Екатерина Дибривская – Будь моей нежностью (страница 32)
— А теперь я женат и должен приберечь силы, — усмехаюсь в ответ. — Я сам скажу тебе, когда ты понадобишься. И в каком ключе будет состоять эта надобность.
— Эта дрянь переворачивает всё в твоей жизни, а ты…
— Эта дрянь, как ты выразилась, моя законная супруга. Молодая и красивая женщина. Я был бы дважды глупцом, если бы пожелал трахать кого-то другого. Это просто норма. Муж спит с женой. — пожимаю плечами и указываю на дверь. — Тебе действительно стоит сбавить обороты, если не хочешь вылететь ещё и с работы.
Она недобро сверкает взглядом, но благоразумия хватает на то, чтобы поскорее скрыться с моих глаз.
Эля доходит до самой двери, берётся за ручку и, не оборачиваясь в мою сторону, говорит:
— Твоя законная супруга притащилась на днях с цветами. С ромашками, Богдан. — Элеонора оборачивается. — Трындит по телефону вечерами, переписывается с кем-то… Возможно, она даже и не разделяет твоих норм поведения в браке. Молодёжь сейчас продвинутая стала… Свободные отношения пропагандируют. Ты бы проследил, Богдан.
Не дожидаясь ответа, женщина стремительно покидает мой кабинет, а я встаю из-за стола. Пересекаю длинный коридор второго этажа и вхожу в спальню молодой супруги. На тумбочке возле кровати в вазе действительно стоит букет ромашек.
Неприятное чувство ревности обжигает изнутри, въедается в разум, нашёптывает разные престранные вещи. Я стою целую вечность, пялясь на эти белые цветочки с радостными сердцевинками, засунув руки в карманы брюк и покачиваясь на пятках. А потом достаю телефон и набираю Алима.
— Ася ещё на занятиях?
— Да, должна закончить через час двадцать.
— Свободен, я сам заберу жену.
— Как скажете, босс.
Чтобы успеть вовремя, я мчу на всех парах, игнорируя знаки. Мне плевать, сколько прилетит штрафов. Всё, что мне нужно, это скорее увидеть Асю и убедиться, что Эля просто в очередной раз проявила свою сучью натуру.
Цветы ещё не доказательство. Звонить она могла бабушке. Переписываться с новой университетской знакомой. Я правда стараюсь не заводиться. Даже долгие поиски места для парковки не выводят меня из равновесия, которое я всеми силами удерживаю.
Мне приходится бросить тачку и идти метров пятьсот. Примерно в середине пути сидит старуха с двумя вёдрами пионов. Я прохожу мимо, но неожиданно притормаживаю и возвращаюсь к ней.
— Почём цветы, мать?
— Пятьсот рублей за букетик, — она медленно и бережно достаёт из воды пяток пионов с какой-то зеленью, больше похожей на укроп.
— Штук пять в один собери, без целлофана, просто бечёвкой стяни.
Старуха оживает и шустро снимает плёнки, формируя новый букет. Порывается укутать ножки в газету, но я торможу, вкладывая пятитысячную купюру в сморщенную ладонь.
— Спасибо, мамаша, сдачи не надо. — говорю ей и продолжаю движение с букетом наперевес.
Что я говорил про паршивый денёк? Да, это он. Точно.
Ведь я ещё издалека своими собственными глазами вижу, как моя жена тащит куда-то в сторону слабо сопротивляющегося парня.
Иду следом, цепляясь за долбанные цветы как за спасательный круг. Вот так сюрприз выдался! Вот уж удивил супруженьку своим визитом!
Тихо выхожу из-за угла и наблюдаю, как они целуются. Меня затапливает эмоциями. Гнев, ревность, разочарование вспыхивают одновременно. И где-то за всем этим я ощущаю горечь от давно позабытого чувства боли от предательства.
Если бы не этот призрачный отголосок, что застал меня врасплох и выбросил сгусток адреналина в кровь, усиливая работу всех органов чувств разом, я бы и не обратил внимание на то, что сама Ася… никоим образом не участвует в этом поцелуе, и её напряжённая поза просто кричит мне об этом.
А потом она и вовсе отвешивает звонкую пощёчину горе-любовничку и отчитывает того строгим голосом. И вроде бы это не похоже на флирт с её стороны, но что-то не даёт мне покоя, и я не сразу понимаю, что именно.
Мне до отчаяния хочется, чтобы она сказала ему, что замужем. Но Ася пререкается, так и не произнося этого.
Скрывает? Стыдится? Хочет утаить эту информацию? Зачем? Меня злит создавшаяся ситуация. Мозг подкидывает наилучшие варианты: она
— У меня нет парня, Максим, — снова кричит она, задевая меня за живое. Она
Облегчение, что я испытываю, пугает меня не на шутку. Что же ты делаешь со мной, чертовка? Меня бросает из крайности в крайность и обратно по сто раз на дню. Так и сейчас, только был взбешён до предела, как, стоило услышать её твёрдое слово, отсекающее любые сомнения, я моментально начинаю остывать.
