Екатерина Дибривская – Личное дело майора Власовой (страница 11)

Я прекрасно знаю, что это от холода. Однажды мы с Власовым просидели в засаде четыре часа, и я отморозила их напрочь. И теперь, стоит чуть подмёрзнуть, как я снова ощущаю эту ломоту.

Два выстрела с разницей в сотую долю секунды раздаются совсем близко, и первая пуля со свистом проносится мимо моей головы, врезаясь в ствол рядом стоящего дерева.

Юджин проталкивает меня вперёд, перед собой, прикрывая собой. Мой мозг пытается проанализировать этот жест бандита, но удаётся плохо.

– Беги, Ангелочек. Держись левее. Я сразу за тобой.

Вторая пуля, судя по звуку, тоже врезается со свистом в какое-то препятствие, и я рада, что это препятствие не я и не Юджин. Выжимаю из последних сил достаточную скорость, чтобы скрыться от преследования.

Тяжёлые шаги Юджина за спиной и напрягают, и успокаивают меня. В чём бы я его не подозревала, сейчас мы на одной стороне, и мужчина – мой единственный шанс выбраться из этой заварушки живой.

Мир вокруг размыт от слёз. Это чистая физиология: от ветра, холода, от разрезаемого бегом ночного воздуха. Я не оплакиваю себя в этой ситуации, чему быть, того не миновать, но, как и любому живому существу на этой планете, мне хочется, чтобы всё закончилось хорошо.

– Прямо за этими кустами стоит моя тачка, – запыхавшись, неровно говорит Юджин.

– Хорошо, – выдыхаю в ответ. – Надеюсь, мы успеем.

– Надеюсь, ты водишь. – усмехается он, протягивая мне ключи.

Я на бегу перехватываю связку, жму на кнопку сигнализации и оббегаю кузов, пока мой спутник запрыгивает на переднее пассажирское кресло.

– Прикройся! – кричит он, и я падаю на просёлочную дорогу.

Одной рукой нашариваю ручку водительской дверцы, приоткрывая её, и вижу, как Юджин извлекает из бардачка пистолет. В этот момент из-за кустов появляются наши преследователи, и пижон стреляет в их сторону. На секунду я зажмуриваюсь, оглушаемая звуками выстрела в салоне. Серия выстрелов в ответ, и Юджин стреляет снова. Со стороны противника раздаётся сдавленный крик, и всё стихает.

– Поехали! Живо! – командует пижон, и я запрыгиваю в тачку, резко утапливаю педаль газа до упора и стартую с места, находу захлопывая дверцу, под его возбуждённые крики: – Гони, гони, гони!

Пока я сосредоточенно еду по прямой на предельной скорости, вслед машине доносятся звуки выстрелов, которые, к счастью, не достигают своей цели и стихают, едва мы скрываемся за крутым поворотом.

Я выдыхаю и сбрасываю скорость, поворачиваясь к Юджину.

– И куда теперь?

– Куда хочешь, Ангелочек, – кряхтит он. – И, желательно, поскорее.

Я облизываю сухие, потрескавшиеся на ветру губы, и переспрашиваю:

– Кудаяхочу?

– И побыстрее, – кивает он, отрывая руку от правого бока.

Его ладонь окрашена в красный, как и некогда белоснежная рубашка. Теперь, когда я не так занята уходом от преследования, я обращаю внимание и на бледность красивого мужского лица, и на испарину вдоль линии роста тёмных волос, и на лихорадочный блеск в глазах.

– Когда это произошло? – спрашиваю у него. – Сейчас? У машины?

– В лесу.

– Почему молчал?

– А что это меняет? – ухмыляется он. – Надо было выбираться.

– Пуля прошла навылет?

Он округляет глаза и кивает.

– Да, не волнуйся, ничего страшного не произошло, зацепило краешком.

Я прибавляю газа, чтобы выехать на трассу.

– Вот ещё! – фыркаю в ответ на его слова, закатывая глаза. – Решил, что ты меня хоть как-то волнуешь?

– Волную, – удовлетворённо смеётся он, но тут же охает, зажимая пулевое отверстие ладонью. – Отвези меня куда-нибудь отлежаться.

– Тебе надо в больницу, – я закусываю губу.

– Нет. Куда угодно, только не в больницу. Мне сейчас ни к чему внимание полиции.

6. Ангелина

– Ты ещё и от полиции бегаешь? – скашиваю я взгляд на пижона, но он в ответ лишь стонет, сильнее стискивая раненный бок. – Эй, ты только не помри здесь, ладно?

– Не… помру… – кряхтит он с усилием. – Только в больницу не надо…

Я выругиваюсь сквозь зубы и закатываю глаза. И что мне с ним теперь делать?! К себе домой не притащишь: во-первых, я не знаю, чего можно ожидать от этого типа, во-вторых, проблемы мне ни к чему, а наличие в квартире незнакомца сулит определённые проблемы, в-третьих, я ещё не окончательно спятила, чтобы скрывать у себя беглого преступника, скрывающегося от излишнего внимания полиции, в отличие от того же Власова… Стоп! А вот это неплохая идея!

