Екатерина Чёткина – Оборотные чувства (страница 5)

Девчонка послушно постаралась выкинуть из головы все мысли.

– Вот, отлично. Можешь открывать глаза.

– И как? Вы всё узнали? – спросила Эсме с беспокойством.

Как старейшина отреагирует на поджог? Что если в её прошлом есть тайны пострашнее?

– Да. Теперь твоя память хранится в кристалле.

– Зачем?

Эсме не понравилось перспектива, что вся жизнь записана в камне и её могут посмотреть чужие люди.

– Так положено, – отрезала Орнелла. – Каждый оборотень имеет собственный кристалл памяти, который обновляется раз в десять лет и хранится в специальном месте.

– А оно хорошо спрятано?

– О хранилище знают лишь старейшина и вожак клана. Не бойся, кристалл отдаст воспоминания только хозяину.

– Но вы ведь можете их просмотреть?

– Могу, – не стала врать Орнелла. – Но без острой необходимости не стану. Это табу.

Ответ и честность девчонке понравились.

– Когда вы всё знаете обо мне, то позволите остаться? – спросила Эсме, стараясь выглядеть равнодушной.

– Деточка, ты одна из нас. Теперь мы семья.

В глазах защипало, и Эсме резко отвернулась, скрывая слабость. Она так давно ждала этих слов.

– Запомни, ты можешь стать какой угодно. Надо лишь захотеть и начать работать в нужном направлении, а я тебе помогу. Только послушай старую женщину, выкинь из головы планы на Рагнара. – Заметив, как девчонка упрямо сжала губы, Орнелла добавила: – По крайней мере, пока. Жизнь сделала тебя намного взрослее, но это не значит, что тебе перестало быть двенадцать лет. Ты должна вырасти, обрести силу и знания, а не мечтать о парнях.

– Хорошо, – согласилась Эсме с доводами старейшины. Она и сама понимала, что должна стать лучшей, чтобы такой оборотень её полюбил. – А сколько лет Рагнару?

– Двадцать зим.

– О-о, – выдохнула Эсме, прикидывая в уме разницу: «Он старше меня на восемь лет. Я для него малявка. Но я вырасту в красавицу и умницу, и он обязательно влюбится».

Орнелла вздохнула и нехотя сказала:

– Твой интерес к Рагнару, скорее всего, возник из-за первого оборота. Понимаешь, это очень личное событие, которое происходит в присутствии самых близких людей. Вот ты и запечатлела его образ, как суженого. Ты ведь совсем не знаешь моего правнука, даже не узнаешь при встрече.

– Ерунда! – вспылила Эсме. – Он красивый и с янтарными глазами. Я обязательно его узнаю.

– Ладно, не стану спорить. Проясню только кое-что. У нас в клане придерживаются строгих правил и ухаживания разрешены только после восемнадцати лет. Нарушителей изгоняют, а их семьи наказывают. Это понятно?

Эсме кивнула.

– Ещё ты должна знать, что существует обряд истинной пары и только тогда союз освещается на небе и земле.

– А если нет?

– Тогда они расстаются и продолжают искать свою половину.

– Но если у них было настоящее чувство? – возмутилась Эсме.

– Именно настоящее чувство и показывает обряд.

– Не знаю, я бы лучше сбежала с возлюбленным, чем следовала глупым правилам и обрядам.

– Потому что ты воспитывалась как человек, а не оборотень. Со временем, ты научишься видеть и понимать наш мир.

Эсме скептически фыркнула. Она сама решит, чему стоит следовать, а кто прав рассудит время.

– Предупреждаю твой вопрос, – хмыкнула Орнелла. – Рагнар пока не проходил обряд, но у него есть девушка.

«Ничего, пусть гуляет, пока я расту, а потом он будет только моим», – подумала Эсмеральда и улыбнулась. В мечтах Рагнар уже влюбился в неё, все девчонки позеленели от зависти, а они с ним прошли обряд и отправились в большое путешествие, где каждый его подвиг был в её честь.

– Упрямая девчонка. Надеюсь, время сделает тебя мудрее и выветрит дурь из головы.

Часть 2

Время в поселении оборотней текло незаметно, насыщенное рутинными делами, обучением и общением со сверстниками. Сначала девочку из человеческого мира приняли настороженно, но потом с радостью посвятили в свои игры и забавы. Взрослые отнеслись к появлению новенькой более спокойно: раз старейшина за неё отвечает, то им незачем беспокоиться. Сама Эсмеральда до сих пор не верила, что так бывает. Тепло, свободно, интересно и весело. Она чувствовала себя своей. Единственное, что не нравилось, ежедневная прополка грядок. Муторное выдёргивание одной зелени из другой. Но увиливать от общественных работ не получалось, с этим в поселении строго. Каждый член клана должен приносить пользу. «Интересно, какую провинность они для зимы придумают?», – хмыкнула Эсме, случайно вырывая вместо сорняка росток моркови.

