Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 37)
Я должна остановиться, должна поехать к Рите, должна вызволить Власова из СИЗО. Сейчас мне нужно задаваться другими вопросами, а не выяснять отношения с Женей, но меня несёт:
– Считаешь, я могу тебе доверять? Это просто очередные слова, Юджин. Да, ты спас меня тогда, на речном вокзале спас… Но это не отменяет моих подозрений. Как знать, какие планы ты вынашиваешь, будучи так близко ко мне?
– Ну, конечно, Ангелин! Накручивай себя! Я же так похож на кретина, который будет вытаскивать бабу из беды, чтобы грохнуть самому через месяц! Тебе самой не смешно?
– Мне не смешно. Я чувствую, что ты вертишься рядом со мной не просто так…
– О том и речь, Ангелина! – повышает голос мужчина. – Сначала я просто хотел спасти тебя, помочь. Потом я влюбился, и теперь действую из чистой корысти и эгоизма: чёрт, да посади меня за желание защитить и уберечь любимую женщину!
– Если бы ты желал мне добра, то не вывез бы из города под дурацким предлогом! – парирую я.
– Тебя чуть не пристрелили, а твой Власов втянул бы тебя в очередную паршивую историю! Я как чувствовал, что будет какая-то заварушка… И не просчитался. Главное, что ты была в безопасности, рядом со мной.
Я открываю рот, да так и застываю. На лице Жени нет ни капли раскаяния. Я вижу, что он откровенен передо мной. В его словах нет двойных смыслов. Говорит, что подразумевает. Действительно пытается оградить от всех бед, словно я какая-то неженка!..
И я не знаю, что бесит больше! Мысль, что он играет со мной, или знание, что он видит во мне слабую, нуждающуюся в опеке женщину. Обычную бабу, с которой нужно пылинки сдувать… Разве я такая жалкая?
От злости и тупого бессилия на глазах выступают слёзы.
– Ты… Ты… Ненавижу тебя! Ты только всё портишь! Как я должна верить и доверять тебе, когда ты отчебучиваешь нечто подобное?
– Что ты мне предлагаешь? Просто стоять в стороне и ждать, что тебя пристрелят в какой-то подворотне?! Так этого не будет. Никогда, Ангелин.
– Я не твоя собственность и не твоя проблема! Я вполне самодостаточная личность, чтобы принимать свои собственные решения. Меня не нужно спасать. Меня не нужно опекать. И если ты в самом деле рассчитываешь, что у нас может что-то получиться, то ты выбрал заведомо провальную тактику поведения. Если ты надеешься заработать немного бонусных очков в моих глазах, то не замалчивай такие вещи. Ты мог помочь и поддержать иначе, а не тупо увозить меня из города!
– Я постараюсь учитывать это впредь, – серьёзно говорит он, и весь мой запал сходит на нет. Так и есть. Я обычная, жалкая баба, растерявшая остатки мозгов от свалившейся нежданно-негаданно влюблённости. Вот же глупая!.. – Поехали.
– Что? – непонимающе переспрашиваю я, утирая слёзы, и Женя вздыхает, терпеливо повторяя:
– Поехали. Отвезу тебя к твоему Власову.
– Пока только к его жене, – уточняю я.
– Тогда отвезу к новой жене твоего мужа, – кивает он. – Лучше уж сам проконтролирую, чем буду сидеть и гадать, в какой стороне леса искать твой труп.
– Жень, – качаю я головой, проглатывая все слова.
Ни к чему это. Сама дура виновата, что допустила всё это. И чего греха таить? Хотя бы перед собой уже пора стать откровенной. Мне нравится быть в его глазах именно такой, а не той стервой с железными нервами, которую так устала из себя изображать.
Рядом с ним мне нравится быть женственной, желанной, слабой, вызывать естественное тестостероновое желание покровительствовать. Да и чего скрывать: доброе слово и кошке приятно, стоит ли говорить, что делают они с одинокой женщиной хорошо за тридцать?
18. Ангелина
Женя тормозит у калитки частных владений Власовых, и я протягиваю ему связку ключей от квартиры.
– Я, конечно, догадываюсь, что такому умнику они без надобности, – вздыхаю я. – Но лучше классическим способом, пока соседи наряд не вызвали.
– Я подожду тебя в машине, – отмахивается он.
– Не выдумывай. Я останусь с Риткой до утра, потом поеду в изолятор, попробую поговорить с Ярославом, оттуда – на работу. В лучшем случае освобожусь только к ужину, а там видно будет.
– Я могу поработать на благо общества и отдельно взятого сотрудника полиции, буду твоим извозчиком, – со смешком предлагает мужчина.
– Идеальный план, чтобы поскорее попасть в цепкие лапы правосудия, – закатываю я глаза. – Или чтобы меня посадили в соседнюю от Власова камеру за укрывательство беглого преступника.
Юджин смотрит на меня смеющимся взглядом, но кивает:
– Хорошо, понял. Давай тогда поступим так: я оставляю тебе тачку и еду домой. Но если тебе нужно будет поехать в какие-то злачные или немноголюдные места, то ты возьмёшь меня в напарники… Чтобы мне не пришлось искать тебя в спешке и вызволять из какого-то лютого приключения, как у речного вокзала, например. По рукам?
