Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 70)

— Сын мой, всё будет. Уважь старика, присядь рядом, — Старый Лис указал на ряд простых стульев, стоящих у стены. — Девушка пусть тоже сядет. Стоит, как сиротка, бедное дитя. Босая, худая, такая молодая, а уже седая, — он покачал головой и с укоризненным видом погрозил мне сухим пальцем.

Я не веря, провела ладонью по волосам, собирая с них легкие капли влаги. Перебросила длинную косу на грудь, украдкой проверила, что ничего не изменилось. Седыми их можно было назвать только сослепу или с издевкой. Проводила взглядом Волка, который молча прошел вглубь комнаты и пододвинул стул ближе к столу. Сел на него задом наперед, положив локти на спинку.

— Мне нужна только моя сумка, кусок хлеба и бутылка воды. Я не намерена сидеть здесь до рассвета и тратить время на разговоры, — я и не подумала последовать примеру Желтоглазого, вместо этого независимо сложила руки на груди и подперла плечом косяк. Про сухую и чистую одежду, такую же как у наших молчаливых конвоиров, на которую я втайне рассчитывала, постеснялась упоминать. Начало разговора сложилось таким своеобразным, что я уже начала беспокоиться, что и сумку не отдадут, и без ошейника не отпустят.

— Она никого не боится, — Волк доверительно подался навстречу Старому Лису так, что две ножки стула оторвались от пола.

— Я заметил, — Старый Лис сложил пальцы домиком и коснулся кончика носа, скрывая неприятную улыбку за этой «конструкцией». Меня, по понятным причинам, всегда выводили из себя подобные жесты, а этой ночью особенно. Закрывают рот тогда, когда знают больше, чем собираются сказать. Закрывают рот лжецы.

— Либо вы прямо сейчас отдадите мою сумку, либо я ухожу, — я развернулась, взялась за дверную ручку, но мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь одного из убийц, закутанных в черную хламиду. Грубая демонстрация силы. Именно то, что нужно, чтобы разъярить внутреннего демона.

Я прищурилась. Над маской, закрывающей лицо до переносицы, сияли яркие синие глаза. На бледной коже выступили капли пота. А вот этот парень не южанин, а наш, из Акато-Риору. Мне стало горько и противно. Страна предателей.

— Убери руку, — скрывая за спокойным тоном рвущиеся струны терпения, попросила я.

— Ваше Высочество, мы благодарны вам, — человек Старого Лиса обезоружил меня одной умело подобранной фразой. Я не поверила своим ушам. Бандиты Ночной гильдии благодарны Её Высочеству? Что она успела натворить, пока я носилась по залитому водой городу туда-сюда? Я открыла рот, чтобы что-то спросить, но не нашла слов. Человек в маске продолжил вполголоса:

— Вы многое уже сделали, чтобы остановить бессмысленную бойню. Теперь вы должны довериться нам.

— Парень, как тебя там, эм… Рогатый? Сохатый? Не задеерживай гоостью. Хочет уйти, пусть уходит. У неё, в отличие от нас всех, есть честно заработанная свообоода, — издевательским тоном и, утрируя акцент растягиванием звуков, распорядился Старый Лис.

— Отче, она на ногах не стоит от голода, потому и срывается по пустякам, — хриплый баритон, как оказалось, мог звучать проникновенно в нужной ситуации. — И одежонку бы ей сухую подобрать на ночное дело. А сумка её в моей комнате. Зачем играть на всё и рисковать, если можно разделить банк ко всеобщему удовольствию? Мы побеседуем, девочка подготовится.

— Хорошо. Пусть так. Рогатый, проследи, чтобы ни одна минута драгоценного времени нашей сиятельной гостьи не прошла зря. Перед уходом пусть заглянет к старику. Хочу пожелать ей доброй охоты.

— И сделать подарок, — негромко добавил Волк.

Старый Лис высоко поднял брови. Морщины на лбу собрались в глубокие складки.

— А не мноого ли ты на себя берёшь, Воолк? — задумчиво протянул старик.

Выяснить, насколько много берет на себя Волк, мне не удалось, хотя искорка любопытства вспыхнула в последний момент. Интересно, что ответит слуга князя Алишера матёрому бандиту, который держит в страхе всю гвардию Акато-Риору: и городскую, и королевскую. Гильдиец со странным прозвищем «Рогатый» закрыл за нами дверь. Коротко поклонившись, велел следовать за ним.

Пока мы шли, я вертела головой по сторонам, цепляясь взглядом за мелочи обстановки. Интересно было сравнить здешнее убранство с привычным интерьером Белого дворца, ведь впервые оказалась в поместье высокородного.

«Без мешка на голове», — я не замедлила уточнить этот принципиальный момент и невесело усмехнулась. Представлять традиционную архитектуру по рассказам Архивариуса и видеть ее своими глазами — два совершенно разных впечатления. Акато-Риору за свою тысячелетнюю историю почти утратил древний облик. Например, дом на улице Каменщиков, в котором жили князь с Волком, был построен в новом стиле: практичном и лаконичном. А поместье Первого советника хранило приметы старины: было одноэтажным, с террасами, с внутренним двориком и даже небольшим прудом, в котором плавали сонные рыбы.

