Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 68)

Я поняла, что ноги меня не держат. Сползла по стене. Прижала затылок, в которым гудели разъяренные осы, к прохладной каменной кладке, надеясь тем самым утихомирить головную боль. В правый глаз будто иголку вонзили — наверное, лопнул сосуд. Закрыла его холодной ладонью.

— Я не могу не выполнить приказ. Это сильнее меня. Магия всегда дает срок до рассвета, — прошептала я.

Волк опустился рядом со мной на корточки. Достал из кармана Связной браслет, задумчиво повертел его в руках.

— Давай подождём, пока Старый Лис сделает ход. В конце концов, отсутствие сигнала — тоже сигнал.

Время шло, тянулось, наматывалось само на себя, а ничего не происходило. Две дюжины гвардейцев, вооруженных короткими веслами с металлическими рукоятками, закрывали нам проход. Я вообще не имела понятия, что куда они все собрались плыть без лодок. А Волк в ответ на мой острожный вопрос закатил глаза.

Они не видели нас, а мы не рисковали высовываться. Точнее, я бы рискнула, но Волк удержал меня за руку. Он был уверен, что стоит нам высунуть хотя бы нос, как его тут же оторвёт загадочное немагическое оружие. Я не спорила с Желтоглазым. Придерживаться чёткого, пусть и чужого, плана оказалось даже приятно. Оставив попытки прорваться мимо гвардии, я отдыхала, прижавшись спиной к стене, прикрыв глаза и положив локти на колени. Волк сидел рядом, сложив ноги, как делают степняки-южане. От его крепкого плеча исходило приятное тепло. Мне нравилось сидеть вот так, почти касаясь его своим плечом, и молчать.

Если бы ещё Волк не пытался разговорить меня и выведать того, что я не знаю!

— Как это работает? Я про всякое слыхал, но чтобы человек отращивал когти из воздуха — про такое у нас даже сказки не рассказывают.

— Как работает? — эхом переспросила я. Зябко потерла запястья холодными ладонями. — Как марионетка танцует на ниточках, так и я тоже… танцую по воле хозяев. А когти отращивает демон, не я.

— Откуда в тебе этот демон вылупился-то, знаешь? — Волк избегал смотреть на меня, в этот момент он отчего-то заинтересовался своими раскисшими от воды ботинками. Это в Разлив-то ботинки надевать? Точно чужак. А выставляется таким умным, таким предусмотрительным! — Когда кукуха летит, куда глядит — это паршиво, но хотя бы объяснимо, а вот когти и трещины на глазах — уже попахивает протухшим зельем.

— Тре… трещины на глазах?!

Я вскочила на ноги, сжимая кулаки. Волк отзеркалил, да ещё с опережением.

— Что это зна?..

Жесткая рука зажала мне рот и нос, перекрыв доступ воздуха. Я протестующе замычала. Замотала головой.

— Тихо! Слышишь, громыхалки едут? Или у меня тоже кукуха летит?

Я прекратила сопротивляться: тоже услышала ровный гул моторов, питающихся от энергии магических кристаллов. Такой звук ни с чем не спутаешь. Особенно когда их едет несколько и с разных сторон. И хотя упомянутые «трещины на глазах» занимали меня по-прежнему весьма и весьма, я забыла обо всём, когда услышала хлопки, какие бывают, когда перебродившее зелье разрывает колбу с такой силой, что может убить человека осколками.

Мы с Волком высунулись из укрытия и наблюдали за тем, как гвардия палит из своих дымных палок-вёсел в темноту боковых улиц, оставаясь на залитом светом проспекте. Им в ответ летели бутылки, разбивались о землю и выпускали разноцветные облака газа. Сухо потрескивала чистая магическая энергия, красными всполохами отражаясь в укладывающемся слоями тяжёлом газовом тумане.

— Магия даст им всем прикурить, — сощурился Волк. — Все-таки без глушилок, эти пукалки ничего не стоят. Король лучше бы по старинке снарядил своих марионеток, больше проку было бы. Нет ничего проще и надежнее старого-доброго арбалета из Онхонны, верно, Цыплёночек? — спросил он, будто я имела хоть отдаленно представление, о чем он говорит. Но я все равно кивнула, завороженная его осведомленностью.

С недавних пор мне стали особенно симпатичны люди, которые понимают, что происходит. Вот если бы эти люди сочли за труд объяснить мне все по порядку вместо того, чтобы тратить время на то, чтобы вытянуть какую-то информацию из меня — мир сразу же озарился бы тёплым светом!

Гвардейцев и впрямь довольно скоро положили всех. Мы с Волком не стали дожидаться, пока туман короткой, но ожесточенной войны рассеется и, закрыв лица ладонями, чтобы не надышаться смесью атакующих зелий, проскользнули мимо тел. Волк вдобавок умудрился найти и добить тех, кто подавал признаки жизни.

«Профессионал тем и отличается любителя, что всегда доводит начатое до конца», — прошелестел демон. Даже изгнанный на самый краешек сознания, он продолжал ёрничать!

