Екатерина Бриар – Магазин волшебных редкостей (СИ) (страница 39)

– Просто я знаю, насколько дороги товары господина Оливье.

– Это оправданное вложение, дорогая, – сказала госпожа Ровшок, сияя уверенностью.

С замерами для пошива платья мы управились быстро. Оставалось надеяться, что господин Ровшок не придёт в ужас, увидев счёт из ателье.

Сменив халат на все то же зеленое платье, которое в новых обстоятельствах пока ещё могло сойти за форменное, я уложила волосы по своему обыкновению и спустилась вниз. Проигнорировать аромат какао, дурманящими волнами распространявшийся из кухни, не получилось. За столом уже сидел господин Ровшок. Бодрости в нем было не меньше, чем в супруге. Я с удовольствием приняла его предложение присоединиться к завтраку. Вот только отсутствие госпожи Ровшок заставляло нервничать. Что если муж не знает о её походе в ателье господина Оливье?

Словно подслушав мои мысли, Гайгер Ровшок произнёс:

– Представляете, госпожа Кронтолл, Флэтти всерьёз решила нарядить нас в форму. Если моя жена за что-то берётся, так непременно доводит это до конца. Ну, и в процессе иногда доводит меня.

– Простите. Это моя вина. Если бы я не спросила про требования к внешнему виду… – начала я, покраснев.

– Вы тут совершенно ни при чём, – вздохнул Гайгер Ровшок, отправляя в рот последний кусочек пончика, покрытого сахарной пудрой. – Это все влияние Артура. Он очень деятельный молодой человек. Многие его рекомендации пошли на пользу салону. Но Флэтти свойственно увлекаться. Если категорически отвергать все старое или все новое, ничего путного не выйдет, чем бы ты ни занимался. Старое – это наш опыт, новое – это наши планы и мечты. Без одного не будет и другого.

После этих слов я по-новому посмотрела на сидевшего со мной за одним столом пожилого мужчину. Разумеется, накануне я уже имела возможность оценить его предпринимательские качества. Ювелирный салон Гайгер Ровшок открыл, имея весьма скромный капитал. Знания о драгоценных камнях он собирал по крупицам, словно они были россыпью бриллиантов в песке. Находил поставщиков, знакомился с мастерами огранки, обзавелся связями среди магов-артефакторов, специализирующихся на драгоценностях. Предприятие постепенно шло в гору, и сейчас господин Ровшок имел полное право им гордиться. Однако он не стал делать ставку лишь на свой опыт. Может быть, не все идеи Алфорда воспринимались бы в штыки, если бы он не вздумал искоренять традиции? Сердце вновь кольнула тоска. Конечно, она связана вовсе не с управляющим, а с МАГом. Скучать по человеку, чье решение вынудило покинуть место, которое я считала домом, было бы очень странным.

Мой рабочий день начался с подготовки заказов для знатных клиентов. Некоторые высокопоставленные особы и представить себе не могли, что, следуя условностям и поручая доставку своим доверенным лицам, они отказывают себе в удовольствии увидеть великолепный фиолетовый зал салона. Броши, колье, браслеты, кольца и кулоны помещались в коробочки, обтянутые бархатом и шелком. К каждой из них прилагалась картонка с пожеланиями удачи и благополучия. Что ж, финансовое благополучие непременно пригодится тем, кто приобретает столь дорогостоящие украшения.

Под присмотром господина Ровшока я обслужила трех клиентов и навела порядок в витрине с серебряными подвесками. Вечером не без удовольствия признала, что работа в салоне во многом схожа с тем, что мне доводилось делать в Гардеробе.

Дни потекли своим чередом. Несколько раз я порывалась написать Рилану, но так и не решилась этого сделать. Стоило взять в руки бумагу и перо, как меня охватывало смущение. Я все больше злилась на себя за то, что не скучаю по нему так сильно, как должна скучать девушка по своему возлюбленному. Я упрекала себя за черствость, корила за эгоизм. Но ничего не могла изменить. В конце концов, я решила не писать ему до тех пор, пока не разберусь в своих чувствах.

У меня была возможность, покинув МАГ, отправиться в Королевское Исследовательское Агентство и разузнать о ближайших экспедициях. Но вместо этого я принялась изучать список вакансии господина Атамуса, а затем и вовсе приняла предложение поступить на службу к совершенно незнакомой женщине. О последнем я не жалела. Флэттонция Ровшок и ее муж оказались замечательными людьми. Но как же мое желание стать искателем? Получалось, что едва покинув стены МАГа, я пренебрегла мечтой в пользу стабильного заработка и крыши над головой. Я чувствовала себя предательницей и по отношению к Рилану, и по отношению к собственным идеалам. Поделиться переживаниями решила с госпожой Ариан. Однако адресованное ей письмо тоже осталось неотправленным. Белый конверт лежал на столике в комнате и всякий раз при взгляде на него я чувствовала болезненный укол совести.

