Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются (страница 28)

— Зачем вам мечи? У вас же силы немерено! — раздраженно фыркнула фаттарка, откидывая челку со лба.

— Именно поэтому, — усмехнулся Шиль. — Из уважения к стихии мы не тратим огонь на убийство. Хочешь кого-то отправить на тот свет — используй собственные руки и оружие. Нечего оскорблять огонь смертью. Иначе следующий раз стихия может отвернуться от тебя.

— Дурацкое правило, — не согласилась девушка. — У нас тоже в прошлом мечи были, пока артбол не изобрели. И у вас так будет. Вы просто еще не доразвились.

— Сами вы… — начал он, но оборвал. Стиснул зубы, напоминая себе, что фаттарцы сдвинуты на прогрессе. Для них мастер почти святой, как и все, что он изобретает.

Про артболы Оля вскользь упоминала, как об одном из артефактов. Некий генератор энергетических зарядов.

— У любого артефакта рано или поздно заканчивается заряд. Меч твоя надежда остаться в живых, когда источник опустошен и больше не может пропускать через себя огонь. Где бы я был, если бы не он? — и Шиль любовно провел пальцами по лезвию.

Окинул девушку придирчивым взглядом. Все было еще хуже, чем он себе представлял…

— У тебя подготовка слабая. Тело плохо тренировано. У них, — он кивнул на фаттарцев, работавших в парах по соседству, — хоть какая-то подготовка есть. Все-таки в наемники планировали податься, а там не только на артефакты приходится надеяться.

И он, прищурившись, глянул, как Туман вполне неплохо парирует удары.

— Твоя подруга целитель. У нее иная задача в бою. Но ты зачем здесь? На что надеялась? Отсидеться на корабле? Или это такой сложный способ покончить с собой?

Девчонка стояла, прикусив губу. Ее глаза метали молнии. На лице застыло выражение отчаяния напополам с ненавистью.

Шиль с запоздалым раскаянием подумал о том, что зря он затеял этот разговор. Не получается у него, как у Луня аккуратно выспросить правду. Сразу в лоб бьет.

Наверняка у Лиран есть свои причины стоять сейчас на палубе…

Вид злых слез, застывших в ее глазах, неприятно царапнул сердце. Извиниться он не успел.

— Не трогай ее.

Хмурый Туман шагнул между ними.

— Не нравится противник, сразись со мной, — наставил на Шиля меч.

— А в бою ты сразу двоих прикрывать будешь? — скривился асмасец. Туман ему нравился, он даже в чем-то завидовал тому спокойствию, с которым парень принимал решения. Как и тому, как эти решения принимались остальными…

И эта зависть вкупе с пониманием, что фаттарцы лишь делают вид, что ему подчиняются, заставляла Шиля испытывать к Туману стойкую неприязнь.

— Надо будет — прикрою, — согласился фаттарец, и Шиль сорвался в атаку. Закрутил оба меча, не обращая внимание на полыхнувшие болью ребра. Парень, не дрогнув, принял его удары. Только зашипел, получив уколы в плечо и бок. Отступил и тут же сам ринулся в атаку. Шиль еле успел уйти от подсечки. Заблокировал удар в пах. На возмущение не осталось времени. Фаттарец дрался, как настоящий наемник: грязно, подло, словно специально выбирая самые низкие приемы. Если бы не уроки дяди Сережи, Шилю пришлось бы туго. В академии не приветствовали стиль боя из подворотни.

В какой-то момент они оба замерли, тяжело дыша. Обменялись понимающими взглядами и отбросив оружие, сцепились, покатившись по палубе.

— И почему я не удивлен, — целитель с раздражением оглядел поддерживающих друг друга пациентов, наливающиеся на их лицах синяки, разбитые губы.

Шиль попробовал выпрямиться и встать ровно, но с шипением согнулся, оперся о Тумана, и тот благородно подставил ему плечо, сам едва стоя на ногах.

— С такими бойцами нам и противник не нужен, — продолжал распекать их мужчина. — Вы быстрее друг друга поубиваете.

Он достал из шкафчика две склянки, слил в одну, разболтал — и жидкость приобрела пугающий багряный оттенок. Разделил настойку на две равные части, протянул парням.

— Залпом, — приказал.

Шиль осторожно принюхался. Пахло похлеще, чем от питомца дяди Сережи.

Туман первым опрокинул в себя лекарство, и Шиль, чтобы не отстать и не быть трусом, поспешно заглотил настойку.

Горло перехватило, из глаз выступили слезы, в голову шибануло чем-то ядовито-противным настолько, что он потерял ориентацию. Туман рядом зашатался, и Шиль согнулся, пытаясь не упасть и не расстаться с завтраком.

— Что это? — выдохнул он, когда смог продышаться.

— Средство для прочищения мозгов. Теперь, когда вам захочется нанести друг другу увечье, вспомните о том, что вас ждет, — пояснил с довольным видом целитель и приказал:

— Теперь на кушетки оба. И чтоб до прибытия на материк я ваши рожи у себя больше не видел.

Глава 12

— Целитель у вас зверь, — пожаловался Туман, надевая рубашку.