Таунхаус Ярика пустует с тех пор, как они с Ритой перебрались в пригород. Мне нужно будет только заскочить домой за запасным комплектом ключей, взять немного сменной одежды и придумать до понедельника благовидный предлог на случай, если мой спутник не очухается за завтра. Я уверена, что Власов не решит заскочить проверить обстановку или что-то в этом духе. Не такой человек. Поэтому пока это единственный доступный вариант. По крайней мере, пока я не осмотрю рану и не решу, что делать дальше.

Придумав подобие плана, я испытываю облегчение. Сейчас подлечу соколика, разузнаю его тайны и отвезу в отдел. Ну, а если ему станет совсем худо, отвезу в больницу. Исход будет всё равно один: я допрошу и узнаю его тайны.

В моей голове наигрывает весёлый и бодрый мотивчик весь путь до города. Трасса пуста, и я гоню на предельно допустимой скорости до самого железнодорожного переезда, но чуть сбрасываю скорость на городских улицах.Сейчасвнимание дпсников мне ни к чему.

Подъехав к дому, я смотрю на Юджина. То ли спит, то ли без сознания. Надеюсь, всё же спит. Помявшись несколько минут, я оставляю его в запертой на парковке машине и бегом припускаю к квартире.

Там хватаю всё, что попадается под руку и теоретически может мне пригодиться. Что-то, что поможет создать иллюзию, что мой дом – это дом Власова. Что-то, что может потребоваться для лечения на скорую руку: иголка, нить, антисептики, антибиотики, несколько упаковок стерильных бинтов, жаропонижающее средство. Я запихиваю в сумку чистые простыни и полотенца. Мне придётся быть аккуратной… на всякий случай. Что угодно может пойти не так, мне ли не знать!

Собрав сумку, я наскоро переодеваюсь, хватаю ключи и торопливо сбегаю по лестнице вниз. Юджин даже не колышется, когда я устраиваюсь за рулём, поэтому мне не приходится ничего объяснять.

До власовского дома удаётся добраться без приключений, но окончательно выдыхаю я лишь скрывшись в гараже.

Изучаю мужчину. Дыхание, хоть и слишком замедленное, с перебоями, но не вызывает у меня опасений, поэтому я иду через кухню внутрь, чтобы подготовиться.

Сомневаюсь, что мне удастся затащить Юджина на второй этаж. Я освобождаю от постельного белья и покрывал кровать в гостевой спальне первого этажа, застилаю полиэтиленом и своими простынями. Раскладываю на прикроватной тумбе содержимое аптечки и возвращаюсь в гараж.

– Эй, – осторожно трогаю плечо нахала, неожиданно свалившегося на мою голову. – Ты жив ещё? Мы приехали.

Он морщится, но выдавливает усмешку:

– Не дождёшься. – И тут же распахивает глаза, подозрительно озираясь по сторонам. – Где мы?

– Это не больница, не боись. – Протягиваю ему сложенное в несколько раз полотенце. – Вот, зажми.

– Бесполезно. – отмахивается он. – Дырка сквозная. Не с этой, так с другой стороны потечёт.

Я закатываю глаза и даю ему второе полотенце.

– Ты ни за что не зальёшь мой пол кровищей!

– Как скажешь, Ангелочек! – коротко усмехается он, болезненно морщась. – Ну, веди!

Поглядывая на него с сомнением, я медленно иду в дом, в подготовленную спальню. Вроде крепкий, надеюсь, и правда не помрёт.

Брезгливо морщась, я помогаю пижону раздеться. Не могу не отметить великолепное телосложение, все восемь идеально вылепленных кубиков пресса, широкие плечи, впечатляющие бицепсы, которые отчётливо видны даже в расслабленном состоянии. Хорош, словно греческий бог, зараза!

– Есть какое-то зеркало, Ангелочек? – спрашивает Юджин.

– Тебе зачем? – с подозрением спрашиваю у него.

– Посмотрю, насколько всё хреново.

– О, нет! – я закатываю глаза. – Давай лучше я.

– Без обид, детка, но я не уверен, что ты разбираешься в таких болячках! – он смеётся, хватаясь за бок, и я испытываю прилив раздражения. Самодовольством так и блещет! Придурок!

– Тебе повезло, милый, – говорю ему гнусавым голосом, надувая губы, как у безумной мультяшной утки. – Считай, что я – твоя горячая медсестричка…

– А мне уже нравится эта игра! – с придыханием говорит мужчина, и я хихикаю, обильно смачивая перекисью бинт. Сейчас я собью с него спесь!

С силой вжимаю в рану бинт, и мачо взвывает от боли.