Каждую свободную минуту теперь приходилось тратить на изучение ассортимента. Было важно досконально запомнить все особенности товаров на случай, если в салон заявится не робкий молодой человек, выбирающий помолвочный браслет, а покупатель-знаток, который будет экзаменовать меня, словно воспитанницу пансиона, прогулявшую занятия.

Лишь на четвертый день пребывания у Ровшоков мои старания оказались вознаграждены. На пороге салона появился высокий господин в темно-синем, слегка мешковатом костюме. Его лицо болезненно-землистого цвета не выражало никаких эмоций ровно до того момента, пока он не заметил массивный золотой перстень с крупным аметистом. Разумеется, я обратилась к посетителю с подобающим в таких случаях предложением помочь с выбором. Мужчина кивнул, и на меня незамедлительно обрушился град вопросов. Он хотел знать фамилию мастера, изготовившего перстень и место, откуда тот был привезен. Его интересовал точный вес камня, а также емкость магического резерва и возможность использования в качестве амулета. Я бодро отрапортовала все, о чем меня спрашивали, не сверяясь с каталогом, но господина в мешковатом костюме мои ответы не удовлетворили. Он поморщился, когда я сообщила о том, что артефактор сможет доработать приглянувшуюся ему вещицу, сделав из неё амулет.

– Очень в этом сомневаюсь, – произнёс мужчина, на мгновение обнажив жёлтые редкие зубы. Он наградил меня снисходительной усмешкой и громко хлопнул дверью, покидая салон. Господин Ровшок, наблюдавший за этой сценой, неодобрительно махнул рукой вслед посетителю.

– Виконт Диронсо. По слухам, уже несколько лет страдает от мании преследования и скупает амулеты в огромных количествах. Не самый приятный человек, но заходит к нам регулярно, – пояснил хозяин ювелирного салона, не выражая ни малейшей радости от того, что данный представитель аристократии проторил дорожку в его заведение.

К концу недели я чувствовала себя на новом рабочем месте вполне уверенно, а все потому что продолжала штудировать все доступные сведения относительно товаров. Я могла, выслушав расплывчатые пожелания посетителя, предложить именно то, что он хотел приобрести. Совсем как в Гардеробе.

В свой первый выходной я проснулась на рассвете и решительно не могла придумать, чем заняться. Можно было предложить свою помощь госпоже Ровшок на кухне. Но несмотря на то, что с ней, равно как и с её супругом, у меня сложились тёплые отношения, я сомневалась в том, что Флэттонция пустит меня в святая святых не для того, чтобы продегустировать очередной кулинарный шедевр. Мягким, но не терпящим возражений тоном она всякий раз пресекала мои попытки помыть посуду. Решение сходить в типографию возникло внезапно, и я ухватилась за него как за самое заманчивое из доступных. Больше всего на свете, конечно, хотелось попасть в МАГ, но по воскресеньям он закрыт для посетителей. Странно было думать о себе в таком качестве, и все же теперь я обычный посетитель.

Вздохнула и прикрыла глаза. Нет, уснуть уже не получится. Перспектива увидеть подругу с каждой минутой становилась все более заманчивой. У Виолетты можно узнать о том, как продвигается работа над журналом. Ей еще не раз предстоит посетить магазин волшебных редкостей – она сможет передать от меня весточку друзьям.

Всю эту неделю я безвылазно просидела в салоне, как крот в глубокой скрытой ото всех норе. Мне нужно было осознать новую жизнь. Но теперь пора перестать прятаться.

Свое старое форменное платье на этот раз я решила использовать в качестве выходного. Раньше оно казалось мне особенным, но теперь превратилось в совершенно обычное. Все его достоинства сводились к тому, что оно было ещё не слишком поношенным для того, чтобы прогуляться в нем по городу.

Стоя перед зеркалом я внимательно изучала свою внешность. Черты лица немного заострились. Волосы отрасли ещё больше, но о том, чтобы сварить краску, я теперь даже не помышляла. Я решила прислушаться к словам Алфорда. В конце концов, белокурые локоны лучше сочетаются с цветом моих глаз, а мнение баронессы Сипирон больше не имеет значения. Я ещё раз осмотрела платье. Взгляд невольно задержался на месте, где совсем недавно красовалась буква М. Неужели только она и делала его особенным?

Глава 26

Попасть в типографию на этот раз мне было не суждено. Когда до здания оставалось не более дюжины шагов, входная дверь распахнулась с такой силой, что ручка гулко стукнула о кирпичную кладку. В следующий момент мимо меня пронесся Антан Криз. Хозяин типографии что-то сердито бубнил себе под нос, но разобрать его слов я не успела. Замерла, уставившись ему вслед, а в следующий момент знакомый голос окликнул меня по имени: