Екатерина Боброва – Лисий переполох 2 (страница 2)

С другой стороны, а какие у меня доказательства того, что я не провалялась в коме под плитой и все случившееся не было видением?

Нет, не сходится. Во-первых, волосы, которые частично побелели, но не поседели. Во-вторых, мое благополучное, с учетом обстоятельств, состояние. Проведи я действительно три дня под плитой на улице… Вряд ли выжила бы. И уж точно не обошлась бы без пневмонии. Ну и в-третьих — я нервно потерла запястье — отметины от игл никуда не делись, оставшись на коже россыпью точек. Было их ровно пятнадцать, похожих на неудачное тату созвездия. Не очень заметно, если не приглядываться.

Следующие дни были до скуки однообразны: осмотры, процедуры, анализы, еда.

Я уверенно шла на поправку, начала выходить из палаты и даже дошла до внутреннего садика больницы. Там просидела пару часов, бездумно глядя на пруд с фонтанчиком, пока меня не нашла медсестра и не погнала на процедуры.

Мысленно я то и дело возвращалась в прошлое. Ходила по дворикам гарема. Смеялась с Шаоюй. Утешала Лана. Целовалась с Хайлином.

Прошлое отпускало неохотно, или это я цеплялась за него, не желая возвращаться в обыденную реальность, где не было драконов, жемчужин, чудесных исцелений и превращений в лису.

Ночью я засыпала с надеждой увидеть Хайлина и просыпалась в слезах, когда это удавалось. Обеспокоенный врач, решив, что меня мучают кошмары, прописал мне успокоительное.

Родные навещали каждый день. Кузены притащили здоровенного плюшевого мишку, заставив меня вспомнить детство, когда я спала с белым мишкой в обнимку.

Бабушка требовала, чтобы я забыла о съемной квартире и жила у них, даже если на работу устроюсь на другом конце Пекина. Дед настаивал на том, чтобы скорее нашла себе мужа. Мол, непутевая я, нужен кто-то, кто позаботился бы обо мне. Они даже поспорили в палате, пока возмущенная медсестра не напомнила им о тишине в больнице.

Если с работой приходилось мириться – жить-то на что-то было нужно, то насчет мужа я и слушать не хотела. В моем сердце жил лишь Хайлин.

В остальном же мечтала об одном: чтобы меня никто не трогал. Похоже, я растратила все ресурсы, пытаясь выжить в другом мире, и теперь меня накрыл жесточайший откат. Тело требовало покоя, голова отказывалась работать. Я скатывалась в состояние амебы…

Помню, как я страдала в чужом мире по отсутствию интернета, теперь же айфон валялся на тумбочке без дела. Не тянуло сидеть в соцсетях.

Зато проснулся интерес к истории. Отец принес айпад, и я читала оцифрованные исторические трактаты, рассматривала картины, пытаясь найти что-то знакомое. Мне до дрожи хотелось откопать подтверждение того, что я была именно в прошлом. Верили же китайцы, что у них жили водяные драконы, а демоны захватывали тела людей, так почему это не может оказаться правдой?

Но все, что удалось выяснить — Цзи это родовая фамилия династии Чжоу, которая, согласно легендам, восходила к самому Желтому императору, основателю китайской цивилизации.

А вот имя Вэнь Сюаня не встречалось в хрониках, что и неудивительно. При восшествии на престол наследник получал новое имя, которое мне было уже неизвестно. После же смерти, ему даровалось посмертное имя, оно и указывалось в хрониках.

Ближе к выписке из больницы на мобильник пришло уведомление от эйчаров. Контракт со мной был разорван, и я больше не была стажером корпорации «Пинг Арт». Следовало зайти к ним, забрать свои вещи и документы.

Моя успешная работа закончилась, так и не успев начаться.

Ну и лесом. Не очень-то и хотелось.

Да. Как ни удивительно — не хотелось.

То, чем раньше я гордилась, теперь казалось серым и бессмысленным.

Не было никакого желания идти работать в офис, сидеть с девяти до шести, сверять цифры, строить отчеты, проверять бюджеты. Меня больше не интересовало бизнес-управление, как и работа в финансах.

Так-то понятно, что работа должна приносить деньги, остальное – от лукавого. Однако два месяца вместе с лисой будто стерли мою личность, создав вместо нее другую… И та, другая, была жестче, требовательнее, смелее.

Я на перепутье оказалась, совершенно не понимая, куда идти дальше.

Сяо пришла, когда я уверилась, что на работе обе мне забыли. Вплыла в палату, наполнив ее запахом сладкого до тошноты парфюма. Идеально сидящий жакет с пышным воротником жабо скрывал отсутствие груди, зато короткая юбка открывала ноги почти до трусов.

— Прости, что так долго, Да-ли-я, — деланно повинилась она. Сочащийся медом голос совершенно не увязывался с ненавистью во взгляде.

Двуличная тварь! Сама, небось, вызвалась навестить меня в больнице, чтобы проверить – так ли я жива, как ей не хотелось бы.

Меня аж затрясло от желания вцепиться зубами в кончик ее идеального носа.

Это из-за нее в меня стреляли из лука, подвергали пытками и пытались убить в гареме.

