Екатерина Боброва – Лунный свет среди деревьев 1 (страница 43)

Я запихнула рукав в рот, чтобы не кричать. Каталась по полу от боли, не в силах оставаться в одной позе.

Или замирала, заставляя себя выдыхать боль.

Пыталась медитировать, но сила отказывалась мне подчиняться.

– Уходи, спасайся, – шептала я дракону, не желая, чтобы он страдал вместе со мной.

Но тот не слушал, и когда вместо жара ко мне пришла волна жгучего холода, он был единственным очагом тепла в моем теле. Сердце, согретое им, все еще билось, хотя давно должно было остановиться…

– Почему такой хмурый?

Спрыгнув с невысокой стены, мужчина мягко приземлился на пятки. Шедший мимо стражник дернулся было, но распознав охранника князя, расслабился. И поспешил удалиться, чтобы не мешать разговору.

– А ты чего такой довольный? – ответил вопросом на вопрос Юйлинь. – Хозяин отпустил погулять?

Они дружили с детства: тень принца и тень князя. Оба одного возраста, оба младшие дети знатных семей, оба любили свою работу. Их хозяева тепло относились друг к другу, так что им нечего было делить…

– Не просто погулять, – Вей с проказливой улыбкой тряхнул связкой звякнувших монет, – а хорошо так гульнуть… Затем тебя и искал.

– Гульнуть… – со вздохом нахмурился Юйлинь, тоскливо посмотрел в сторону тюрьмы.

– Если только напиться, – добавил он, поморщившись.

– Что-то случилось? – мигом насторожился Вей.

– Очередную сестру демонами принесло, – кисло улыбнулся Юйлинь. – Будто лисица в облике человека явилась. Хорошо хоть взрослые сейчас идут, а раньше девочек приводили… Совсем крошек. Ну и эта-то ладно. Лицом неказиста. Не так жалко. А до этого каких красавиц приводили…

И он скорбно поджал губы.

– Евнух наш наотрез отказывается телами заниматься. Говорит, спать уже не может. Мерещится, что по ночам приходят. Клянется – кошмары замучили. Потому меня и посылают тела забирать, – пожаловался он.

– И что им неймется-то?!– с сочувствием воскликнул Вей. – Знают же, что умрут, нет, все равно идут… Еще и астролог наш… «Звезды видят ее живой», – передразнил он старческий голос главного императорского астролога.

– Столько лет прошло с момента исчезновения… Шестнадцать, да? Вряд ли она жива. Всей империей же тогда искали… Его величество даже мастеров печатей отправлял, а от них мало кто скроется…

Вей одобрительно покивал. По малолетству лет он тогда в поисках участия не принимал, но был наслышан о них.

– А что теперь? – спросил он со злостью. – Половина дворца боится в сторону кладбища сестер ходить, а вторая по ночам из домов опасается выходить. Ходят слухи, что сестры восстанут и пойдут мстить всем, кто причастен к их гибели.

– Да защитит нас небо! – Юйлинь сделал жест двумя пальцами, отгоняя злых духов. Передернул плечами.

– Не бойся, я с тобой, брат! Не оставлю в беде. Погрузим бедняжку, а потом выпьем за упокой ее души. Нальем ей вина – может, на тот свет с добром пойдёт. А нет – так нас не тронет, когда восстанет, – и Вей призывно звякнул монетами.

– Идем! – подтвердил Юйлинь и решительно направился в сторону тюрьмы.

– Ну как? – спросил он у дежурного на входе.

Страж состроил страдающее лицо, махнул рукой:

– Даже смотреть не хочу. Так стонала, всю душу наизнанку. Только недавно затихла.

Парни помрачнели. Юйлинь обвел ногтем круг на запястье для защиты от призраков, Вей сплюнул через левое плечо. Стоявший рядом слуга с повозкой резко побледнел и принялся суетливо осенять себя защитными знаками, складывая фигуру «фу».

– Держись, – сказал Вей, сжав плечо друга.

Они вдвоем дошли до камеры, где содержалась очередная претендентка на сестру высочества. Остановились, вглядываясь в полумрак, туда, где голубело платье.

Девушка лежала на боку, лицом к стене.

– Не будем откладывать, – твердо сказал Юйлинь, когда пауза затянулась. Подошел, нагнулся, намереваясь поднять тело на руки и вынести наружу, как вдруг с воплем отскочил.

– Что такое? – просипел, тоже отшатнувшись, Вей.

– Она шевельнулась, – прошептал Юйлинь.