— У вас другие? — ревниво поинтересовался Шиль.

— Гуманнее, — ответил парень. — У нас без обезболивающих не лечат.

— А у нас считают, что боль при излечении помогает мужчине быть сильнее, ну и не рисковать бездумно жизнью следующий раз. Обезболивают лишь детей и женщин.

— Сурово, — кивнул Туман.

— Да и нестабильность сейчас. Целитель и так рисковал, применяя артефакты. Просто их воздействие не столь искажается, действуй он напрямую… — счел нужным пояснить Шиль.

Они помолчали. Огонь требовал что-то сказать, но он не мог подобрать нужных слов… Не говорить же, что уступает? Асмас ведь не сдается. Если стоит на чем-то, то до пепла. Однако и упираться, третируя фаттарцев, смысла нет.

— Третий принц умный человек, не стал бы брать вас на борт, не будь у него на то веской причины, — проговорил Шиль, разминая сведенные от болевого шока мышцы на плечах. Покрутил шеей. Целитель в этот раз точно переборщил с уровнем воздействия. Нервный какой-то. Шиль к нему только второй раз попадает, правда, за два дня…

Он провел языком по искусанным губам. Фаттарец хоть и стонал при лечении, но держался стойко. А вот Шиль с удовольствием поорал бы от огненной волны, бушевавшей в крови, будь он один, конечно…

— Его решение я оспаривать не стану, но до причин все равно докопаюсь. Хочешь ты этого или нет.

— Докапывайся, — согласился Туман. Провел рукой по волосам, вытер полотенцем мокрое от пота лицо. — У нас больше холодом лечат, а тут… — и он снова промокнул пышущее от внутреннего жара лицо.

— Лиран не трогай, — попросил он, отбросив полотенце. По-доброму так попросил, что Шиль аж растерялся. Если бы ему бросили вызов, он бы его принял, а так… — Эта поездка для нее единственный шанс… Захочет — расскажет сама. Не дави. Ей и так не сладко пришлось.

И он вышел из целительской, оставив Шиля в глубокой задумчивости.

Шанс о чем? И для чего? Чем таким должны были помочь девчонке стихийники? Не понятно…

Следующие два дня нестабильности корабль превратился в зал Силы под открытым небом. Ребята тренировались с утра до вечера. Парни спаринговались, девчонок Шиль заставил подтягивать физическую форму.

Лиран выматывалась так, что не могла потом швабру в руках держать — отработку никто не отменял. Шиль посмотрел на то, как она с мученическим выражением лица возит ею по доскам и навестил целителя. Выслушал недовольную речь о недопустимости отвлечения серьезного человека от важных дел, но вытребовал-таки мазь для облегчения боли и две настойки: тонизирующую и расслабляющую.

Вечером заявился в каюту, которую девчонки делили вчетвером. Как ожидалось, внутри безвольными тряпочками валялись только его подопечные.

Артефакторша пропадала в трюме, где разбирала и сортировала артефакты, а такийка занималась в столовой, заняв себе один из столов. Менее всего она походила на заучку, но Шиль чаще всего видел ее с книжкой подмышкой.

Кто-то из парней пытался подкатить к красавице, но был изящно послан в жырхгву — больше желающих заигрывать не нашлось. Да и сердце девушки явно было уже занято…

«И что она в этом мертвяке нашла?» — возмутился Ирлан, когда такийка прошла мимо, даже не заметив адресованной ей улыбки.

«Дурак, это же дядя Сережа! — ответил Шиль, беззлобно отвесив подчиненному подзатыльник. — И не смей называть его мертвяком! Он тебя уделает и без всякого пламени».

Парень глянул недоверчиво, однако нарываться не стал. И правильно. Дядя Сереже теперь вообще не требуется махать кулаками, чтобы уделать оппонента.

Постучав и получив разрешение, Шиль вошел в каюту.

Она была просторнее остальных, да и, пожалуй, уютнее. Четыре двухуровневые койки. Два небольших столика, спрятанные в стенах шкафы. На одной из полок крупная ракушка — куда без нее такийке. На другой — блестящие отшлифованными гранями камни. Рядом стояли книги, лежали заколки, расчески и еще-то девчачье вроде кремов и духов. На небольшом столике сложный механизм гонял по кругу металлический шарик. Рядом пестрел разноцветными лепестками какой-то цветок — явно не живой.

Из Фаттары, — с неодобрением подумал Шиль, осматриваясь. Там любят издеваться над живым.

— Чего тебе? — испуганно спросила Лиран, подскакивая на нижней кровати. Вторая, Тайса, со стоном натянула на себя одеяло.

Шиль не без раскаяния вспомнил, как безжалостно орал на них сегодня, поднимая с палубы и заставляя приседать, а потом бегать, лазить по мачтам, отжиматься. Глядя на это, даже дядя Сережа одобрил творящееся издевательство: «Парень — ты прямо как у нас прапор был. Не давай им спуска, может, толк будет».

«Мертвый выродок», — еле слышно выругалась Лиран, но Шиль все равно услышал, а мыслевик с готовностью перевел. И девчонки получили дополнительный круг по палубе.