Екатерина Богданова – Загадай меня, ведьма (страница 16)

Я собираться не хотела. Да я себя полностью разобранной ощущала! А если соберусь, то, как минимум, выскажу ему всё. А может и наброшусь. Легко Яле и всем остальным говорить «соберись». Но как тут собраться, когда перед тобой убийца твоей матери, а ты с ним ещё и целовалась! И танцевала, и обнималась, и ревела ему в рубашку… Ыыыы.

Спустя минут пять, в течение которых я сидела, уткнувшись в тетрадь и бездумно водя карандашом по строчкам, Аяла толкнула меня локтём в бок и, когда я посмотрела на неё, округлила глаза, кивнув на собственно тетрадь.

Следуя её взгляду, я тоже посмотрела в свою тетрадку и закусила губу. Ведьмоборец что-то там вещал, все дружно записывали, а я… Всё это время я думала, что бездумно чиркаю рукой по странице, а оказалось… Вся страница была исписана именем «Эрен Брэйк»! Причём именно той самой резкой подписью, которая до мельчайших подробностей врезалась в мою память, когда я увидела её на приговоре нам с мамой.

Рывком перевернула страницу и только после этого украдкой глянула на ведьмоборца. Он продолжал говорить, блуждая взглядом по аудитории, но, будто почувствовав мой взгляд, тут же посмотрел на меня. Рука дрогнула, второй карандаш оказался таким же слабаком, как предыдущий, и тоже сломался.

Я опустила голову ещё ниже, отстранённо прислушиваясь к шебаршению рядом. Девчонки полезли в свои сумки в поисках ещё одного запасного карандаша для меня. И тут на мою тетрадь легла чёрная металлическая ручка — штука очень дорогая, но, несомненно, более крепкая, чем деревянные карандаши.

В личности того, кто презентовал мне этот писчий инструмент, сомневаться не приходилось. Но голову поднять я не смогла.

Однако тычок в спину напомнил, что ведьмочки бдят и мне пришлось выдавить относительно вежливое:

— Благодарю, не нужно.

— Кара, — шикнула Ялка.

— Лекция не бесконечна. Вы нас задерживаете, адептка. Пишите, — ответил ведьмоборец менторским тоном и продолжил собственно лекцию.

А мне до дрожи в пальцах не хотелось брать эту ручку, до зубовного скрежета просто! Но ещё один тычок в бок (точно синяки будут!) и я покорно хватаю эту треклятую ручку и записываю… Да духи его знает, чего я там записывала. Вроде даже несколько слов из лекции уловила. Но смысл этих слов терялся на фоне голоса ведьмоборца. И я слышала не преподаваемый им материал, у меня в ушах звенело «Да от зависти все позеленели! Ко мне, конечно, я же тебя забрал». А потом «Молчаливое согласие меня вполне устраивает» и тёплые ладони на моей талии, а мир начинает кружиться в танце…

Та-а-ак, что-то меня совсем не туда понесло! Это что вообще такое?! Отпустила ручку и со всей той ненавистью, что бурлила во мне, посмотрела на ведьмоборца. Он продолжал лекцию, говоря чисто, размеренно и уверенно. Чётко очерченные губы шевелились в такт словам, словно высекали их в камне. А я вспомнила, какими нежными и мягкими они были, прикасаясь ко мне…

Это невыносимо!!!

Схватила ручку и, сжав её до побелевших пальцев, постаралась заставит себя сосредоточиться на теме занятия. Корпус металлического писчего прибора чуть сплюснулся, но не сломался. Не верну ему эту ручку! Оставлю как раз для его лекций, ибо ничто другое их не переживёт!

И не думать! Не думать о том, что между нами было. Потому что между нами есть и всегда будет жизнь моей мамы, мои страх и одиночество, и непреодолимая бездна ненависти ведьм к ведьмоборцам!

Окончания лекции я ждала одновременно со страхом и надеждой. С одной стороны мне хотелось поскорее избавиться от общества ведьмоборца, а с другой — до дрожи боялась, что он опять попросит задержаться. Не попросил.

Когда прозвучал сигнал об окончании занятия, я первая вскочила со своего места, но пришлось ждать, пока Аяла соберётся. А она, конечно же, очень медленно складывала всё в сумку, то и дело стреляя глазками на мага.

Но ведьмоборец собрал свои бумажки и, не прощаясь, покинул аудиторию. Следя за ним, я не удержалась от громкого вздоха облегчения. Услышал… Обернулся в дверях, мельком взглянул на меня и всё же вышел. И я могла бы поклясться, что он улыбается!

Вот же… ведьмоборец! Так и есть, он играет со мной! Ведьмы решили поиграть с ним, влюбить в меня и заставить страдать. А он… Что задумал он, я понятия не имела, но от этого было ещё страшнее. Но я даже не подозревала, насколько оказалась права, пока не наступил вечер!

Когда Аяла предложила прогуляться и поужинать в городе, я обрадовалась. Смотаться из академии, подальше от ведьмоборца, с которым даже находиться под одной крышей было тяжело? Да с удовольствием! И даже тот факт, что Яла настояла, чтобы я надела одно из её платьев, которое к слову мне шло больше, чем ей самой, и мы обе это знали, меня не насторожил. Наверное, чувствует себя виноватой за то, что так давила на лекции.

