Екатерина Бриар – Эксперименты в академии, или Мой подопытный некромант (страница 50)

Состояние парня можно было весьма точно охарактеризовать выражением «слетел с катушек». Вытащив его из зарослей, целители оказались вынуждены применить заклятие с седативным действием. Иначе Котлера было просто не унять. Он вопил о том, что в академии находится иномирянка, требовал создать ему портал и грозился навсегда покинуть этот мир.

Профессор Оливи со всей свойственной ей горячностью заявила, что пребывание в оранжерее не могло стать причиной помутнения рассудка. Главный лекарь академии, обследовав Котлера, пришел к аналогичному заключению. В итоге парня привели в кабинет ректора, где он продолжил, пусть уже и не так экспрессивно, вещать про межпространственные перемещения и поиски родителей.

Как-то между делом Орис умудрился признаться в том, что напоил Магду Тикс зельем и подверг заклятию подчинения. Путем осторожных расспросов леди Илисе стало известно, что старшекурснице полагалось выудить сведения о порталах из девушки, которая поступила в академию под именем Адель Шеридан. Блондин едва не ударился в истерику, доказывая, что адептка с заблокированной магией вовсе не та, за кого себя выдает.

Винс посчитал, что правда обо мне может еще немного подождать, а вот дискредитировать парня, организовавшего серию покушений в академии, нужно как можно скорее. Он предъявил леди Илисе переписку с четой Шеридан. В письмах была указана дата моего «приезда» в академию. Не сомневаюсь, что эта важная деталь была добавлена родителями Адель по просьбе Винса. Даже если у ректорши возникли на какой-то миг сомнения относительно моей личности, письма их полностью развеяли.

Когда выяснилось, что Котлер обманом заманил Роканцию в оранжерею, а потом шантажом добивался от все той же Адель Шеридан признания в своем иномирном происхождении, пока та не потеряла сознание, зацикленность парня стала очевидна. Леди Илиса с приличествующей случаю скорбной миной похлопала парня по плечу. Голосом, не терпящим возражений, она объявила:

– Кажется, вы переутомились, мой дорогой мальчик. Вам необходимы отдых и покой. Как можно больше отдыха и покоя.

Тем же вечером дядя Котлера приехал в академию и забрал племянника. Господин Эрнард настоятельно рекомендовал опекуну отправить молодого человека на лечение в специализированную клинику. Современная менталистика, по заверениям главного лекаря академии, вполне успешно борется с психическими недугами. Упитанный толстячок послушно кивал, ведя за собой присмиревшего Ориса.

Только у ворот академии мужчина признался вызвавшимся его проводить Винсу и Игнасу, что сам невольно потворствовал племяннику. Родители Ориса погибли, когда тот был младенцем. История о том, что мама и папа путешествуют по другим мирам, была придумана опекуном из благих побуждений. Мужчина понятия не имел, насколько сильно укрепилась идея найти родителей в разуме ребенка, которого он воспитал как родного сына.

Под присмотром господина Эрнарда я провела несколько часов, а вот Роканция не приходила в себя двое суток. Все это время мы с Винсом по очереди дежурили возле ее постели.

Как только подруга очнулась, сразу захотела вернуться в общежитие. Убедившись в том, что пациентка быстро восстанавливается после воздействия астрофенов, господин Эрнард согласился ускорить выписку. К всеобщей радости, сегодня подруга смогла вернуться в нашу комнату.

– Знаешь, Роканция, леди Илиса очень удивилась, узнав, что я дал маячок только кузине, – произнес некромант, заботливо взбивая подушку под головой сестры.

– И что ты ей сказал? – поинтересовалась Рокки с самым невинным видом.

– Сказал, что на тебе артефакт срабатывал бы каждые пять минут! – рявкнул Винс.

– Котлер заставил меня пойти в оранжерею! Он крушил тут все, пока я не согласилась… – в который раз принялась оправдываться Рокки.

– Я не об этом, – нахмурившись сказал некромант.

Любое упоминание Ориса Котлера теперь заставляло его напрячься. Когда я очнулась, Винс просто крепко обнял меня и поцеловал. Не было упреков относительно моей доверчивости, помноженной на глупость. Не было перечисления ужасных кар, которые свалятся на мою непутевую голову, если я еще раз заставлю его так сильно волноваться. В первые сутки он не отпускал меня от себя ни на шаг. В каждом его взгляде я ловила желание защитить. Нежность, забота, любовь… почему люди так много говорят об этих чувствах, если их можно выразить в одном взгляде, поцелуе, прикосновении?

– Когда мы приводили в порядок комнату, я обнаружил вот это, – заявил некромант, вытащив из кармана знакомый блокнот.

Я в ужасе уставилась на находку. Роканция смотрела на брата непонимающе. В конце концов Винс прервал молчание:

– Как, скажи на милость, мой блокнот попал к тебе?

– Не знаю, – ошарашенно произнесла Роканция. – Может, ты приходил сюда с ним, а потом…

– Я не имею привычки оставлять вещи где попало, – опередил ее Винс. – Что тебе понадобилось в моем столе?