Я не удержалась и на секунду опустилась на колени, оперлась одной рукой на плоский камень, а другую опустила в прохладную воду, чтобы коснуться серебристого бока лениво перебирающей полупрозрачными плавниками рыбины. Воплощение озерного духа, живущее в доме высокородного, чтобы хранить его семью от несчастий, такое святотатственное обращение терпеть не стало. Изящный серебристый силуэт ускользнул от пальцев и скрылся в глубине. Рыбы рио любят и понежиться в теплой воде поверхности, и спрятаться в пропасть с бьющим со дна холодным ключом, поэтому домашние прудики как колодцы: их раскапывают едва ли не до грунтовых источников, а потом следят, чтобы уровень воды не опускался ниже второго бортика.

Гильдиец обернулся через плечо. Заметил, что я стою, преклонив колено перед одной из домашних святынь, оставшихся с тех времен, когда Слово Создателя ещё не вытеснило старую веру. Вернулся ко мне и опустился рядом, коснулся лбом низкого каменного бортика и вслух попросил духов об удаче: для себя и для «Её Высочества».

Я молча встала и пошла дальше. Человек Старого Лиса в два шага нагнал меня и коснулся плеча.

— Мы почти пришли, — с этими словами он открыл дверь, за которой оказалась просторная трапезная с длинным столом. Намётанный глаз сразу же отыскал с противоположной стороны невысокую дверь, замаскированную деревянными панелями, за которой должна была оказаться кухня.

— Присядьте, госпожа, и обождите немного. Я приготовлю вам что-нибудь, — для вора и охотника за головами синеглазый уроженец Акато-Риору на службе у бандита-южанина был поразительно вежлив.

— Я не госпожа, — холодно ответила я, и решительным шагом направилась в сторону кухни. Я не собиралась подавать вида, что у меня дрожат руки при мысли о еде. Где уж там подождать, пока мне принесут еду в господскую трапезную! Я планировала найти что-нибудь, что можно сунуть за щеку и начать жевать сырым! Холодным! Лишь бы съедобным.

Гильдиец заспешил за мной, на ходу поправляя на лице тканевую маску.

— Ваше Высочество! — он только вздохнул, глядя на то, как я поочередно заглядываю на полки с продуктами в поисках чего-нибудь съестного. Нашарив на одной из верхних полок хлебную корзину, я запустила руку под плетёную камышовую крышку. Вытащила остывшую лепешку и откусила сразу большой кусок. Обычно в такие лепешки заворачивают начинку, но меня такие нюансы уже не волновали. Пережевывая тонкое мягкое тесто, я прислонилась к столешнице. Сделала жест рукой, чтобы гильдиец продолжал говорить. С некоторых пор фразы, начинающиеся с обращения «Ваше Высочество» мне нравились. От них веяло безопасностью.

— Не всё нам удалось подготовить. Мы ожидали, что у нас есть ещё время в запасе на воплощение вашего плана с шефом-искателем. Это был отличный план, но «Непобедимый» пришел сегодня. Изменённые сошли на берег и рассредоточились на улицах во всех направлениях… трудно сказать, что на уме короля.

— Фласть, — подсказала я, давясь второй лепешкой. Всухомятку есть уже не хотелось. Я опять начала рыскать по кухне, поисках того, чем бы утолить жажду. Странным образом первым на ум пришло вино, не иначе сказался дурной пример короля, но я скоро нашла большую бочку с колодезной водой. На крышке лежал деревянный черпак.

— И страх, — добавила я, вдоволь напившись вкусной холодной воды. — Он одержим внутренними демонами, — увидев, как округлились синие глаза над черной повязкой, закрывающей половину лица, я тут же уточнила, — фигурально выражаясь.

— Простите, что я непочтительно говорю о вашем отце, но нам повезло, что вы вовремя раскусили его черные планы, Ваше Высочество. Подумать только, что было бы, случись это внезапно! Гражданская война! Сотни, нет, тысячи погибших. И соседи бы нам этого не спустили просто так. Империя тоже имеет свои интересы в Академии. Взорвать Сияющий квартал — то же самое, что уничтожить Акато-Риору. Но не переживайте. Лансель всё сделает, как надо, он надёжный человек. И Рин…

— Лансель не справился. И он, и Рин — оба под арестом, — перебила я торопливый доклад гильдийца. И вновь потянулась к хлебной корзине. На дне, оказывается, ещё лежала пышная сдобная булочка, обсыпанная белыми семечками.

Лицо под черной тряпкой потрясенно вытянулось. Гильдиец поднял руку и стянул повязку, обнажая свежий, но аккуратно заштопанный длинный порез поперек скулы.

— Тогда дела плохи, Ваше Высочество. Во дворце у Сопротивления не осталось людей, которые смогут обезвредить Машину Смерти до рассвета. Сияющий квартал уже не спасти.