Екатерина Дибривская – Будь моей нежностью (страница 51)
Ася обхватывает руками свои плечи. Её слёзы раздирают душу, но я застыл словно истукан, старея с каждой секундой на миллиарды лет.
— Отвезти тебя домой? — спрашивает Руслан.
— Иди к чёрту. Ты никуда не повезёшь мою жену. — говорю ему.
Ася игнорирует меня:
— Да, пожалуйста, дядя Руслан, отвезите меня домой.
— Забери пальто, Асенька, — показушно улыбается этот чёрт. — Я догоню.
Ася проходит мимо, окутывая меня шлейфом духов.
— Где Хасан? — спрашивает Самойлов.
Я смотрю на него как на идиота, хотя единственный идиот здесь я. Нужно было сказать раньше. Я должен был открыть ей всю правду! Кретин!
— Срочный звонок от адвоката. Какие-то проблемы с поставкой.
Руслан хмурится, но не задаёт вопросов. Знает, я последний человек, кто мог бы его просветить на этот счёт. А я хмурюсь, потому что вдруг до меня доходит — это звенья одной цепи. Их план забрать у меня Асю. Простой и действенный.
Резко разворачиваюсь и догоняю Асю.
— Ты не можешь ехать с ним.
— Отвали от меня! — огрызается девушка.
— Ну ты же умная девочка, куколка. Это подстава. Они специально разлучают нас.
— Не смей! — шипит она мне в лицо. — Нет никаких
— Я говорил тебе правду, не будь ты настолько наивной! Мы должны уберечь нашего ребёнка. Вместе.
— Я не верю тебе!
Ася полна решимости уйти, но я хватаю её за руку.
— Да что же творишь, глупая?
— Я ухожу от мужа, который просто заменил мной мою мать! — кричит Ася на весь банкетный зал.
Люди вокруг начинают обращать на нас внимание, но мне плевать. А вот двум амбалам из охраны Хасана вовсе нет. Я уверен, что это очередная проделка Самойлова. Или Гузели.
Они оттесняют меня от жены, и та спокойно уходит. Скрывается в толпе.
Проходя мимо меня, Руслан протягивает мне что-то. Автоматически принимаю и слышу его усмешку. На раскрытой ладони лежат кольца. Те, которые швырнула в кабинете Ася.
— Скоро это будет последнее, что останется у тебя на память об этой сладкой куколке, — говорит Самойлов, отходя на приличное расстояние. Но я всё равно мгновенно бросаюсь на него. — Фас, мальчики!
Против двоих здоровяков у меня нет шансов, но я всё равно пытаюсь вырваться, чтобы догнать и забрать то, что принадлежит мне.
И только лёжа лицом на полу, в окружении всех этих леди и джентльменов, понимаю, что очень по-крупному облажался. Раз за разом совершал ошибки, которые привели к этому всеобщему хаосу. И у меня действительно слишком мало времени, чтобы всё исправить.
У меня есть чуть меньше двух часов, пока не вскроется информация о задержании Хасана и Руслан не начнёт действовать самостоятельно.
30. Ася
Липкий страх сковал мои внутренности, пока Руслан, мой «дядюшка», выводил меня в центр зала для танца, которого я не хотела, но не посмела отказать. Мне казалось не такой уж и сложной задачей выдержать всего один танец в компании ненавистного и пугающего меня родственника. Чего уж проще — просто держаться от него подальше и не позволять приближаться настолько, чтобы он смог почувствовать мою тайну?
Но, разумеется, всё пошло не по плану и этот мерзкий тип сразу же притянул меня к себе, сгребая в охапку, не давая ни малейшей возможности взбрыкнуть. А следующие слова повергли меня в пучину страха и отчаяния:
— Да ты беременна, куколка!
Руслан довольно хохотнул, словно выиграл главный приз, а я предприняла попытку вырваться из его хватки.
— Отпустите!
— Да погоди ты, Ася, — неожиданно мягко возразил мне. — Погоди. Мама была бы счастлива узнать, что у неё будет внучок. Я помню Марию, добрая, красивая, замечательная женщина была. Она обожала тебя. Мой брат был дураком, каких свет не видывал, но он по-своему любил твою мать.
— Сомнительное заявление, — усмехнулась я, чувствуя, как спазм сдавил моё горло. — Бабушка рассказывала мне…
— То, что знала, — перебил мужчина. — От твоего мужа. Но есть и обратная сторона истории. Другое мнение.
Я тяжело сглотнула:
— Другое мнение?
— Конечно. — хмыкнул он. — Ты же не думаешь, что только Богдан может говорить правду? Или что у твоего муженька нет своего интереса?
Сердце забилось часто, взмывая к самому горлу.
— Он говорил мне, что отец оставил всё ребёнку… Моему ребёнку. И что Богдан просто пытается защитить нас…
— От кого, Ася? — усмехнулся Руслан. — От меня? От семьи своей бывшей жены? С момента гибели твоих родителей Богдан препятствовал другим твоим родственникам со стороны отца помогать вам с бабушкой, принимать участие в твоём воспитании. Он угрожал вывезти тебя за рубеж, сменить документы, если мы не оставим тебя в покое.
