Екатерина Бриар – Магазин волшебных редкостей (СИ) (страница 46)

– Почему вы не обратились ни по одному из адресов, которые получили от Атамуса? – неожиданно требовательно спросил Алфорд.

– Я… – едва не принялась рассказывать о том, как познакомилась с госпожой Ровшок, но потом спохватилась:

– А откуда вы знаете про список?

Светильник в очередной раз мигнул своим ненадежным светом.

Алфорд нахмурился, а до меня с опозданием дошло, кто на самом деле составил список вакансий. Лишь у одного человека было достаточно времени это сделать. Господин Атамус, вероятно, узнал об увольнении только утром.

– Мне показалось справедливым предоставить вам несколько вариантов трудоустройства, – помрачнев, признался Алфорд.

– Уволить меня вам тоже показалось справедливым, – не удержалась я и тут же пожалела о сказанном. Алфорд после этих слов мог разозлиться, мог заявить, что я сама во всем виновата. Я была готова к такой реакции и отчего-то даже хотела поскандалить с управляющим. Но он не дал такой возможности. Вместо того, чтобы разразиться праведным гневом, Вистан Алфорд тихо произнес:

– Нет, Амелия. Мне никогда не казалось это справедливым.

Я уставилась на него, пытаясь вникнуть в смысл услышанного.

Мужчина в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние. А потом я почувствовала, как он берет меня за руку. Осторожно, будто опасаясь, что я ее вырву, он накрыл мою холодную ладонь своей. Она оказалась теплой. Наверное, даже слишком теплой. Иначе отчего запылали щеки и так гулко забилось сердце в груди?

– Мне жаль, но это было неизбежно, – сказал Алфорд. – Ты сама предоставила повод.

Он невесело улыбнулся и продолжил:

– Твоя попытка освободить попугая оказалась как нельзя кстати. Иначе мне пришлось бы поступить подло по отношению к человеку, который, как я успел убедиться, тебе очень дорог.

– Ты говоришь о моём увольнении? – В тот момент я даже не обратила внимания на то, что вслед за Алфордом перешла на «ты». Неосознанно придвинулась ближе и теперь могла ощутить его дыхание на своей коже.

Алфорд не ответил. Мы стояли на недопустимо близком расстоянии и молча смотрели друг на друга. В мужчине происходила какая-то внутренняя борьба, а я понятия не имела о ее причинах.

– Я выяснил ситуацию с вашим долгом, госпожа Кронтолл, – сказал управляющий, отступая на шаг.

Я почувствовала легкий укол разочарования и опустила глаза. Сейчас он вернется к своему прохладному официальному тону, хотя минутой ранее… Или мне почудилось?

– Расписки ваших родителей официально признаны недействительными. Никаких финансовых обязательств перед магазином у вас нет и быть не может.

Вот ради чего он привел меня сюда? Извиниться за допущенную много лет назад ошибку? Наверное, стоило потребовать объяснений, но когда я поняла, что вновь могу говорить, задала вопрос, который мучил меня ровно с той минуты, как я узнала о назначении Алфорда на должность управляющего.

– Почему ты пришел в МАГ?

Собственный голос показался мне чужим.

– Не справился со своими обязанностями на посту магистра. Во время практикума у меня погибли двое адептов-первокурсников. Я поощрял в учениках нестандартный подход и, когда они сократили формулу заклятия, должен был проверить ее на себе, но вместо этого поддался на уговоры самонадеянных детей.

С каждой секундой он все больше погружался в воспоминания. Не было сомнений, что это самый худший кошмар в его жизни. Момент, который он не сможет забыть, даже если захочет этого больше всего на свете.

– Хватит!

Я резко схватила Алфорда за плечи.

– Ты не виноват. Это несчастный случай.

Он посмотрел на меня потемневшими от боли глазами.

– Я не мог там оставаться.

– Прости, – торопливо проговорила, мысленно проклиная себя за любопытство. Он вернулся из своей тьмы, а я запоздало поняла, что все еще трясу его, стараясь отогнать картины прошлого. Осознав, насколько это нелепо выглядит, попыталась убрать руки, но Алфорд не позволил. Его ладони легли на мои, и по телу прошла дрожь.

– Амелия, ты никогда не задавалась вопросом, почему моя тетка питает к тебе неприязнь?

Я застыла, не смея поверить, что сейчас услышу еще одно признание. Признание, которое касается непосредственно меня. Тайну, которую я не смогла разгадать за все годы, проведенные в МАГе.

– Она что-то говорила обо мне?

Я была полна решимости узнать правду, какой бы она ни оказалась. Но Алфорд медлил. Он сильнее сжал мои руки, словно пытаясь защитить от того, что сейчас скажет.

