-то уточняю я.
Она краснеет, хотя, казалось бы, куда уж больше. И медленно кивает, хрипло подтверждая:
– Да.
Зверь во мне лютует. Празднует. Бьёт себя в грудь и кричит о своём великом завоевании. Такого жирного улова у него не было никогда.
Невинная Крошка в постели. Невинная Крошка, вытворяющая всё, что мне заблагорассудится. Невинная Крошка… Теперь моя.
Глава 10
На шее у Азарова вздуваются вены. Челюсть напрягается, и мне кажется, что я слышу характерный хруст. Он поигрывает желваками и говорит:
– Мне нужно выпить. Составишь компанию?
Ответа не ждёт. Вообще на меня не смотрит. Быстро соскакивает с кровати, подбирает вещи и скрывается в уборной.
Наверное, я должна радоваться, что всё не зашло слишком далеко. Но я испытываю досаду. Вот нужно было задавать свои дурацкие вопросы?! Ну, подумаешь, потерпела бы ещё немного… А теперь как быть? Раз секса не было, значит, и договора теперь нет?
Вот и стоило тогда терпеть это безумие? Ладно, фактически, счёт у нас один-один. Сначала было страшно, что не справлюсь, что от омерзения просто начну рыдать. Делать всё то невообразимое до этого момента, что быстро глянула перед выходом из каюты в порнухе, найденной на первом попавшемся сайте, было жутко. И странно. Но я должна была дойти до конца во что бы то ни стало.
На удивление Азаров оказался вовсе не таким монстром, каким представлялся мне изначально. А уж когда боготворил меня своим языком… На короткое мгновение я решила, что это прекрасно. Что то, что он делает и как он это делает, прекрасно.
Он не монстр. Так я решила. Разве может чудовище принести такое удовольствие, позаботиться о ком-то, кроме себя?..
Тимур заботился. Он обещал, что если я буду послушной, то он позаботится обо мне, и сделал. Не тупо использовал, как только у него появилась такая возможность, а сделал моё пребывание здесь менее… унизительным. Ему было важно доставить мне удовольствие; он хотел, чтобы мне нравилось то, что мы делаем. Это читалось в каждом его жесте, в каждом взгляде. И теперь меня интересует, сдержит ли он слово и в другом.
Пока я пытаюсь прийти к какому-то решению, Азаров выходит из уборной полностью одетый. Поднимает на меня тёмный взгляд, и я различаю, как в нём разгораются с новой силой тлеющие угли едва остывшей страсти.
Он быстрым взглядом ласкает мою грудь, из-за чего соски сжимаются и ноют, и отворачивается.
– Оденься, Тая. – велит он. – Можешь принять душ, там лежит стопка свежих полотенец. Можешь не торопиться, выходи, когда захочешь. Я пойду раздобуду чего-нибудь покрепче и буду ждать тебя у бассейна. Нам нужно поговорить.
Его тон серьёзный, деловой, холодный даже. Я меня внутри всё сжимается от неприятного предчувствия.
– О нашем договоре? – заставляю себя произнести.
– В том числе.
– Он же в силе?.. – Мой голос дрожит. Я не знаю, что буду делать, если он откажется от своих слов.
– Тая… Крошка… – сдавленно отвечает Тимур Русланович. – Не сейчас, когда ты сидишь голая в моей постели, ладно? Мне нужно проветрить мозги. И крепкий алкоголь. Пожалуйста, пожалей старика.
Он чуть поворачивает голову, словно ждёт решения. В полном замешательстве я киваю:
– Хорошо. Я скоро выйду к бассейну.
Больше он ничего не добавляет. Пересекает каюту и скрывается за дверью. Я тут же вскакиваю с кровати и подбираю свои вещи. Ненадолго занимаю уборную, наскоро ополаскиваюсь, смывая с себя его запах – едва слышный запах мужского пота, который перебивает аромат дорогого парфюма. Выдавливаю на палец зубную пасту и разношу во рту, избавляясь от послевкусия его кожи, его семени.
Смотрю в своё отражение. Стыдливый румянец, губы, распухшие от поцелуев, следы его губ на шее. Усталость, какая-то приятная, какую я никогда прежде не испытывала. Лихорадочный блеск в глазах.
Я не хочу думать о причинах, по которым он остановился. Как и не хочу думать, что теперь он откажется мне платить. Глупо и наивно с моей стороны, но я верю в его порядочность.
Поймав себя на этой мысли, я смеюсь. Практически до слёз. Вот же дура! Где Азаров, а где порядочность?!
Словно воровка, которую вот-вот застигнут на месте преступления, на цыпочках крадусь до двери, слегка приоткрываю её и выглядываю в образовавшуюся щель. Никого. Прижимаю к груди босоножки и пускаюсь бежать.
Лишь очутившись на свежем воздухе, перевожу дыхание и обуваюсь. Сразу вижу Лесиного отца. Он сидит в одиночестве на самом дальнем шезлонге, делает частые глотки прямо из горла бутылки. А ещё он курит. Не замечала за ним этой привычки.
Мне становится страшно. Если он так нервничает, что взялся за сигареты, то что собирается мне сказать?
Конечно, я накручиваю себя всю дорогу до пресловутого шезлонга. К концу пути и вовсе едва заставляю себя сделать новый шаг. То ли услышав мои шаги, то ли почуяв приближение, Тимур Русланович поднимает голову. Сразу отыскивает мой взгляд.
На его лице нечитаемая маска. Я не могу даже предположить, что происходит в его голове. Сейчас в нём нет ни капли былой игривости, и это не на шутку пугает меня.
Встаю, как вкопанная, перед ним. Азаров хмурится, стучит рукой по шезлонгу рядом с собой. Наверное, меня должно злить, что он подзывает меня как какую-то шавку. Но сил злиться уже нет. Все ресурсы уходят на то, чтобы не скатиться в банальную истерику.
Молча подхожу ближе и сажусь на предложенное место. Кажется, даже не дышу. Сосредоточенно жду, что последует дальше. Но оказываюсь абсолютно не готовой к тому, что мужчина бережно проводит пальцами по моему лицу и говорит с сожалением:
– Наверное, я должен извиниться перед тобой… – Резкий выдох. Его горячее дыхание со смешанным запахом табака и алкоголя опаляет мне лицо. А в следующее мгновение Азаров невесомо целует меня в висок. – Прости меня, Тай. Если бы я только знал, то поступил бы иначе.
– Выбрали бы себе другой объект вожделения? – вырывается из меня со смешком.
– Нет. Просто твоего внимания я добавился бы по-другому.
Вскидываю на него удивлённый взгляд:
– Не понимаю…
Он усмехается:
– Ну чего же здесь непонятного? Такие, как я, всегда добиваются желаемого. Необязательно быть мудаком.
Осторожно улыбаюсь:
– Точно. Быть мудаком совсем не обязательно.
Азаров разряжается громким смехом, закидывая руку мне на плечи.
– Вот поэтому ты мне понравилась, Крошка. Твоя острый язычок любого сведёт с ума! Рассказывай, что там у тебя за проблема.
От резкой смены темы я поначалу не соображаю, что именно он спрашивает. Глупо смотрю на него и переспрашиваю: