Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 7)

— Мы зашли на огонёк, — оскалился в улыбке Желтоглазый и жестом приказал своим спутникам применить оружие. Арри окаменел.

На меня парализатор действовал не так сокрушительно, сказывалась защита Древней крови. И я могла бы сбежать через балкон, удивив налетчиков устойчивостью к действию магического оружия, если бы не два обстоятельства неодолимой силы. Моя рука так и осталась в тисках захвата парализованного Арри. И второе — там, где не эффективна магия, люди Ночной гильдии не брезгуют применять кулаки и веревки.

Полностью деморализованная тем, как ловко Желтоглазый обвел меня вокруг пальца и в итоге прижучил, я не мешала налётчикам, пока они затягивали узлы на моих запястьях. Все события ночи теперь выглядели как неумолимая поступь рока. Словно Создателю и Хранителям вдруг надоело беречь тень принцессы, и они решили без предупреждения вычеркнуть меня из тканого узора судеб на гобелене жизни. Пока нас с Арри «упаковывали», я с тоской размышляла о том, что участвую в историческом событии: никогда раньше Ночная гильдия не кусала протянутую руку Академии. А вот поди ж ты, нашли какой-то повод для того, чтобы напасть. Все верно говорят: бешеная лиса кинется, как ее ни корми.

Нас вытащили на ночную улицу. Убийцы действовали деловито и слаженно, общаясь на языке жестов. Сразу видно, что профессионалы и похищают людей не впервые. В газетах уже не раз и не два писали о телах, найденных в порту в районе Пристаней. Жертвам связывали руки за спиной, вставляли кляп в рот, чтобы те не звали на помощь, и отправляли под воду, привязав к ногам что-нибудь тяжелое. Уже и название прижилось в народе: «такой-то отправился на ночную рыбалку у Пристаней». Как правило, чаще всего рыбалкой поневоле увлекались люди из Управления. Король бесился, что гвардейцы, которые должны следить за порядком на улицах, сами оказываются беззащитны перед спланированным налётом, но все, что он предпринимал, только усугубляло ситуацию.

Теперь я уже молилась, чтобы друзья Арри побыстрее подняли на ноги всю Службу безопасности Сияющего квартала, чтобы те отбили нас у гильдийцев, но все происходило слишком быстро.

Дорогу трудно было не узнать. Когда впереди замаячил куст собачьих роз, Арри задергался и протестующе замычал. Это именно его стараниями проход в этом месте был достаточно стабилен! Все выглядело так, будто это я привела бандитов и натравила их на Арри. Нас пропихнули через колючие кусты. Меня — грубыми толчками в спину. Арри протащили волоком, спасибо, хоть не вниз лицом.

Рядом с шестнадцатым домом стояла самоходная карета без возницы. Нас с Арри усадили на просторное заднее сидение размером с узкий диван. Рядом уселся Желтоглазый, а двое его подручных заняли места впереди. Тот, кто сел за рулевое колесо, дернул рычаг. Быстро пощелкал разные переключатели на панели между передними сидениями. В карете ожила магия, зарычала, зафыркала и вспыхнула глазами-фонарями, разрезая ночной полумрак направленными пучками леденцового света.

Тот, кто сидел на пассажирском сидении впереди, обернулся к нам. Сверкнул золотым зубом. Растянул небритые щеки в жутковатой приветливой гримасе.

— Какая краля, на дочку короля похожа, если сбоку смотреть, — протянул он, обшаривая меня блестящими глазами, и быстро облизнул узкие мокрые губы. Перевел взгляд на Желтоглазого. — Старый Лис велел сперва к нему умника доставить, перетереть надо о своём, навести справки. Он тебя знает, после тебя только мох растить.

— Тогда сперва завезите нас с девчонкой по адресу. Мы подождем.

— Не могу, брат. Прогуляйтесь от Арки, чай, не промокните.

«Странные слова. Разве идет дождь?» — подумала я. И только потом увидела на лобовом стекле слабые неуверенные дорожки начинающегося дождя. По крыше застучали редкие капли.

«Поздравляю, весна началась», — заржал демон. Ему, должно быть, очень весело сегодня торчать в моей голове — столько приключений, все как он любит. А то жаловался, что ему скучно живется.

«Ну-ну. Посмотрим, как весело тебе будет захлебываться вместе со мной, когда меня отправят на ночную рыбалку».

«Ладно тебе, не нагнетай раньше времени. Да и потом, как ты там всегда говоришь? Один раз умереть все равно придется. Тебя же для этого создали: чтобы ты умерла за принцессу, забыла?»

«Спасибо, утешил», — мрачно откликнулась я и закрыла глаза, чтобы не так страшно было смотреть на головорезов — тех самых, что видела накануне во время их «патруля». Говорило же сердце, что нужно держаться от них подальше!

