Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 36)

– Вздор! Никогда не поверю! – пыхтит он. – Видимо, не такой уж он и идеальный, этот твой Власов. Я даже спрашивать не стану. Будешь моей женой, будешь рожать моих детей.

– Нет и нет, – возражаю ему. – Даже если на минуточку представить, что это возможно…

– Зачем представлять? Нам хорошо вместе, мы любим друг друга, значит, всё возможно.

Я хмурюсь. Вот мы и вернулись к теме, которую я совсем не готова обсуждать.

– Кроме любви есть ещё другие очень важные аспекты. – замечаю я. – Ну что ты можешь мне дать? Тебя разыскивает полиция, ФСБ, а когда поймают, я что должна буду сказать твоему ребёнку? Что папа – капитан дальнего плавания или космонавт?

Женя самодовольно усмехается, и я быстренько анализирую всё сказанное, но не могу понять, что из моих слов вызвало у него приступ внезапной радости.

– А если это не проблема? – спрашивает он. – Если я дам тебе слово, что меня не поймают, не посадят?

– Не выдумывай! – я закатываю глаза. – Одного слова недостаточно, чтобы я поверила в подобный бред! Ты проходишь фигурантом уголовного дела, нельзя так просто отмахнуться от этого!

– Вся проблема только в этом? – спрашивает он упрямо.

– Жень, вся проблема в том, кто мы есть. С самого начала было понятно, что это, – я показываю рукой на него и на себя, – не приведёт ни к чему хорошему. Даже не стоило и начинать!

– Вся проблема в том, что ты не желаешь видеть дальше своего носа! – выплёвывает мужчина со злостью. – Можно же просто наслаждаться жизнью, а не искать для себя оправдания, почему не стоит решаться быть счастливой.

“А ведь он прав”, – услужливо шепчет мне подсознание голосом Власова. Хочется завизжать, топая ногами. И где, спрашивается, справедливость? Почему это Ярославу повезло и вместо преступницы ему досталась идеальная до зубовного скрежета Ритка, а у меня всё вечно через одно место? Уверена, по закону подлости, мойидеальныйЖеня по итогу окажется виновным по всем статьям!..

– Ты боишься даже подумать, что всё может разрешиться хорошо, – не догадываясь о моём внутреннем монологе, продолжает мужчина. – Ты боишься отношений, бежишь от них. Ты даже себе боишься признаться, чего хочешь на самом деле.

– Иди к чёрту, – медленно проговариваю я, донельзя уязвлённая его словами. – Ты зачем меня домой к себе потащил? Думал, я увижу твою семью и забуду, каким образом ты зарабатываешь на их безбедную жизнь? Думаешь, я могу забыть хоть на мгновение?..

– Когда ты кончаешь подо мной, тебя мало заботят подобные этические моменты.

Заношу руку быстрее, чем успеваю подумать, и луплю его по роже, но он перехватывает мою кисть и сжимает, притягивая меня к себе.

– Не смей, Юджин! Слышишь? Не смей!

– Ты любишь меня, Ангелина Власова, и лишь твои страхи мешают тебе обрести настоящее счастье. – холодно цедит он. Я мотаю головой из стороны в сторону. – Ты любишь меня, Ангелин. Ты. Любишь. Меня.

И накрывает мои губы губами.

Горечь и облегчение. Это вкус нашего поцелуя. Безысходность. Тоска. Настоящее горе. Краткий миг сладостного счастья. Крошечный, невесомый, но он приносит умиротворение. А в голове бьётся мысль: “Я влюбилась. Я люблю.”

Вот же идиотка безмозглая!

– Я буду бороться за твоё сердце, Ангелин, – обещает Женя, едва оторвавшись от моих губ. – Могу я тебя попросить?.. Дай мне ещё немного времени. Нам хорошо вместе, и это единственное, о чём нужно думать.

– Я не могу, – разочарованно шепчу я.

– Можешь. У тебя отлично получается закрывать глаза на единственную известную тебе правду. Просто давай продолжать в том же духе, хорошо?

Я знаю, что совершаю ошибку, честно. Знаю и ненавижу себя за это. Как и знаю, что не будет никакого счастливого финала, а впереди ждёт снова разбитое сердце. Но мне хочется заблуждаться. Думаю, я просто пока не готова обрывать эту связь, сколько бы боли она мне не принесла в скором будущем. Но это уже случилось. Я влюбилась, хотя не собиралась этого допускать. И раз уж так и так мне придётся страдать, то почему бы не насладиться напоследок?

Женя берёт меня под локоть и направляет в сторону прогулочной набережной. Мы бесцельно идём бок о бок, практически не разговаривая. Но мне комфортно рядом с ним в этой уютной тишине.

Примерно через час мужчина приводит меня в небольшой ресторанчик и мы обедаем. Женя отлучается на минутку, а возвращается с букетом красных роз. Крепкие бутоны на высоких ножках неожиданно смущают меня. Мне уже давненько не дарили цветов просто так, без повода. Мне уже давно не устраивали романтических свиданий, если быть до конца откровенной. Но я не подаю виду. Не хочу, чтобы Женя это понял, чтобы расценил, как очередные очки в свою пользу. А он, если что-то и понимает, то тоже не подаёт вида, и в целом наше ненастоящее свидание проходит великолепно.

Однако и оно заканчивается.

Мы подъезжаем к моему дому, когда небо уже темнеет. То тут, то там вспыхивают звёзды, а я вдруг вспоминаю об учинённом погроме.