– Может, показалось? – так же шепотом уточнил Вей, держась за сердце и крикнул страже: – Факел сюда.

Принесли факел, и желтое пятно поползло по полу, выхватывая смятое голубое с вышивкой на подоле платье, белую накидку, прилипшие к одежде и волосам соломинки.

– Подержи, – Юйлинь сунул факел в руки друга, сам наклонился, перевернул девушку на спину, вгляделся в лицо и вдруг с ругательством отшатнулся. – Это не она!

– Как? – подавился вопросом стражник. – Не может быть! – охнул.

Нагнулся сам.

– Ну как же, господин, вон и одежа ее. И браслет этот, будь он проклят, на руке. Она это!

И тут девушка слабо, но отчетливо застонала.

– А-а-а! – первым ринулся вон из камеры стражник. – Оживший мертвец! Мертвец оживший! Предки, спасите и защитите!

Юйлинь столкнулся с Вей в дверях. Некоторое время они посражались, пытаясь одновременно выбраться из камеры, а когда протиснулись – стражника и след простыл.

– Ты куда! – удержал за рукав Юйлинь Вей. Подобрал оброненный на каменный пол факел, дунул, раздувая пламя. – Тоже в оживших мертвецов веришь? – спросил с насмешкой.

– А сам-то что рванул из камеры? – с досадой спросил Вей.

Друг пожал плечами и медленно, словно осознавая, проговорил:

– Она жива. А времени с обеда прошло немало.

– Браслет ее не убил, – задумчиво подтвердил Вей.

– И у нее изменилась внешность. Знаешь, на высочество стала чем-то похожа, – добавил Юйлинь, и они пораженно застыли.

– Не может быть! – помотал головой Юйлинь и, сунув факел в руки Вей, устремился в камеру. Рухнул на колени, приподнял девушку за голову, вгляделся и простонал: – Одно лицо!

Глава 18

– Ваше высочество!

От громогласного оклика, донесшегося сквозь двери личных покоев, принц вздрогнул, разом преисполнившись дурных предчувствий – Юйлинь не стал бы беспокоить по пустякам. Да и мало было на свете того, что могло бы вывести его из равновесия, заставив перейти на крик.

Вэньчэн со вздохом – прощай спокойный вечер – отложил в сторону рукопись. Махнул евнуху, чтобы тот открыл дверь. Неспешно поднялся, одергивая халат и потрясенно застыл с отставленной в сторону рукой.

Страж явился не один. На руках у него без движения лежала девица. Бледная кожа оттенком напоминала молочный нефрит. Рука безжизненно свисала. Одежда в прилипших соломинках. Волосы в беспорядке. А запах…

Вэньчэн поморщился, придвинулся ближе к благовониям.

Служанки толпились за дверьми, вытягивая шеи от любопытства и перешептываясь. Принц кивнул евнуху, чтобы тот затворил створки. Ситуацию, конечно, уже не скроешь. Одна надежда, что у тени веские причины для подобного.

– Вот, – Юйлинь бережно уложил девицу на циновку, оставшись сидеть перед ней на коленях. Потянулся вытащить соломинку из волос, но, смутившись, отдернул руку.

Вэньчэн недоуменно посмотрел на стража, затем с напряжением на девицу. Девиц в покоях у него еще не было – служанки, как и придворные дамы не в счет. Не то, чтобы он был против, но хотелось бы кого более живого…

Первым в себя пришел евнух.

– Ты что обезумел принести сюда труп? Как посмел беспокоить высочество по такому поводу? Убирайся! И ее забирай.

И Вэньчэн вдруг понял, почему одежда девицы кажется ему знакомой. Точно. Он видел ее сегодня утром. Вот только лицо… кажется, оно было другим. Впрочем, он не сильно вглядывался тогда. Дворец и так был полон слухов о проклятии сестер. Если те восстанут, то будут мстить именно ему. Не станешь же объяснять, что будь его воля, он давно бы прекратил поиски, отменил награду, но отец…

Император боялся, что кто-то догадается о происхождении пропавшей, выдаст ее замуж, та родит мальчика – и вот он готовый повод начать мятеж, сместить власть и посадить внука на трон.

Вэньчэн в подобное не верил, но пойти против воли отца не мог и, ненавидя себя за потакание убийствам, надевал браслет на очередную «сестру», зная, что та не проживет и шести часов.

Но сегодня явно что-то пошло не так, и он выжидающе посмотрел на Юйлинь.

– Она жива, – глухо, не поднимая взгляд, произнес страж.