Екатерина Боброва – Некромантами не рождаются (страница 30)
Он понял все сразу, и внутри тугой волной ударила в сердце радость.
— А-а-а! — от раздавшегося вопля кролик дернулся всем телом, а ташир оскалился, вздыбив шерсть на загривке.
— Люблю тебя! — кинулся он обнимать Олю, и ташир, неодобрительно морща нос, поспешно убрался с дороги. Этот человек был «свой» настолько, что ему дозволялось обнимать, дергать за волосы и по лбу щелкать. Понять границы этой вольности было непросто, но ташир со временем научился, как и Иль привык не выскакивать неожиданно из-за угла, заранее обозначать свое движение и отслеживать правильно ли его понял охранник сестры.
— Но пока ничего не произошло… — девочка прижала палец к губам.
— Чтоб мне пепла нажраться, — поклялся Иль и, весело подпрыгивая, помчался к себе — готовиться к подвигу. Должен же он спасти этот мир.
До Карси-тана оставалось три дня пути, когда исчезли стихии, словно корабль пересек невидимый барьер.
— Прямо не верится, раз — и нет. Даже вода ощущается мертвой, — жаловался капитан, вглядываясь в волны.
— И так тоже можно жить, — проговорил Харт, припоминая свое первое посещение Земли. Впрочем, тогда ему важнее было вернуть ассару с Шестым, чем углубляться в метафизические вопросы отсутствия магии.
— Страшно же… Как одному без поддержки? Любая случайность сломать может.
— Может, — согласился Харт. — Потому люди мертвых миров и живут кучнее, ютясь в крохотных помещениях. Вместе не так страшно.
— Бедные, — сочувственно вздохнул капитан.
Огневики ходили хмурыми, ощущая непривычную пустоту внутри. Шиль и сам чувствовал неуверенность, будто его голым оставили. Внутренний огонь еще присутствовал — ресурса хватало, и он не уставал напоминать, чтобы парни без нужды не тратили сил.
Зато отношение к фаттарцам поменялось. Исчезла насмешливость, прошло пренебрежение. Теперь в тренировках гости выступали источниками силы, а ссориться с источником такое себе занятие… Сам же потом и пострадаешь.
— Спокойнее, не давай слишком много.
Ладошка на плече Шиля дрогнула, пальцы впились в кожу. Лиран прерывисто вздохнула:
— Прости.
— Нормально все, — стиснул зубы парень, пытаясь подчинить хлынувшую в него безудержным потоком силу.
Для остальных пар это был пройденный этап, и сейчас они оттачивали контроль над силой, а некоторые баловались бесконтактной передачей энергии. Шиль лишь завистливо косился в их сторону. Они с Лиран были в самом начале, проходя непростой процесс отладки взаимодействия.
Вдобавок у девушки явно были проблемы с контролем. Она то выдавала мощный поток, то едва тянула тонкий ручеек и приноровиться к такому было непросто. Но Шиль не жаловался. Лучше так, чем быть бесполезным бездарем.
За эти дни он не смог подобрать ключик к тайнам Лиран. На следующее же утро после того, как он принес ей мазь, она снова замкнулась и отстранилась, старательно отводя от него взгляд.
Давить не стал, да и Туман все время быть рядом, готовый вмешаться, а такого шанса Шиль давать ему не хотел. Он пробовал разговорить вторую фаттарку, но та наотрез отказалась делиться секретами Лиран.
Впрочем, все эти сложности не сломали его настроя вылечить спину девушки.
Он даже у целителя побывал. Тот терпеливо выслушал и уточнил:
— Сама, значит, не хочет?
Парень кивнул.
— Тут сначала душу лечить нужно, а потом уже тело. В храм ей. К Девятиликому. Может, толк и будет. На крайний случай, к господину Кайлесу. Но у них и свои менталисты есть. Был бы шанс заблокировать воспоминания без риска потери личности, сделали бы… Так что не ко мне. Да и сложно представить, чем тут можно помочь, если фаттарцы с их медициной не справились.
Шиль ушел разочарованный, но не сдавшийся. Он обязательно попросит Драго отнести девушку к исцеляющему озеру. Если не поможет, обратится к стихиям, которые, конечно, откажут лечить чужое дитя, но если это дитя совершит нечто выдающееся на Карси-тане…
— Ничего-ничего, — пробормотал он, выходя от целителя, — мы еще поборемся. Ты у меня источник пробудишь, огонь должником ходить не любит. Вот и появится шанс отблагодарить.
Недружелюбный скалистый берег вырос на горизонте под вечер, и все дружно высыпали на палубу, посмотреть на цель их путешествия.
— Хорошо дошли, — довольно проговорил капитан, вдыхая полной грудью. После наступившего потепления, когда боевики в одних майках занимались на палубе, резко похолодало. И дальше будет становиться только холоднее. Им предстояло подняться вдоль берега на север до указанной водной стихией точки.
«Она на него метку поставила, которая работает, подпитываясь от жизненной энергии», — пояснила Касмейра Харту.