– Должна тебя предупредить, – начинаю издалека. – В пятницу я быланемногоне в духе, и на кухне бардак.

– Тебе так сильно не понравилась моя стряпня? – шутит Женя, но самого распирает от повышенного ЧСВ.

– Ни слова больше, – отрезаю поспешно. – Хоть один комментарий, и я…

– Ладно, – перебивает он.

Я с сомнением кошусь на него всю дорогу до квартиры. Он не разуваясь проходит на кухню и присвистывает. Поворачивается на застывшую в проходе меня.

– Ни единого комментария, Жень, – предупреждаю его, и он усмехается.

– Договорились, моя несговорчивая прелесть. Раздевайся, а я тут быстренько соберу осколки.

Он опускается на корточки, начиная собирать крупные куски побитой посуды. Я снимаю пальто, достаю из шкафа мягкий флисовый костюмчик, пристраиваю телефон на зарядку.

Стоит экрану загореться, как на меня обрушивается целый шквал уведомлений. Боже мой, ну что опять?!

Беру в руки смартфон и пробегаюсь глазами по строчкам: Власов звонил ещё в ночь с пятницы на субботу, а потом Рита начала названивать и написывать везде, где только могла. Тыкаю в первое попавшееся сообщение, и краски сходят с моего лица.

Телефон оживает в руке, и я сразу отвечаю на звонок.

– Да, Рит.

– Где ты была, Ангелин? Впрочем, это неважно. Ярослав… Он…

– Я прочитала твоё сообщение, Маргарит. Прости, что была не на связи. Теперь я в городе и скоро приеду к тебе.

Я отключаюсь. Быстро надеваю заготовленный костюм, подхватываю какие-то вещи, закидываю в сумку документы, телефон и шнур от зарядки.

Бросаюсь в коридор, достаю из обувницы удобные кроссовки.

– Куда-то собралась? – возникает из-за угла голова Юджина, а до меня вдруг доходит.

– Ты знал, поэтому вывез меня из города.

Он молчит. Боль разочарования разъедает мозг, пульсирует в висках.

– Да как ты посмел? – подлетаю я к мужчине. – У тебя совести вообще нет? Он же моя семья! Ты мог мне хоть как-то намекнуть… Ты должен был предупредить меня… А ты увёз меня из города, притащил в свой дом, где нет абсолютно никакой связи, чтобы я не мешала твоим дружкам подставить единственного дорогого мне человека?

– Я пытаюсь уберечь тебя, только и всего, – разводит он руками. – Это единственное, что меня заботит.

Я морщусь.

– Это не тебе решать, Юджин. По твоей милости беременная жена Власова провела два дня в полном неведении… А его самого могли ранить или даже убить: в том доме или в СИЗО. Из-за тебя я потеряла столько времени!.. Какую игру ты ведёшь? Отвлекаешь меня, пока твои дружки заметают следы и убирают с игровой доски все лишние фигуры? Что в финале? Меня грохнешь?

– Всё не так, Ангелин.

– А как? Как, Юджин? – кричу я. Он не торопится отвечать. – Молчишь? Прекрасно! Я всё равно больше не собираюсь слушать твою ложь. Я уезжаю и хочу, чтобы к утру от тебя не осталось даже призрачного напоминания, ты понял?

– Да чёрта с два! Ты запуталась, я понимаю, но ты должна понять одну простую вещь: ты в опасности, Ангелочек. А я пытаюсь тебя спасти.

– Тоже мне, рыцарь без страхов и упрёков! – фыркаю я. – Свой зад ты прикрываешь, вынюхивая тут информацию. Поди плохо устроился! И крыша над головой, и возможность узнать о грядущих проблемах в режиме реального времени! Ещё и доступ к телу имеется!..

– К чёрту, – выплёвывает он. – Тебя срисовали, едва ты вошла в клуб. Тебя, моя прелесть, вели, тебя хотели вывести из игры, едва ты туда влезла. Тебя хотели убрать, Ангелочек; пока ты расслаблялась в компании Кента и совала свой прелестный нос в чужие дела, сам Кент и парочка его парней на подхвате глаз с тебя не спускали, поджидая момента, когда тебя можно будет увести в туннели и убрать. Сначала этоначалось. Их игра в кошки-мышки. Тебя загоняли в смертельную ловушку, а я, рискуя собственной шкурой, ждал возможности тебя увести. Когда нагрянули маски-шоу, тебя решили просто застрелить под шумок. Тогда я вырубил свет в здании и бросился вызволять тебя, моя недоверчивая. Мне плевать, во что ты веришь, какого обо мне мнения, но всё, что я делаю, это просто пытаюсь сберечь твою жизнь. Ты же умная баба, Ангелин, ты не можешь не понимать, что мне незачем тебе врать насчёт этого. Тот, кто стоит в тени клуба, тот, кто стоит за убийством Лики Велегурской, знал изначально, кто ты такая, и решил избавиться от тебя. И это не я.

Его слова не действуют на меня подобно выстрелу или ушату ледяной воды, на меня не снисходит внезапного озарения. Если предположить, что всё это правда… Чёрт, да разве это новость? Мы с Власовым и без того догадывались, что кто-то из чинов покровительствует владельцам клуба. Теперь у меня есть основания полагать, что так и есть. Не думаю, что Юджин мне врёт. Не насчёт этого, он прав.