Ненавижу!

– Давно хотела к тебе зайти, но на работе завал. Готовимся к годовой презентации. Я же теперь в штате компании.

Сяо гордо хлопнула на меня ресницами. Выразительно покосилась на сидящую в кресле маму, недовольно дернула уголком ярко-накрашенных губ. Мол, если бы не свидетель, я бы тебя добила…

Если бы не мама, я бы тоже не стала церемониться.

— Как мило. Вы с работы? Коллеги? – мама приняла от Сяо упакованную в прозрачную пленку корзину с фруктами, щедро украшенную красными бантами. Явно дорогую. Неужели начальница расщедрилась? Мило. Жаль, что все равно придется выкинуть.

— Меня зовут Цая Сяо, госпожа. Я коллега вашей дочери, — безукоризненный поклон, сладкий голос.

— Бывшая коллега, — невежливо фыркнула я.

— Да-ли-я, ты же не сердишься за то, что я заняла твое место? – огорченно всплеснула руками девушка, и я мысленно поаплодировала ее актерскому таланту.

— Цая Сяо, как я могу?! – скопировала ее интонацию, добавив в нее сарказма.

— Даша, — нахмурилась мама, явно не понимая причины моей неприязни.

— Ой, ничего, — заворковала Сяо, — это все больница. Здесь у всех портится характер. Ты поправляйся, Да-ли-я. Тебе сейчас отдыхать нужно. На работу даже не думай выходить. С такими травмами это опасно. Можно снова оказаться в больнице.

И такое многозначительное выражение лица, что и дурак бы понял намек.

— Ты такая заботливая, Сяо, — растянула я губы в холодной улыбке. – Не бойся, я теперь очень осторожной буду. Каждый шаг записывать стану. И если снова окажусь в больнице, врачам легко будет понять, что со мной произошло.

Мы сцепились яростными взглядами.

«Не вздумай мешать мне», — читалось в ее.

«Только попробуй снова навредить мне», — предупреждала я.

— Я пойду, — проворковала Сяо, поднимаясь. – Была рада познакомиться, госпожа Чэнь.

— И я, Цая Сяо, — растерянно улыбнулась в ответ мама.

— Странная она какая-то, — хмуро проговорила мама, когда Сяо вышла из палаты. – Вроде милая, но тебе не нравится. Вы ссорились на работе?

Всегда знала, что моя мама прекрасно разбирается в людях, вот и Сяо не смогла обмануть ее своей идеальностью.

— У нас были недопонимания, — согласилась я и попросила: — Забудь. Все равно я там больше не работаю.

Через три недели меня выписали домой, наказав еще месяц являться на осмотры, не перетруждаться, много гулять, хорошо есть и спать.

Мама с отцом вернулись в Благовещенск. Звали с собой, но я отказалась, обещав приехать к ним на Новый год. Мне нужно было время побыть с собой, привести в порядок мысли и смириться с тем, что сказка закончилась. Часы пробили полночь. Карета превратилась в тыкву. Туфелька осталась у принца. Принц… тоже остался в другом мире.

И вот я в своей бывшей комнате. Смотрю на стену, заклеенную фотографиями Чжана Линхэ и Сяо Чжаня. На плакат со Стрэй Кидс. На открытки. И начинаю срывать этот хлам.

Кажется, я действительно повзрослела.

Лишь на фото Линхэ дрогнула рука. Красив, чертяга. Убрала в ящик стола, остальное безжалостно закинула в мусорный пакет и отнесла на помойку. А потом отправилась гулять по Запретному городу.

Медленно, все еще ощущая слабость, шла мимо кирпично-красных стен, удивляясь тому, как они похожи на те, что видела я. Голова кружилась от свежего воздуха, толп туристов, а еще от понимая, что я могу спокойно, не кланяясь, идти по дворцу, не боясь того, что меня накажут за непочтительность.

Дернулась поклониться повстречавшейся мне даме в ханьфу. Та удивленно поклонилась в ответ.

Схожу с ума.

Нет, нужно выдергивать себя из прошлого. Хватит рефлексировать. Мы победили. Лиса на свободе. Шаоюй в императорской школе. Сюань на троне. Хайлин… С кем-нибудь сражается. Мало ли врагов у империи.

Для успокоения разыгравшихся нервов я поела восхитительных пирожков в Хэянь Бинцзин и решила не откладывать визит в бывшую контору, а завернуть в нее прямо сейчас.

Знакомый небоскреб. Стекло, металл и запах больших денег. Как я гордилась тем, что работаю здесь! Мечтала когда-нибудь переехать на верхние этажи. Стать истинной бизнес-леди.

Смешно и грустно. Еще грустнее от того, что не могу придумать, как вырваться из замкнутого круга: диплом финансиста – работа финансиста.

На ресепшен меня встретили сочувственными расспросами. Взрыв широко освещался в прессе, так что в некотором роде я теперь была знаменитостью. Не каждый день кто-то остается в живых, проведя три дня под завалами… Хотя лично я предпочла бы известность по другому поводу…

Отбившись от вопросов и сжимая в руке временный пропуск, я поднялась на пятый этаж. Сначала зашла в эйчарам, потом завернула в бывший отдел.