Самоходная карета, наконец, набрала сил, чтобы рвануть с места. Мы с Арри, связанные, лишенные возможности держаться хоть за что-то, кроме как зубами за воздух, едва не столкнулись лбами — так сильно нас тряхнуло. Первое в жизни путешествие на самоходной карете запомнилось как пытка: меня трясло от страха и вибраций до тошноты, и очень быстро закружилась голова из-за того, насколько быстро скользили мимо нас неподвижные спящие дома и яркие фонари. Хорошо, что эта пытка продолжалась недолго. Не успела я окончательно сползти на пол под сидением, как карета остановилась и Желтоглазый за локоть выволок меня наружу. Нога зацепилась за основание переднего кресла, и я едва не осталась без оной — убийца нетерпеливо дергал меня до тех пор, пока мне чудом не удалось высвободить ступню.

К этому времени непогода разгулялась. И это не просто слова.

«В Разлив добрый хозяин и слугу на улицу не отправит», — хмыкнула я, поднимая лицо к небу, с которого на нас хлестала вода. Словно износившиеся небеса прохудились, и в рану хлынул океан Верхнего мира. Я мгновенно промокла и замерзла до костей — при том, что Желтоглазый был одет в магический непромокаемый плащ, а я всего лишь в кожаный жилет поверх рубашки и кожаные штаны.

«Так то добрый, чего ты удивляешься?» — пояснил разницу демон.

«На добрых хозяев мне действительно не везет», — согласилась я, мельком взглянув на хищный профиль Желтоглазого, будто вырезанный из черной бумаги на фоне красноватого фонарного света.

Весна в приморской столице вступала в свои права в сопровождении целого эскорта дождевых туч, принесенных ветрами со стороны океана. Разлив начался — и очень скоро затопит город. Хватится ли меня кто-нибудь, если я не вернусь к рассвету? Королю и его дочери будет не до меня: придется решать кучу проблем, которые возникают ежегодно. Одна надежда, что браслет принцессе действительно нужен срочно. Настолько срочно, что она позаботиться о том, чтобы вытащить меня с того света.

Я не видела, куда мы идем. Послушно брела сквозь стену дождя, не имя возможности стирать ладонью воду, затекавшую в глаза с мокрых волос. Ливень прекратился аккурат в тот момент, когда мы миновали границу между Верхним и Средним городом. Мы спускались все ниже, пока не дошли до ремесленных кварталов. На улице Каменщиков мой провожатый остановился и надолго задумался о чем-то своём.

Приплясывая на каблуках, я отбивала зубами развеселый мотивчик. Весенние ветры почти такие же ледяные, как зимние, только и разница, что дуют с другой стороны. А вот влаги в воздухе больше. Даже если дождь вдруг решил прекратиться — как сейчас — в воздухе остается водяная взвесь, которая непонятно куда летит — вверх или вниз, но, по возможности, старается липнуть к открытой коже и забираться под одежду.

Желтоглазый снова потянул за веревку, которой были связаны мои руки. Я встряхнулась, пытаясь избавиться от капель дождя, все еще капающих мне на нос и за шиворот. Тогда он шагнул ближе и тёплой шершавой ладонью провёл по моему лбу, убрал мокрые волосы с лица. Я вздохнула с облегчением. Неожиданный знак внимания, ничего не скажешь, но действительно необходимый. Мужчина схватил двумя пальцами мой подбородок и бесцеремонно повернул голову туда-сюда. Я не сопротивлялась. Прикосновение тёплых пальцев к замерзшей коже было даже приятно.

— Не болтлива ты для женщины, и запах у тебя какой-то фальшивый, — пробормотал он задумчиво.

Желтоглазый достал из кармана связку ключей и, поднявшись на высокое крыльцо ближайшего дома, повозился с замком, пока тот не щелкнул. Затем он закинул мою руку себе на шею и поднял меня с такой легкостью, будто я ничего не весила. Так, у него на руках я миновала порог дома и погрузилась в спасительное сухое тепло натопленного жилища.

— Ты долго.

Оглушенная теплом, я не сразу сообразила, что это говорил другой человек.

Мужчина средних лет спокойно сидел за столом неподалеку от входной двери и вытряхивал из трубки остатки пепла и табака в переполненную пепельницу. Свет фонарей, льющийся прямо на застеленную скатертью столешницу круглого стола через большие мансардные окна, бросал блики на коротко стриженую шевелюру.

Белые волосы.

«Древняя кровь…» — беззвучно прошептали мои губы.

«Тук-тук-тук» — тихо постукивала трубка. У меня в унисон колотилось сердце. Так громко и отчаянно, что я уверена: этот стук слышал тот, кто сидел у окна.

— Девчонку нашел в Академии, таскала бирюльки в музее, а потом ещё и вздумала драться с одним из четвероглазых, от нее самой разит магией, — сказал Желтоглазый. Низкий бархатистый голос глухо отдавался в его грудной клетке, к которой я прижималась ухом. — Она вам никого не напоминает?

— Напоминает, — ровным голосом ответил человек. Я не могла оторвать взгляд от его глаз. Везет мне сегодня на страшные глаза. И нелюдей. Ничего не скажешь, Владетель щедро отсыпал мне кошмаров в эту ночь.