Особенно, когда на лице Аси вспыхивает искренняя радость и удивление при виде меня. Нет, она, конечно, смущена, но не испытывает страха. И это лишний раз убеждает меня в том, что произошедшее, скорее, случайность, чем намеренный акт измены. Боится тот, кому есть что скрывать.
А Ася, сверкая улыбкой, подходит прямо ко мне, мешкает одно короткое мгновение, но тут же бросается мне на шею.
— Ты вернулся! Я так скучала!
Обхватываю её талию свободной рукой, отрывая от земли, жадно вдыхаю запах её волос и делаю то, чего отчаянно желал все эти дни и ночи. Наконец-то целую её.
Где-то на периферии сознания маячит мысль, что только что какой-то кретин касался её губ, но я отгоняю её подальше, не позволяя снова вернуться в исходную точку ненависти и негодования. Ася не отвечала ему взаимностью. Вот, что действительно важно.
— Здравствуй, куколка, — усмехаюсь ей в губы.
— Здравствуй, Богдан. Цветы мне?
Протягиваю ей букет, и она застенчиво принимает.
— Ну а кому ещё? — удивляюсь я. — Хотел сделать тебе приятный сюрприз.
— У тебя получилось, — Ася прикусывает губу, утопая лицом в благоухающих лепестках. — Я рада, что ты приехал за мной.
— Правда?
— Да, очень, — сияет она, нежно улыбаясь, и я ничего не могу поделать, бросая быстрый взгляд на её приятеля, что так и топчется неподалёку. Ася снова льнёт ко мне. — Ты всё видел, да?
Пожимаю плечами, словно ничего значительного не произошло, когда в глубине души мечтаю придушить сопляка. Возможно, так и стоит поступить, чтобы у моей маленькой сладкой куколки не возникало ни единого соблазна на повторение. Но вместо этого снова концентрирую внимание на Асе.
Вот она, причина моих эмоциональных качелей. Та, что легко толкает на безумства, и та же, что заставляет сдерживаться. Когда смотрит на меня своими шоколадными глазами, кажется, ничего в этом мире нет важнее и первостепеннее. Так легко забыться, забыть о проблемах и заботах. Хотя бы на одно долбанное мгновение забыть обо всём, что ни на секунду не даёт расслабиться.
— А у меня есть отличная новость! — врывается в мои мысли Ася.
— Правда?
— На самом деле, просто потрясающая, Богдан, — Ася берёт меня за руку и ведёт к своему… кхм… приятелю. — Это Максим, мой однокурсник. Макс, это мой муж, Богдан Давыдович.
Мне хочется засмеяться в голос. Ничего более нелепого в моей жизни ещё не случалось. Да и вряд ли это возможно. Кому в здравом уме вообще может прийти в голову познакомить мужа с
— Дядя Максима работает с экспериментальным лекарством от рака и наблюдает положительную динамику даже в очень запущенных случаях… — Ася всё говорит и говорит, что-то объясняя, то сбивается, путается от переживаний, то замолкает, заглядывая мне в глаза.
Вот почему она устроила этот цирк и показуху. Я думал, она действительно обрадовалась встрече, а ей просто нужны деньги!
— Сколько? — спрашиваю, и малолетний ловелас показывает мне выставленный иностранной клиникой счёт. Нехилая сумма. Выглядит всё чин чинарём, но доверять на слово я не привык и не обязан. — Мой юрист проверит, и тогда я оплачу.
Я не смотрю на Асю. Пересылаю себе документ, беру её за руку и веду к машине. Она затихает, почувствовав волны негативной энергии, растекающиеся во все стороны от меня.
Поверить не могу, что купился на поведение этой чёртовой куклы, а теперь испытываю глубокое разочарование! Но даже в самых потаённых уголках сознания не хочу признаваться в этом себе или кому-либо другому.
На выезде из города Ася отмирает и тихо уточняет:
— Ты всё-таки злишься, да?
— Нет, — кидаю на неё равнодушный взгляд.
— Ну-ну! — протягивает медленно и неожиданно всхлипывает с обидой: — Ты думаешь, мне это надо было? Думаешь, я хотела?
Ну, вот. Снова решила включить старую пластинку, словно сам не знаю, что и
— Наверно, было бы правильней, если бы
— Лучше помолчи, — предупреждаю я тихим, но твёрдым голосом.
— Почему я должна делать только то, что ты мне велишь? Почему тебе даже в голову не приходит, что у меня тоже есть чувства?!
— Не понимаю твоего недовольства, — цежу сквозь зубы, только бы не вспылить. Я поражён собственной выдержкой сегодня. — Ты получила, что хотела? Какие у тебя теперь претензии? Нет претензий? Может, ещё одно желание миллионов на восемь?
— Так ты злишься не из-за того, что я