Роканция обиженно надулась и проворчала:

– Почему, если что-то происходит, сразу я виновата. Не трогала я твой стол!

– И вообще, таких блокнотов полным-полно. С чего ты взял, что это твой? – вмешалась я, отчаянно краснея.

– Вот именно! Даже если и твой… нашел пропажу – радуйся, – подхватила Роканция.

– Радоваться?! Да ты же его испортила! Вот, посмотри.

Роканции под нос сунули блокнот, обложка которого покрылась отвратительными разводами. Я попыталась выхватить вещицу, но Винс этого даже не заметил. Потрясая блокнотом, он продолжал нависать над сестрой.

– Это все твое зелье-липучка! Страницы намертво склеились. Вот посмотри. Посмотри же!

– А у тебя там какие-то важные записи были? – спросила я, наконец-то взяв эмоции под контроль.

Блокнот испорчен, записи о моих опытах над некромантом никто не прочтет. А когда Винс обнаружит, что его блокнот на месте, сразу отправит эту дурнопахнущую книжицу в мусорное ведро. Может, даже извинится перед Роканцией. Хотя нет, последнее маловероятно.

– У меня там были… эээ… наработки для диссертации, – смутившись, ответил некромант.

Наработки… Ну-ну!

– Знаешь, Винс… я только что вспомнила, что у меня был точно такой же блокнот. Сам посуди: вероятность того, что он мой, гораздо выше. Я все-таки жила в этой комнате и, в отличие от тебя, имею привычку оставлять вещи где попало.

На этот раз я демонстративно протянула руку, ожидая получить блокнот.

Не тут-то было!

– А ты его теряла? – недоверчиво осведомился некромант.

– В этом бардаке? Я его не находила, а значит, это он и есть. Давай сюда!

– И все-таки вполне возможно, что он мой, – заявил Винс, метнув на сестру укоризненный взгляд. – Я весь стол перерыл в поисках своего блокнота. Там очень важные записи.

– Очень важные? – переспросила я, буравя его взглядом. Некромант смотрел куда угодно, только не на меня.

– Ой, чего вы спорите, – примирительно замахала руками Рокки. – Как только восстановлю запасы ингредиентов, приготовлю зелье обратного действия. Разлепим страницы и узнаем, кому принадлежит блокнот.

– А пока он останется у меня, – торопливо заявил некромант. – Ты же не против, Ульяна? Если выяснится, что это твой блокнот, я немедленно тебе его верну.

Ага, вернешь. Но предварительно заглянешь внутрь и узнаешь о себе много нового.

Глава 38

Возвращение домой

– Ты на меня сердишься? – спросил Винс, как только портал перенес нас в Приграничье.

– Просто нервничаю из-за предстоящего перехода, – отозвалась я, натянуто улыбнувшись.

Ну конечно, я сердилась! И это еще мягко сказано, учитывая, что ни до, ни после прощания с Рокки мне не удалось выманить у Винса злополучный блокнот. Вот дался он ему! Ясно же, что он мой.

Я заозиралась по сторонам. На этот раз портал должен был переместить нас непосредственно к резиденции Риткиного жениха.

Знакомую каменную махину вижу, трехметровый забор перед ней – тоже. А где обещанный провожатый? Нас должны были встретить. Подруга сама на этом настояла. Что ж, похоже, остаток дня мы будем искать ворота или надпись «Вход».

Забор с его заостренными пиками уходил в глубь леса. Протопав четверть часа по заросшей бурьяном тропе, я остановилась и все-таки заговорила о том, что меня по-настоящему тревожило:

– Винс, я считаю неправильным то, что блокнот, о котором сейчас нельзя точно сказать, твой он или мой, останется у тебя.

– И что ты предлагаешь? – напрягся некромант. Вот ведь как боится, что я доберусь до его записей! Я бы фыркнула, если бы не считала эти опасения беспочвенными.

– Отдай блокнот Роканции. Все равно она вызвалась его восстановить. Когда закончит, вернет владельцу.

– Хорошо, – пожал плечами Винс.

Как-то подозрительно быстро он согласился. Думает, что сестра отнесется с пониманием к его заметкам об «объекте»?

Я прищурилась, пытаясь распознать хитрость на лице любимого.

– Отдам ей блокнот, как только вернусь в академию, примирительно поднял руки некромант. – Могу поклясться, если хочешь.

Я вздохнула и картинно закатила глаза, выражая свое отношение к клятвам. Винс рассмеялся, привалившись спиной к ближайшему дереву. Мгновением позже я обнаружила себя в его объятиях.

Хмм… Вряд ли я когда-нибудь найду что-то романтичное в писке комаров. Но стрекот кузнечиков не такой уж плохой саундтрек для поцелуя.

Нет, поправочка: для поцелуев.

Ровно за мгновение до того, как в легких закончился воздух, за соседней сосной послышалось притворно деликатное покашливание.