Но когда подруга привела меня к одной из самых лучших и дорогих рестораций в городе, я как-то засомневалась.

— Ял, тебе что, родители наследство раньше времени отдали? Или стипендия карман жмёт? — спросила с улыбкой.

Уж я-то знаю, что Аяла та ещё скряга! Да она за каждую булавку торговаться готова, хотя в средствах и не ограничена, в отличие от меня.

— Ой, да брось! Мы всегда мечтали завалиться в эту забегаловку. Почему бы и не сегодня? — отмахнулась она. — Нам же есть что отпраздновать!

— И что же? — спросила ехидно, приподняв бровь на слове «забегаловка».

Если сейчас ляпнет про мстительные заговоры, развернусь и уйду.

— А ты что, не знаешь? — насупилась Ялка. — Тоже мне подруга, называется! Вот я всё о твоей учёбе знаю, а ты!

И она обиженно засопела. Ещё и отвернулась, уставившись на столики с идеально белыми скатертями и букетиками зимних фиалок в утончённых хрустальных вазочках через большое окно.

— Ну, ты чего, Ял, — потянула я её за рукав шубы. — Что за повод-то? Прости, если что-то забыла.

Я в последние дни и себя-то не вижу, не то, что других. Может и пропустила что-то важное, но не со зла же! И Аяла должна это понимать. Обычно я очень внимательна к подругам.

— Мне медитации отменили, — буркнула она. — И перевели на повышенный уровень. Я теперь буду практиковаться с выпускницами, вот так-то!

Ох! Вот это да! Мы же только на третьем курсе, а её по практике уже на пятый! Это же… Это…

— Ялка! — завизжала я, бросаясь обнимать подругу. — Поздравляю! Это же так здорово! Ну, ты молодец! Я знала, что ты самая сильная!

— Да ладно, чего там, — пробурчала она в воротник моей шубы. — Подумаешь. Теорию всё равно придётся учить со всеми. Но зато, — она отстранилась и подняла палец вверх, — мне пообещали индивидуальный подход. Пока в академии буду учиться, параллельно и программу школы ведьмовства освою. Глядишь, сразу два диплома получу.

— Ого! — выдохнула я.

О таком я ещё не слышала. Обычно нас только после инициации к программе школы допускают. Там всё намного сложнее, но это же Аяла, уверена, она со всем справится. Не удивлюсь, если она и с инициацией будет тянуть до последнего, чтобы сразу везде по-быстрому отучиться и исполнить свою мечту — стать инструктором недавно восстановленных ведьминских подразделений. А какая в ней сила откроется после инициации — и подумать страшно…

— Ну, так что, есть у нас повод отужинать в Золотом Дворе? — не без ехидства поинтересовалась подруга.

— Да, есть, — улыбнулась я.

— То-то же, — усмехнулась она. — Вообще я хотела в Лунную Мелодию пойти, но Вреж намекнула, что тут сегодня будет уютнее, — добавила Яла, открывая дверь.

И вот после последних её слов мне стало как-то не по себе. Но не хотелось портить подруге вечер триумфа, потому обречённо шагнула за ней в тёплые объятия фойе. Золотой Двор так Золотой Двор, ничем не хуже Лунной Мелодии, наверное. Раньше мы ни там, ни там не бывали, так что если и есть разница, не поймём.

Глава 7

На входе в ресторацию обходительный привлекательный молодой мужчина в ливрее принял наши шубки, заботливо повесил их на вешалки, среди гораздо более дорогих вещей посетителей этого элитного заведения и сделал приглашающий жест в сторону большого, залитого золотистым светом зала.

Входили мы медленно, сначала схватившись за руки, но потом, совладав с собой, расцепили вспотевшие ладошки и выпрямили спины. В общем, постарались сделать вид, что каждый день по дорогим ресторанам расхаживаем. И даже когда какой-то прыткий официант взялся сопровождать нас к столику, держали лицо, косясь друг на друга и соревнуясь в прямоте спины.

А вот когда, украдкой пробежавшись глазами по залу, я натолкнулась на внимательный шоколадно-карий взгляд, признаюсь, сбилась с шага и едва не полетела носом в дорогое ковровое покрытие. Ведьмоборец! Он был здесь!

Как мне удалось не развернуться и не дать стрекача — сама не знаю. Наверное, то, что девчонки полдня шпыняли и заставляли держать себя в руках при Брэйке, подействовало.

— Кара… — растерянно прошептала Аяла, тоже заметив нашего нового преподавателя, потому что такого сложно не заметить, даже несмотря на то, что посетителей тут было немало. — Я не знала, честно…

— Кто, говоришь, тебе эту богадельню посоветовал? — прошипела я, демонстративно отвернувшись от сверлящего меня взглядом ведьмоборца.

И заметила, как напряглась спина впередиидущего официанта. Ну, да, так это престижное заведение, наверное, ещё никто не называл. Но по мне богадельня и есть, раз всякое отребье сюда пускают! Такая злость и досада всколыхнулись внутри. Да сколько можно? Когда я уже от него отделаюсь?!