– Зимой дети помогают чистить снег, заготавливать хворост, делать пряжу, а ещё много-много учатся, – раздался голос Орнеллы над её головой. – И прошу, работай внимательнее, а то оставишь нас без урожая.

Эсме сконфуженно вскочила, пробормотала извинения, а мысленно посетовала, что по прошествии трёх месяцев всё ещё не умеет ставить блоки.

– От меня ты долго не сможешь прятать мысли, – усмехнулась старейшина. – Так что даже не расстраивайся. Пойдём домой.

– Но я ещё не закончила грядку, – удивилась Эсмеральда.

В поселении каждому делу отведено определённое время. Дети и подростки вставали в шесть утра и отправлялись на зарядку, больше похожую на подготовку к спортивным состязаниям. Потом их кормили кашей с мясом и большим бутербродом с маслом. За вкусный завтрак Эсме прощала им боль в мышцах и саднящие лёгкие от изнуряющего бега. После трапезы шли занятия в школе: обычные предметы сочетались с общей историей оборотней, их обычаями и правилами поведения. В полдень их баловали сытным обедом из двух блюд и давали два часа на отдых перед общественными работами, которые заканчивались в шесть часов. В половине седьмого их приглашали на ужин, а потом отпускали на все четыре стороны, наступала короткая пора беззаботного детства и юношества. У всех кроме Эсмы. Она отправлялась к Орнелле, помогать по хозяйству, навёрстывать упущенные знания и получать основы по знахарству и ритуалам. На вопрос: зачем ей это. Старейшина ответила лаконично: «Всё в жизни пригодится».

– Завтра поможешь на кухне перебирать крупу. Пошли, у меня мало времени, а сегодня особенный день.

Эсме задумалась, припоминая малейшие детали нынешнего дня. Ничего необычного. В школе о празднике тоже не говорили.

– Этот день важен для меня и моей семьи, – уточнила старейшина.

«Ура! Наконец-то я увижу Рагнара и смогу с ним поговорить», – возликовала Эсме. Стыдно признаться, но она до сих пор не смогла его вычислить в человеческом облике. Достигшие совершеннолетия оборотни проходили испытание зрелости и почти не пересекались с младшими. У них были другие дела и заботы. Некоторые уезжали учиться в города и возвращались лишь на каникулы. Скупая информация о кумире помогла сузить круг кандидатов, но не сильно. Старейшина о семье не распространялась, а лезть с расспросами Эсме считала не приличным. Дети, с которыми она общалась, путались в количестве правнуков Орнеллы. Кажется, их было десять, четыре подходили по возрасту. Узнать об их телепатическом даре или заглянуть в глаза Эсме пока не удалось. Существовала вероятность, что Рагнар родственник Орнеллы, но не правнук по крови. В общем, от обилия подозрений у девчонки пухла голова. Как добиться парня, если она даже не знает, кому глазки строить?

– Ты бы лучше с таким рвением за учёбу бралась, – усмехнулась Орнелла, наблюдая за горящими глазами девчонки.

– А я и так умная.

– Не спорю, но с оборотом то проблемы.

Девчонка нахмурилась. Она не виновата, что больше не получается превратиться в кошку. Может, старейшина тогда что-то не так сделала, или обстановка не располагает?

– Никогда не вини в своих неудачах других, – строго сказала Орнелла.

– Я и не виню! Но не всё зависит от моего желания и усердия. Я, правда, стараюсь, но ничего не выходит. – В её голосе послышались слёзы.

Вдруг, она дефектная? Именно поэтому от неё избавились родители и…

– Ты особенная, Эсмеральда. Запомни это… А насчёт родителей, есть у меня догадка.

– Да?! Кто они? Они живы? – возбуждённо затараторила девчонка, потом резко прекратила, лицо приняло маску равнодушия. – Хотя, можете не отвечать, мне всё равно.

– Я считаю, что ты дитя другого мира. Возможно, нашего родного.

Эсме от такой новости ошарашено заморгала и выдала:

– Вы пришельцы?

Орнелла звонко рассмеялась.

– Ох, и неразбериха у тебя в голове! Давай отложим наш разговор, важные беседы не терпят спешки.

Они как раз подошли к дому старейшины. Эсме удивлённо осмотрелась и спросила:

– А где все? Мы разве не на поляне перед домом праздновать будем?

– Праздновать?

– Но вы же сказали, что сегодня важный день для семьи.