– У Илины была дочь. Твоя ровесница. Девочка умерла в возрасте трех лет от лихорадки. Это случилось за полгода до того, как ты потеряла родителей. Баронесса тяжело переживала смерть единственного ребенка. Когда ты осиротела, дядя предложил тебя удочерить. Илина пришла в бешенство. У нее случился припадок, а затем на несколько месяцев она слегла в постель. Ее истощение было магического свойства, поэтому восстанавливалась она очень медленно. Видя состояние жены, дядя больше не заикался о тебе. Но Илина не забыла.

Я почувствовала, как по щеке скатилась первая слеза. За ней последовала вторая, и взволнованное лицо Алфорда начало терять четкость.

– Значит все это время, глядя на меня, она думала о дочери? – уже задыхаясь от рыданий, спросила я.

Не знаю, кого мне было жаль больше. Несчастную женщину, которая не смогла смириться со своей потерей или себя, ничего не подозревающую о ее трагедии и невольно ставшую напоминанием о ней.

Алфорд осторожно обнял меня.

– Я согласился возглавить МАГ, зная, что придется играть по ее правилам. Сначала Илина не упоминала о тебе. Она потребовала, чтобы я нашел повод для увольнения женщины, которой когда-то был увлечен дядя. Я решил, что это банальная ревность. Но все оказалось гораздо запутаннее. Конечной целью являлась ты. Выжить тебя из магазина превратилось для нее в навязчивую идею. Предполагалось, что рано или поздно ты начнешь бунтовать против нововведений. А если…

– Что? – спросила я, заранее опасаясь ответа.

– Если окажется скомпрометирован близкий тебе человек и ему придется покинуть МАГ, ты последуешь за ним. А точнее, за ней.

Я отшатнулась от Алфорда. Разговоры о том, что барон Сипирон был влюблен в госпожу Ариан, я всегда считала сплетнями, которые упорно распускает господин Фонзи.

Живо вспомнились первые распоряжения Алфорда на посту управляющего. Он намеренно пытался стравить господина Фонзи и госпожу Ариан. Рассчитывал на то, что наставница решится на подлость в отношении соперника. Ведь после объединения Гардероба должен был остаться только один начальник отдела.

– Как ты мог на это согласиться? – возмущенно воскликнула я.

– Я увяз в депрессии. Заливал алкоголем чувство вины, когда тетка предложила возглавить магазин. Первое время мне было безразлично, где я и что делаю. И я слишком поздно осознал, во что ввязался. Слабым утешением служило то, что если Беатрис Ариан начнет интриговать по примеру Манлея Фонзи, моя совесть не восстанет против ее увольнения.

– А Ниро? Чем попугай помешал баронессе?

– Это была моя инициатива. Даже с учетом того, что сотрудники МАГа много лет мирно сосуществовали с огромной птицей, я действительно считал, что для всеобщей безопасности ее стоит выдворить из здания. Илина тут ни при чем. Думаю, она даже не подозревает о существовании попугая. Но в остальном, Амелия, ты каждый раз срывала мои планы. Когда я объявил об объединении Гардероба, и в МАГ явилась приятельница тетки, чтобы обвинить женскую часть отдела в плохом обращении к клиентам, она не смогла выискать ни малейшего повода для недовольства. Потому что ее обслуживала ты. Я мог бы вызвать всеобщее негодование, лишив господина Огдена лаборатории. Но ты затребовала ее обратно раньше, чем начальник Магических артефактов успел в полной мере осознать свою потерю. Я назначил тебя ответственной за журнал, полагая, что ты возмутишься и откажешься. Но ты справилась.

– От меня оказалось сложно избавиться, да? – невесело улыбнулась я.

– Ты даже не представляешь, насколько. Когда я увидел тебя с Эреллом, я был готов уволить парня. И вовсе не за нарушение устава, а за то, что хотел оказаться на его месте. Это была идеальная возможность. Я был уверен, что, если он покинет магазин волшебных редкостей, ты последуешь за ним. И понял, что не хочу этого.

– Но все сложилось иначе, – закончила я за него.

– И я останусь подлецом и ничтожеством в твоих глазах.

Нежелание Илины Сипирон видеть в магазине сиротку, которую ей когда-то пытались навязать, можно было понять. Однако рассказ о циничных планах моего устранения из МАГа, грозивших затронуть госпожу Ариан, привел в негодование.

Но он пытался все исправить. Иначе не было бы того списка с вакансиями, который вручил мне господин Атамус. Иначе не возникло бы и намека, адресованного госпоже Ариан о том, что с рекомендациями стоит поторопиться. Иначе он бы не стоял сейчас передо мной. Я чувствовала, как вопреки всему растет притяжение между нами, но боялась поверить, что действительно могу быть не безразлична Вистану Алфорду.

Рот мужчины превратился в тонкую линию, скулы заострились, между бровями появилась морщинка, которую я заметила еще при нашей первой встрече. Тогда он казался таким далеким – холодным и отстраненным. Сильные руки, которые несколько минут назад бережно прижимали меня к себе вместо желания постоянного превосходства. Обжигающий взгляд вместо пренебрежения.