Впереди вспыхнули два фонаря самоходной кареты. Даже ожидая чего-то подобного, я ослепла. Первая реакция на опасность была отнюдь не «замереть на месте». Закрываясь от света ладонью, ничего не видя перед собой, я отпрянула назад и в сторону. Разорвать дистанцию и уйти в глубокую тень — эта стратегия всегда выручала меня в подобных ситуациях. Но только не сегодня. Я угодила прямо в гостеприимные объятия Волка.

— Не поздно ли прятаться, мышка? — в мягком голосе ненадежного союзника я уловила угрожающие нотки. Я принялась остервенело тереть пострадавшие глаза, которые не видели ничего, кроме расплывшихся пятен.

— Где-то я уже видел эту кралю! — весело удивился смутно знакомый вкрадчивый баритон. — Волк, а ты, никак, опять за старое: видишь юбку — не видишь препятствий?

— Заткнись, Красавчик, — нелюбезно прохрипел Желтоглазый. — Много ты понимаешь!

Я вспомнила, когда в прошлый раз слышала это прозвище. Вспомнила, как незащищенной кожи коснулась молния, которая выбила из крови магию, и на некоторое время отрубила связь с Тенью. Заглянуть к Старому Лису — это было мое решение, но, как только я увидела, на что способны бандиты, собственная идея уже не показалась такой уж блестящей. Волк правильно истолковал перемену в моём настроении и легонько подтолкнул меня в спину.

— А ты, Древний, чегой-то Связного не слышишь? Мы уж думали, взяли тебя, скинулись на тризну, как подобает, — долговязый худой брюнет в засаленной клетчатой кепке заводского рабочего неспешно сматывал на локоть кнут.

Волк поднял обе руки, как делают преступники при задержании. Манжеты сползли вниз, открывая взгляду тускло блеснувшие металлические полосы, туго сидящие на запястьях.

— У меня уже есть набор браслетов. Надеюсь, твои ребята знают, как они снимаются, Шило. А на тризну, извини, пока не приглашаю. Дел полно.

Я прислушивалась к перебранке, а сама нерешительно топталась на границе света и тени.

— Может, сразу в Академию? Бездна с ней, с сумкой… — попросила я.

— Все нормально, крошка, считай, что карета подана, — быстро шепнул он, и тут же добавил громко, чтобы его услышали все. — Думаю, Старому Лису будет интересно узнать из первых рук, что замышляет король.

— Ничего я не знаю о планах короля, — зло прошипела я.

— Зато я знаю, что нам может дать матёрая лиса для вылазки в курятник. Ты еще «спасибо» скажешь, — промурлыкал Волк, почти не размыкая губ.

Каждый шаг давался с трудом, потому что магический контракт не одобрял отклонение от маршрута, но мне было наплевать. Ничего, кроме назойливого покалывания в ступнях, мне не грозило — до рассвета. Глаза до слез резал свет, я пыталась прикрыть их ладонью, и почти не различала силуэт возницы рядом с самоходкой.

Зато очень хорошо, в мельчайших подробностях разглядела в руках у толстяка кнут, свернутый в многослойное кольцо. Короткое кнутовище было все оплетено красными толстыми жесткими нитями, да не просто вкруговую, а с соблюдением симметрии и закономерности в узоре. А на кончике хлыста, который в свернутом виде покоился на кнутовище, были нанизаны один за другим разные по размеру металлические шарики. На вид оружие напоминало прирученную гремучую змею. Меня передернуло от отвращения.

Волк открыл мне дверь, как благородной, и подал руку, чтобы помочь взойти на ступеньку. Я чуть было не пропустила знак внимания, которого не ждала. А потом подумала: «Какого демона он ко мне подлизывается?» — и обошлась без его помощи. Ухватилась за специальную ручку и забралась внутрь новехонькой, еще пахнувшей мануфактурой господина Талли, самоходной кареты. Волк сел рядом со мной. Занял свое место за рулевым колесом и Красавчик. Обернулся, сверкнул улыбкой, обнаружив обаятельные ямочки на щеках.

— Видел, что за груз пришел на «Непобедимом»? А говорил: «Одарённый то, одарённый сё». Накось! Это же те самые штуковины, которые расползаются контрабандой с вашего побережья, с Резервации. Южане такой ерундой не балуются. Мы больше добрую сталь уважаем.

— Видел. Впечатлён, — напряженно отозвался Желтоглазый. — Заводи свою громыхалку. Нет времени на пустой трёп.

Возница молча проглотил грубый ответ. Отвернулся. Пощёлкал переключателями, дождался, пока магический кристалл напитает механизм энергией, и мягко тронулся с места. Самоходка постепенно набирала скорость, а я бездумно смотрела в окно, расплетая порядком измочаленную косу.

Поездка вышла короткой. Я только и успела, что привести волосы в порядок, чтобы не мешали. Бандиты молчали, каждый думал о своём. А я размышляла о том, почему до моей персоны есть дело решительно всем в этом безумном городе? Кто я? Ненужный ребенок без имени, который вырос и стал бесполезным человеком. И вдруг такое внимание, почти преследование, как лестно.