– А ты сумеешь найти? – скептически спрашиваю у него.
– Не сомневайся, Ангелочек, тебя всегда и везде найду, – усмехается он, забирая у меня ключи. – Ведь ты там, где бьётся моё сердце. Но тебе всё равно лучше лишний раз не высовываться, потому что, к моему огромному сожалению, я не могу быть быстрее шальной пули…
– По рукам, – перебиваю его. – У меня скоро диатез с диабетом начнётся от зашкаливающей дозы сладостной милоты твоих речей. Серьёзно, Жень.
– А я слышал, что женщины любят ушами, – щёлкает он меня по носу. – Вот и болтаю в надежде, что не врут.
Невольно губы расплываются в улыбке, и Женя притягивает меня к себе, быстро целуя.
– Береги себя, Ангелин.
– Хорошо, – обещаю ему.
Смотрю в спину удаляющемуся быстрым шагом мужчины, пока он не останавливается и не оборачивается на меня. Смотрит выжидательно, и я усмехаюсь, скрываясь за калиткой. Пересекаю двор и тихо стучу в дверь.
Словно поджидала меня, Ритка открывает практически моментально. Красное, опухшее от слёз лицо, сжатые губы, будто она тщательно сдерживает рыдания.
– Так, Рит! – говорю ей сходу. – Успокаивайся давай! Ты ничем не поможешь Ярославу, если сейчас сляжешь и не сможешь присматривать за Соней.
Быстро обнимаю её, стараясь не коснуться огромного беременного живота, но молодая Власова прижимается ко мне всем телом и начинает горько рыдать.
Я даю ей немного времени на слёзы, но мне быстро надоедает роль плакательной жилетки. Поэтому я отстраняюсь и говорю ей:
– Рит, ну в самом деле! Давай ты лучше расскажешь мне всё по порядку, только без твоих
Она поджимает губы и тихо спрашивает:
– Ты до сих пор винишь меня, да?
– Нет, что ты! – едва сдерживая смех, говорю ей. – Просто тебе как никому другому известно, как важно узнать всё необходимое вовремя. И как усложняется ситуация, когда кто-то утаивает информацию.
– Да поняла я. Поняла! – пыхтит Ритка. – Ещё с первого раза. Не нужно припоминать мне это при каждой встрече.
– Не так уж часто я тебе припоминаю, – усмехаюсь в ответ. – Но давай всё же сосредоточимся на Ярике, Рит. Чем быстрее я разберусь, что произошло, тем скорее он вернётся домой.
– А чего тут рассказывать? – снова начинает реветь она. – В пятницу позвонил, сказал, что задержится на работе. А в субботу ко мне заявились эти ваши, сотруднички. Всё выспрашивали, часто ли муж задерживается, что говорит в такие дни. А потом, представляешь, заявили, что его задержали за убийство какой-то проститутки, мол, она любовницей его была и знала, что он занимается какими-то противозаконными делишками и она могла дать против него показания. Вот он и поехал к ней домой, чтобы её убить. Это Ярослав-то занимается противозаконными делами? Власов? Они там что, белены объелись?
Она смотрит на меня с такой обидой, что мне и смешно, и плакать хочется. Вечно ревнующая Ярика ко мне Ритка сейчас не сомневается в его верности, однако за честь и достоинство мужа ей обидно.
– Я уверена, что скоро мы разберёмся в этом недоразумении, Маргарит, – успокаивающе говорю ей. – Всем известно, что Власов самый честный и справедливый из людей, не сомневайся.
– Не знаю, сколько я ещё выдержу с этой вашей работой! – вздыхает экс-Туманова. – То погони, то перестрелки, то ранения. А теперь вообще за решётку посадили. Не служба, а чёрт-те что, – Ритка осекается и понуро добавляет: – Прости.
– Всё нормально, Рит. Но если бы не такая служба, то Ярослав и тебя бы не отвоевал, и Сонечку бы найти не смог. Работа у него важная, оттого и опасная. Но он никогда не будет подвергать свою жизнь неоправданному риску, потому что знает, что должен вернуться домой. К тебе, к Соне. К пузожителю.
Глаза новой жены моего бывшего заволакивает тоской, и она тихо спрашивает:
– А что мотивирует тебя не рисковать на работе, Ангелин?
Мне не по себе от вопроса, заданного тихим голоском, полным грусти. Знание, что меня никто не ждёт, конечно, накладывает определённый отпечаток, но признаваться в этом Маргарите я не собираюсь. Выдавливаю улыбку:
– А меня мотивирует моя крестница, Власов, вся ваша семья. – говорю на одном дыхании. – Тебе не о чем переживать, Рит, по мере сил и возможности я присматриваю за Ярославом, а он не даёт спуску мне. Мы же напарники и хорошие друзья.
– Ты не жалеешь… ну… – мнётся Ритка, и я тороплюсь её заверить:
– Нет. Никогда не жалела. Ярослав любит тебя. Он так счастлив с тобой, Маргарит! Вы – идеальная пара, у вас идеальная семья. Никогда не сомневайся в своём муже, девочка. Он никогда не предаст тебя.