— Господи, да зачем? — я рассмеялась от нелепости. — Всё было совершенно не так. Он… защищал меня с самого рождения, помогал бабушке деньгами, женился, чтобы спасти. Простите, но я не верю, что взрослые люди, как вы и ваши родные, не могли настоять на своём…
— Ты можешь верить хоть в радужных пони, девочка. Тагоев псих, это знает каждый. Он уничтожил собственную семью. И твою семью тоже уничтожил Богдан. Он бы и тебя уничтожил, если бы знал, что сможет отжать отцовский бизнес. А так, выходит, что ублюдок просчитал всё до мелочей. Бабке навешал лапши на уши, тебя насильно принудил к браку. Я не осуждаю тебя, никогда не посмел бы, конечно, ты можешь романтизировать эти бредни, но факт остается фактом: Богдан подстроил аварию, в которой погибли твои родители и чуть не погибла ты, а когда тебя хотели забрать родственники, он вынудил нас уйти в сторону угрозами твоей жизни и здоровью.
— Восемнадцать лет? Вы, вероятно, считаете меня дурой, если считаете, что я поверю в то, что восемнадцать лет никто из вас, дорогие родственники, не мог решить проблему общения со мной!
— Ты наивна и слепа, Ася. Богдан страшный человек, и он может быть весьма убедителен. Твой отец погиб в аварии сразу, но я видел, что твой драгоценный муженёк сделал с твоей матерью…
— Прекратите, всё было не так! — из глаз брызнули слёзы, но Руслан лишь рассмеялся:
— Да? И как же было, просвети меня? Тебе было несколько недель от роду, так что сомнительно, что ты могла что-то запомнить. А слова Богдана всего лишь слова.
— Как и ваши, — упрямо вскинула на него взгляд.
— Давай отойдём в местечко потише? — предложил он. — Люди уже косятся, а это нам не на руку.
Я не хотела идти, не хотела слушать его бред и враньё, но он мягко потянул меня в сторону отдельных кабинетов, и сказал то, что заставило меня перестать упираться:
— Подумай сама, Ася. Хорошо подумай. Твой отец — мой двоюродный брат. Я и так руковожу семейным бизнесом и управляю активами твоего отца. Той частью, которую он отписал твоему сыну или внуку. Он сделал это, чтобы защитить тебя от Тагоева.
— Тагоев? Почему вы постоянно называете так Богдана? Разве его фамилия не Тихонов?
— Это долгая история. Он взял русскую фамилию своего отца, чтобы не носить одну фамилию с ним и со своим дедом. У них была ссора из-за передела бизнеса. Да и не это важно, Ася.
— А что важно? — спросила я, осмотрев зал, но так и не увидела Богдана.
Голова шла кругом. Разве можно верить хоть кому-то из них? Я чувствовала, что меня обманывают, но не могла понять, кто на самом деле желает причинить мне больший вред. Да и разве можно разобраться? Я окончательно перестала что-либо понимать.
— Важно то, что я пытаюсь тебе объяснить. Наша семья Дубравиных и Самойловых и так управляет бизнесом. Ничего не изменилось. И нам было бы, напротив, крайне важно, чтобы ты вошла в нашу семью, Ася, как законная её часть и один из её представителей. Для нас ты не враг, ты — член нашей семьи. Зачем ты тогда Богдану?
Он провёл меня в кабинет и прикрыл дверь, отсекая шум вечеринки. И вот я здесь.
Осматриваюсь вокруг, отмечая богатое убранство зала. Вероятно, здесь проводят встречи и корпоративы, всяческие мероприятия камерного типа. А ещё здесь прохладно. Кожа мгновенно покрывается мурашками.
Нерешительно перевожу взгляд на Руслана, и у меня перехватывает дыхание. Здесь, вдали от лишних глаз, он смотрит на меня внимательно и… мягко, по-отечески.
— Я понимаю, что ты запуталась, девочка. Нелегко уложить такое по полочкам, найти крупицу здравого смысла, отыскать зерно истины. Нелегко, да. Просто подумай, зачем мне желать тебе зла, если ты и твои дети только станут полноправными владельцами части семейного бизнеса? Это и так наш бизнес, Ася. Что нам делить? У тебя есть счёт, который открыл ещё твой отец, и часть прибыли, законная, твоя, и так стекает на него. Ты можешь в любой момент обратиться в банк и забрать хоть всё. Мы никогда не лишали тебя этого. И никогда не планировали.
— Я… не понимаю, — с сожалением качаю головой. — Не понимаю, могу ли вам верить? Я уже поверила… Богдану… И теперь я просто… не знаю.
Из глаз катятся огромные слёзы. Как было хорошо жить с бабушкой в Старых Химках и не пытаться разобраться в том, что теперь называется моей жизнью!
— Я знаю, Ася. Мне жаль, что так получилось. Если бы мы были решительнее в своей борьбе с Тагоевым, ты не попала бы в такую ситуацию. Но мы были вынуждены… Для твоей безопасности. Я до последнего не понимал, что происходит, какую игру ведёт Богдан. А теперь, когда всё стало настолько очевидно, пришло время спасать тебя и твоего ребёнка. Вы не заслужили стать орудием мести чокнутого придурка.