Третий представил присосавшегося к себе водного паразита и сглотнул. Избавь его Девятиликий от подобной помощи. С другой стороны, проблем с тем, чтобы отыскать завербованного водой бедолагу, не будет. Такийка обещала указать точное направление, когда вступит на землю.
Он нашел взглядом ее стройную фигуру. Поднявшийся ветер трепал волосы, норовя вытащить их из косы. Она стояла вместе с другими девушками, что-то живо обсуждая и указывая на темную полоску земли.
Затем поискал другую фигуру — высокую, темноволосую. Даже в толпе вокруг Сергея оставалось пустое место. И Харт поздравил себя с тем, что довез некроманта целым и невредимым, и даже чуть более живым, чем вначале. После проснувшегося аппетита у землянина появился интерес к спорту, и многие собирались поглазеть на его занятия. Сергей использовал непривычный для Асмаса комплекс, называя его берпи.
Боевики — Харт с трудом, но стал применять это слово и к фаттарцам — недоверчиво косились на упражнения некроманта. Потом кто-то решил повторить. И неожиданно тяжело оказалось выдерживать темп и скорость землянина. Скоро утренняя разминка переросла в соревнование. Даже безмолвные присоединились. Харт нарадоваться не мог, глядя на то, как крепнет фигура некроманта, возвращая себе привычные объемы мышц.
Но такийке так и не удалось сблизиться с Сергеем. Они продолжили заниматься. Прогуливались, разговаривая, по палубе. Точнее говорила девушка, некромант отделывался короткими фразами. И видно было, что ее он просто терпит, как терпят нелюбимого учителя, уважая за профессионализм.
Впрочем, Касмейра оставалась единственной, кого некромант подпускал к себе столь близко, не считая мертвой твари. Так что надежды на эту парочку Харт не терял. Как не терял намерения добавить к будущим мемуарам главу «Как я растопил мертвое сердце, или Сложности свахи для некроманта».
— Ужасное место, — поделился своими наблюдениями капитан, отнимая артефакт воздушной линзы от лица. Посмотрел на оставшийся заряд. Скорбно поджал губы, проворчал: — Выжирает, как не в себя, — и убрал в карман.
— Мы уже пару часов идем — ни одного огонька. Они там вообще живы? — спросил он.
— Подопечные принцессы докладывали, что «да». А как оно на самом деле… — и Харт замолчал, не желая делиться пустыми домыслами.
Осарх сжал в кулаке сердце, оно трепыхнулось в последний раз и затихло. Алая кровь заструилась между пальцев, стекая на камни.
— Богиня приняла нашу жертву. Мы не умрем этой ночью!
Зычный голос покатился вниз по ступеням к жадно внимающей толпе, и та ответила радостными возгласами. Затопала. Засвистела. Принялась дергаться, вздев руки вверх.
Трусливые идиоты верят, что будут жить вечно, — мелькнула ядовитая мысль, и Осарх позволил себе пренебрежительную усмешку, пряча ее под золотой маской.
Маски пришлось ввести после того, как на жрецов начали нападать. Хозяев города вылавливали по одному и убивали в темных подворотнях, словно нищих бродяг.
Сила не помогала. Жрецы не успевали ничего сделать — к ним подкрадывались со спины, оглушая, а после наносили точный удар клинком в сердце.
Ситуация зашла столь далеко, что Осарх был вынужден выделять охрану на сопровождение братьев. Убийства стали редки, но все равно продолжались, и каждое напоминало о том, как хрупка власть в его руках.
Главный жрец нашел взглядом императора, сидящего на средней площадке лестницы: не низ, но и не верх. Посредник между жрецами и народом. Должен был быть. А в итоге? Застывшая с тупым лицом статуя, которая и слово без подсказки сказать боится. Впрочем, тут он сам виноват. Пережал с давлением. Зато его величество перестал устраивать гулянки во дворце, надираясь вечерами в одиночестве у себя в спальне. Еще и жаловаться смел, что спать спокойно не может. Вбил себе в голову, что они чем-то не угодили смерти, и та устроили за ними охоту. Начала со жрецов, а потом придет за ним.
«Трус!» — выдохнул сквозь зубы Осарх. Очевидно же, что смерти не нужен нож, чтобы оборвать чью-то жизнь.
Он поправил маску, глянул на суетившихся возле тела жертвы младших жрецов. Если разделить смерть на несколько ритуалов, добавить собственную кровь, то силы потечет больше. Да, она не столь вкусна, как раньше, но его устраивали даже эти выдавленные капли с привкусом протухшей воды.
Слабеющая сила не единственное, что его беспокоило. Города пустели. Жители уходили вглубь, образовывая общины и живя там без магии. Осарх отдал приказ об охоте, общины объявили вне закона, а их жителей желанными жертвами богини.
И все равно власть утекала сквозь пальцы, как пролитая кровь.
Он бросил сердце в специальную чашу. Взмахнул рукой, и жрецы дружно шагнули к краю ритуальной площадки.